Семь Чудес Рая

– Это искуситель, Змий, – Мастер почесал затылок. – Значит, у тебя половинка Евы, а у меня – Адама.
– Так, может, так оно и выглядит, как слияние мужчины и женщины? – почти авторитетным тоном произнес подмастерье, откусывая от своей лодочки.
Старик вытаращил от удивления глаза:
– Тебе сколько лет, вести такие беседы, маленький развратник?
– Я не имел ничего более того, что познание происходит через семейный союз, – начал оправдываться мальчик. Но мастера уже несло:
– Где похоти набрался ты в столь юные года, не сек тебя отец, и я проспал твою блудливую натуру?
– Побойтесь Бога, учитель, я и слов таких-то не слыхал, а вывод сделал из разъединенного плода, что изначально был целым, – мальчик всхлипнул, и старик смягчился.
– Ну полно, я неправ, и сам давно уж не имею под боком спутницу, чтоб останавливала в думах дурь и усмиряла страсти тела. Но вернемся к яблоку. Не думаешь ли ты, нетронутый скверной этого мира росток, что нет в раю ни сада с деревами, что знаем мы здесь, на земле, ни трав шелковых, знакомых нам по вешним росам, ни сладостных плодов, как тот, что ты вкушаешь ныне, но все и вся имеют там, в раю, другую форму, да и смысл иной?
Мальчик рос в бедной семье, но на удивление имел воображение опытного путешественника, человека, повидавшего много стран и людей. Мастер давно обратил внимание на подвижный и неординарный ум помощника и частенько пользовался им, вовлекая ученика в обсуждения своих будущих изделий.
Вот и на сей раз его юный товарищ мысленно погрузился в воображаемый дивный сад, выискивать в нем яблоко познания, его форму и, если повезет, содержание.
В неустойчивой темноте прикрытых век проявилась большая светящаяся сфера, от которой отделялись яркие тонкие лучи: один, два… всего двенадцать, оканчивающиеся сферами поменьше. Мальчик сбивчиво пересказывал мастеру все, что видел, – именно так представился ему рай.
– Душа входит в малый шар, и, если его лепестки раскрываются, путь в сад свободен.
– Врата рая! – воскликнул старик. – И что дальше: луч втягивает душу внутрь?
Мальчик зажмурился сильнее и потер ладонями виски:
– Нет, должны раскрыться все двенадцать бутонов.
– Нужно ждать кого-то еще, чтобы попасть в рай? – удивился мастер.
Юный исследователь райских кущей помотал головой:
– Только себя, я вижу…
Возникла пауза.
– Что, что? – нетерпеливо заерзал на лавке мастер.
– У души двенадцать граней, – выдохнул ученик.
– Додекаэдр, – благоговейно прошептал старик, – душа должна быть полностью чиста, со всех сторон, чтобы быть допущенной в рай.
– Да, мастер, – подтвердил мальчик, расслабляя тело и сознание.
– Скажи, сынок, а что в центре, в саду, видишь само яблоко? – старик, не в силах усидеть на месте, метался по мастерской в неимоверном возбуждении.
Подмастерье снова напрягся, прикрывая веки руками и сжимая пальцы так сильно, что, казалось, вот-вот пожертвует собственными глазными яблоками ради райского.
– Там Бог, – наконец ответил он и обессиленный упал на лавку.
– И все? – разочарованно произнес мастер.
– Кроме Бога я ничего не увидел, – еле шевеля губами, промолвил мальчик и тут же заснул.
Юному шпиону не хватило сил приоткрыть последнюю завесу, заглянуть в нужную замочную скважину, приложить ухо к той самой портьере. Мастер был подавлен: яблоко познания не стало ближе ни формой, ни сутью – рай, как и положено всякому засекреченному месту, крепко хранил свои тайны. Он взглянул на спящего мальчика, решая, будить его или нет, как медный колокольчик на входной двери дважды дернулся – посетитель. Старик нехотя отворил. На пороге стояла юная особа, одетая небогато, но аккуратно и прилично. Светловолосая, с голубыми глазами и вздернутым носом, девушка производила весьма приятное впечатление.
– Я хочу сделать заказ, – сказала она и улыбнулась той улыбкой, что сводит с ума мужчин всех возрастов, бездомных псов всех мастей и маленьких капризных детей.
Мастер пригласил ее внутрь, по пути убрав разбросанный инструмент и промасленный фартук элегантным пинком, заодно растолкав вольготно разлегшегося на скамье ученика. Гостья, оценив внутреннее убранство помещения, отказалась от предложенного табурета и осталась стоять, старик же, разведя руками, дескать, как будет угодно, устроился рядом с мальчиком и сказал:
– Слушаем.
Девушка произнесла фразу, как ей казалось, ничего не значащую, но повергнувшую обоих слушателей в ступор:
– Я хочу заказать у вас яблоко.
Опомнившись через секунду от подобия удара грома, мастеровые люди переглянулись, и старик спросил трясущимися губами:
– А поточнее?
Девица поправила чепчик, махнула пышными ресницами и задумчиво сказала:
– Честно говоря, я и сама не знаю, какое. Форма и материал не имеют значения, главное, чтобы оно состояло из двух половинок.
– Это несложно, – кивнул мастер, еще раз выразительно поглядев на ученика.
– И самое важное, – миловидная заказчица снова поправила чепчик, – яблоко должно распадаться само.
– Интересно, – удивленно произнес мастер. – И когда же?
– В тот момент, когда я встречу свою настоящую любовь, – легкий румянец озарил ее щеки. – Возможно ли это?
– Яблоко познания любви, – восторженно прошептал мальчик.
– Да, мне тоже приходило в голову это название, – согласно закивала гостья.
– Право, не знаю… – начал было мастер, но подмастерье прервал его: – Мы возьмемся.
– Спасибо, я думала, и здесь мне откажут, – прошептала девушка и с чувством пожала руку мальчику.
– Мы возьмемся? – язвительно передразнил помощника мастер, как только за осчастливленной девицей закрылась дверь: – И кто же эти мы?
Он недовольно покачал головой и, бурча что-то себе под нос, удалился в тайную коморку, засев там до вечера. Мальчик уже засобирался домой, когда старик, отодвинул ширму, отделявшую его святая святых от мастерской, и спросил угля для начертания. Подмастерье поковырялся в остывшей жаровне, выбрал несколько подходящих кусочков и оставил мастера наедине с его думами.
Утром, распахнув дверь мастерской, мальчик, разинув рот, застыл на пороге. Каменный пол был усеян паутиной чертежей, схем и вереницами загадочных знаков, которые мастер называл формулами.
– Возьми тряпку и вымой пол, – прозвучал голос из-за ширмы.
– А ваши формулы, мастер? – спросил мальчик, перемещаясь по мастерской на цыпочках.
– Все, что нужно, в голове, а туда ты с тряпкой не доберешься, – захохотал старик, что означало только одно: решение найдено.