Демонолов

Смех подхватило чье-то мычание. Заржала лошадь и на пару минут амбар ожил, наполнившись смешанными звуками скотины. Когда Люмен затих его затрясло. Сознание начало его убеждать что все случившееся не более, чем сон. Что ему нужно закрыть глаза и уснуть. Ему нужно набраться сил. Но зачем? Он не хочет больше ничего. В его душе осталась только боль.
Мысли начали затихать и вот он снова впал в сон. Должно быть подействовала зажженная трава. Он не хотел засыпать и снова возвращаться в то место, но сон его не спросил. Окутал своим пуховым одеялом и накрыл мягкой простыней погасив весь свет вокруг.
***
Люмен проснулся в обед. Сон он не помнил. Такое с ним случалось часто. Он всегда радовался ночам, лишенным сновидений. Ведь там не надо быть в центре неких знаков и пытаться разгадывать предзнаменования. Ему нравились ночи без сна. Пустые ночи.
Сколько дней он провел в таком состоянии, Люмен не знал. Старая женщина и та убогая девушка навещали его поочередно пару раз в день. Мужчины он больше не видел.
Этим утром Люмен понял, что окреп настолько, чтобы попытаться подняться. Спина ломила, суставы затекли. Голова кружилась после многодневного лежания. Спустя пару минут взгляд прояснился и ему стало гораздо легче.
Сквозь небольшие щели ангара пробивались солнечные лучи. Во второй части хлева о своем беседовали давно проснувшиеся животные.
Открывшаяся дверь ослепила чернокнижника, и он быстро отполз в тень закрыв лицо руками. Лицо. Точно с его лицом что-то случилось.
Все происшедшее несколько дней назад казалось ему не больше, чем страшным, нереальным сном.
Он схватился за лицо и хотел было сорвать повязку, но не стал. Воспоминания искрами прожигали его память. Он опустил глаза на свои руки. Все они были в шрамах и следах от заживающих волдырей. Что было с его лицом он не мог и представить.
Женщина зашла в амбар с двумя большими ведрами. Увидев приходящего в себя «гостя», она выкрикнула:
– Знала, что наши примочки и травы быстро тебя на ноги поставят, бельчонок. Иди помоги мне с животиной, – женщина с грохотом поставила на пол ведра полные чего-то жидкого и очень приятного на вид.
Люмен поднялся и обошел солнечные лучи, взял ведра.
– Сначала коровы, – женщина, покачивая широкими бедрами направилась к загону.
Животные тут же затихли и стали ждать своего завтрака.
– Теперь куры. Вот сюда. Не так много, бельчонок. Тише-тише, аккуратней сыпь, – женщина выхватила ведро и следующих животных покормила сама.
Когда покормка закончилась они встали у двери. Женина осмотрела Люмена и, задержав взгляд на его перебинтованном лице, сказала:
– Вроде везде поджило. Но вот лицо… Бедняга, ну главное ходить можешь, да и смотрю, работать тоже. Идем в хату, теперь покормлю и тебя, бельчонок, – женщина вышла и, пройдя немного, обернулась.
Люмен стоял в тени и смотрел на поднимающееся солнце.
– Нельзя мне на свет. Кожа от того такая, что долго на нем стоял.
Старая женщина охнула и ладонью шлепнула по каждому плечу в знак оберега от темных сил.
– Сейчас, подожди, – она ускорила шаг и скрылась в избе скрипнув дверью.
Люмен осмотрел двор. Это была приличных размеров ферма. Рядом с избой, куда зашла пожилая женщина, располагалась еще одна поменьше. В центре вырастал каменный колодец, на котором дремал разноцветный кот. Слева и справа от домов были вытянутые огороды, засаженные тыквами. Напротив амбара был еще один точно такой же.
Люмен удивился, как они втроем справляются с таким хозяйством.
Время приближалось к обеду.
Дверь главной избы скрипнула и из нее показалась женщина с разноцветными тряпками в руках.
Она зашла в амбар и протянула Люмену вещи, со словами:
– Держи, вампир ты наш обгорелый, – она осеклась и прищурилась. – Ты же не вампир?
Люмен улыбнулся и покачал головой. Женщина отдала гостю одежду и вышла из амбара. Одев вещи и обернувшись в разномастный плащ, он последовал за ней.
Солнце грело и почти обжигало люмена через тонкую ткань. Но ее толщины хватило что бы пройти через двор и зайти в избу из которой валил серый дым.
Внутри изба оказалась в два раза больше, чем казалось снаружи. Из прохода была видна следующая комната с двумя кроватями. Справа на стене висела одежда жильцов, а напротив, за столом, сидел хозяин фермы. Который должно быть и спас Люмена в тот ужасный день.
Мужчина был в годах, но силен телом. Он, вытянув ноги, сидел на стуле и поглаживал свою густую белую бороду. Жидкие седые волосы на голове были приглажены, а бледно-голубые глаза настороженно следили за гостем. На столе стояли две деревянные лоханки, наполненные свежеприготовленным супом.
Есть Люмену не хотелось, но он подошел и сел за стол, где его ждали. Женщина нарезала хлеб и подала на круглой тарелке, поставив в центр. Затем поставила кувшин с молоком и села у печи следя за тем, что в ней выпекалось.
Мужчина взял глиняные кружки и разлил в них молоко. Пододвинул одну к гостю и начал разговор:
– Ну, рассказывай. Что с тобой стряслось? – его кустистые брови сошлись в переносице.
Люмен отпил молока и пододвинул к себе суп окунув в него деревянную ложку. Он поднял глаза на мужчину и нехотя заговорил:
– В деревни был пожар.
– Я видел. Верши сгорели полностью. Дотла, – он взял ложку и зачерпнул бульон.
Люмен последовал его примеру. Говорить о случившемся ему совсем не хотелось. Но он понимал, что и молчать он тоже не мог. Все же эти люди отходили его, накормили и дали кров.
– Там был демон. Он и сжег деревню, – подбирая каждое слово, сказал Люмен.
Мужчина молча хлебал суп, вытирая намокшие усы.
Когда лоханки опустели, женщина достала из печи дымящийся пирог и поставила на стол. Разрезала свежую сдобу и положи по куску каждому. Подлила молоко в кружки и снова отошла, сев на табурет у печи.
– Демоны… – задумчиво протянул старик. – Многие в них не верят. А ты, я погляжу, веришь. Даже вверяешь им вину за сожженную деревню, – старик разглядывал лежащий перед ним кусок свежего пирога.
– Говорю, как есть. Спасибо, что подобрали и выходили меня, – Люмен откусил часть сладкого пирога. Выпечка была просто прекрасна.
Дверь скрипнула и в дом зашла та девушка, которую он видел вечером. Она опустила глаза и быстро пробежала в дальнюю комнату схватившись за подол платья.
– Огнежка, иди поздоровайся с… – старик повернулся к гостю, вопрошая его имя.
– Люмен, – коротко ответил демонолов.
Девушка медленно вышла из комнаты и села подле отца уткнувшись взглядом в поживший свое стол. Мать быстро накрыла ей и поставила третью чашку наполнив ее молоком.