Прыжок

Феольский ползун в таком окружении казался совершенно естественным и уместным – всего лишь дремлющий в вековечном лесу белый многоногий дракон. Бронированная туша корабля – нет. От неё хотелось отвернуться, как от чего-то неуместного.
– Красиво, – признал Валентин, глядя на Яна и Адиан. Обитатели Соргоса были, пожалуй, в наибольшем восторге от перемен в обстановке. Они бродили чуть в стороне, потом присели и сорвали по пучку травы. После короткого колебания попробовали её. Кажется, остались довольны и сорвали ещё по пучку. – Не отравятся?
– Это настоящая трава, она съедобна, – ответила Ксения. – Для людей, кстати, тоже. Должна быть кисленькая, как щавель.
– Они такие простые, естественные, – задумчиво сказал Горчаков, не отрывая взгляда от соргосцев. – Как дети или дикари. Бесхитростные, принимающие всё как должное существа, которых мы бесцеремонно впутали в наши проблемы.

Ян сплюнул зелёной слюной и сказал:
– Немного обидно, правда? Словно нас принимают за животных.
– А мне нравится. – Адиан сорвала ещё травы. – Я всегда любила пикники на природе. Взрослые ругались, кричали «не ешьте немытой травы, живот заболит». А малыши всё равно ели. Хоть и знали, что заболит. Рассматривай это как гипертрофированную родительскую опеку, а не как насмешку.
Ян фыркнул, но спорить не стал. Заметил:
– Знаешь, что меня по-настоящему удивляет? Тут собрались существа с разных планет. Мы только-только в космос вышли. Длинношеяя с хищником – покруче, конечно. Они построили настоящий межзвёздный корабль. Остальные летают по Вселенной, будто из города в город ездят. Ракс… от них вообще жуть берёт. Но всё-таки мы похожи, не внешне, а поведением. Какие-то общие законы разума?
Адиан размышляла.
– Мне кажется, всё куда проще, Ян. Ты знаешь, есть любители возвращения к природе. Они выезжают за город, сбрасывают одежду, бегают наперегонки, слегка дерутся, спариваются, едят траву из-под ног…
– У меня был такой коллега на работе, – кивнул Ян. – Раз или два в году так делал. Говорил, что заряжается энергией природы. По-моему, они больные на всю голову.
– А ещё есть такая секта, они уходят молиться в монастыри, истязают себя голодом, пьют настои, сходят с ума, умирают…
– Есть. Эти точно больные. В материнской семье была девушка, с детства странная, она вот так и поступила. И что?
– Ты же с ними не общаешься всерьёз? Ты общаешься с такими же, как ты. Так и здесь – собрались те, кто может друг друга понять, у кого есть общие точки пересечения. А остальные… – Адиан неопределённо взмахнула рукой, – где-то там. Мы им не интересны, они нам непонятны. Наверное, есть и такие, кто вообще не захочет лететь в космос, лучше умрёт.
Ян подумал, что это вполне логично. Но всё же возразил:
– От чего-нибудь экзотического и непонятного я бы не отказался.
– Самое непонятное всегда внутри, а не снаружи – ответила Адиан. – Пойдём к остальным? И, кстати, трава очень вкусная, я попрошу Ксению взять такой в дорогу.
– Ты испачкалась, – заметил Ян. – Вот тут, у рта…
– Знаю. Я потом вытру сок, пусть они уверятся, что я проста и близка к природе, – Адиан улыбнулась.

– Понимаю, что возможности Ракс огромны, – сказал Валентин. – Наверное, люди тоже смогли бы так сделать… за несколько недель. Огородить кусочек Луны силовыми полями, насыпать грунт, высадить траву… Но зачем?
– Чтобы снять психологическое напряжение. Чтобы порадовать вас. – Ксения развела руками. – Потому что это несложно. Извините.
– Ракс… сильны, – кивнул Валентин.
– Мы ваши дети, – ответила Ксения.
– Тогда зачем нужен мой корабль и экипаж? – спросил Валентин. – Почему вы не используете свои корабли и кого-то… такого, как вы? Извините.
– Я уже не Ракс, – ответила Ксения, помолчав. – Я лишь представитель Ракс, посол, советник. Мне и самой нужно к этому привыкнуть, но это свершившийся факт… Сейчас я объясню. Пусть только все соберутся.
– Вторая-на-Ракс не появится? – небрежно поинтересовался Валентин.
Ксения обвела руками зелёный мирок вокруг.
– Она и так здесь. Но я буду её голосом.
Валентин кивнул.
От опушки леса возвращались кадеты с Анной и Бэзил с Мэйли. Судя по их восторгу, лес произвёл впечатление. Валентин пристально всматривался в Мегер, и Ксения проследила его взгляд.
– Вас беспокоит Анна, командир? Не Лючия?
– Случившееся с девочкой трагично, но она справится, – уклонился от ответа Валентин.
– Но, по сути, Лючия Д’Амико умерла, – безжалостно сказала Ксения. – Её личность утеряна, сейчас перед нами её ранняя версия. Если бы Ракс знали, насколько велики потери, то было бы правильнее перенести её в детское тело…
– А вы не знали?
– Нет. Люди члены Соглашения, Ракс чинил ваш разум, но не фиксировал повреждения. Анге – другое дело, её сознание тщательно изучалось.
Валентин вздохнул.
– Лучше бы вы изучили их разум. Меня тревожит Анна.
– Она ведёт себя совершенно нормально, – заметила Ксения.
– В том-то и дело! Вы сказали…
– Ракс сказали… – мягко поправила Ксения.
– Хорошо. Ракс сказали, что повреждения сознания максимальны у Анны и Лючии. Кадет лишилась воспоминаний за шесть лет. Это же почти треть её жизни, Ксения! Треть жизни! А Мегер ведёт себя совершенно нормально.
– Это странно, – согласилась Ксения, поморщившись. – Я понимаю вашу обеспокоенность.
– С ней что-то не так, – сказал Валентин, понизив голос. – И я боюсь, что это «не так» выскочит как чёртик из коробочки в самый неподходящий момент. Если я попрошу Ракс…
– Нет, – твёрдо ответила Ксения. – Даже не пытайтесь. Это ограничения, которые Ракс прописали в саму основу своего сознания. Цивилизации, вошедшие в Соглашение, не могут становиться объектами исправления, а отдельные особи – подвергаться контролю сознания. Простите.
– Но вы несколько раз угрожали цивилизациям Соглашения, – заметил Валентин.
Ксения кивнула.
– Случалось. Всегда говорить правду мы не обязаны. К тому же уничтожение – не исправление реальности. Это просто уничтожение.
Валентин едва не поперхнулся, глядя на непроницаемое лицо Ксении. Знать бы, когда она говорит всерьёз, а когда шутит. Пробормотал:
– Очень верное замечание… И всё же… насколько было бы проще…
– А вы поговорите с ней, – предложила Ксения. – По душам.
– Поговорю, – согласился Валентин.
Звать никого не потребовалось. Минут через пять все и сами собрались рядом с командиром и Ксенией, будто искусственный мирок стал на них давить. Губы Адиан были измазаны зелёным травяным соком, Ян что-то сказал ей, она облизнулась длинным языком.