Магическая Академия, мой бывший ректор-дракон и я

— Это как распределяющая шляпа?
— Ага, только молчит, а вот ректор и деканы, нет. Могут начать задавать вопросы. Например, как тебя зовут?
— Эрик.
— Полное имя.
— Эрик Бестужев.
— В этом мире ты не Бестужев! Ты — Эрик Дариан Даккорский. Повтори! — Так, мне это уже не нравится.
— Эрик Дариан Даккорский.
— Кем тебе приходится графиня Даккорская?
— Это прабабушка что ли?
— Да, прабабушка, только говори, что родственницей. Не уточняй какой именно, просто родственницей.
— Почему?
У меня совсем не дергается глаз. Я спокойна и у нас все хорошо!
— Раньше деканом боевого факультета был бывший бабушкин муж.
— Ого.
— Ага. Сколько тебе лет?
— Семнадцать.
— Ты черный дракон?
— Да.
— Из какого рода?
— А из какого я рода, ма?
— Это ты мне ответь. — Это будет провал. Его же опасно отпускать, как что-нибудь ляпнет, так потом не отделаешься.
— Не знаю.
— «Я не отношусь ни к одному из родов драконов, я - Даккорский». Повтори!
— Я не отношусь ни к одному из родов драконов, я - Даккорский.
— Запомни эту фразу. И не называй меня в Академии мамой.
— Отец в Академии? — Какой сообразительный, когда не надо.
— Не знаю, — я же реально не знаю, он мог давно из нее уйти или куда-то перевестись. — Если будут задавать провокационные вопросы, не отвечай. Но самое главное - не мамкай.
— Мам…
Вот же мелкий. Еще и ухмыляется. И ухмылка, как у Дамиана.
— Мам, — ухмылка до самых ушей, — ты обещала рассказать про отличия рас.
— Ладно, с кого начнём?
— С драконов.
— Самое большое отличие драконов в том, что у них всегда вертикальный зрачок.
— Но у меня круглый, это значит, что я не дракон?
— Это значит, что ты слишком мало еще живешь в этом мире. Потерпи дней пять, тогда и клыки изменятся, и зрачки станут вертикальными. А еще у взрослых драконов на висках проступает чешуя. И чем больше на теле чешуи, тем старше дракон.
— А когда у меня проявится чешуя?
— Не скоро, лет через двести, а может и все четыреста.
— Драконы так долго живут?
— Драконы живут в среднем до двух с половиной тысяч лет.
— Сколько сколько?!
— Две с половиной тысячи, — повторяю, как глухому по слогам.
— Очешуеть.
— Ничего, очешуишься со временем.
— А драконы женского пола?
— Драконицы? Почти не рождаются, как и демоницы. Я когда училась в Академии, видела только одну демоницу, она училась на старшем курсе, а дракониц так и не увидела. Но меня убеждали, что они существуют.
— А как..?
— Ты же у меня родился драконом, вот и другие так же рождаются, — развожу руками.
— А как узнать демона?
— Про демонов ничего не буду рассказывать, хочу посмотреть на твое лицо, когда ты их увидишь впервые, а в Академии ты их обязательно увидишь, — и гаденько хихикаю. Плохая из меня мать, очень плохая. — А оборотней и узнавать не надо, они сами тебе расскажут, еще и про свой вид поведают, и покажут. Эльфов можно по ушам узнать. У русалок заметная чешуя, представь лазурный берег, вода плещется у твоих ног, представил? Вот такого цвета чешуя, а между пальцами небольшие перепонки. Сирены тоже имеют перепонки, но нет чешуи, зато есть чарующий голос. У дриад кожа, как кора дерева, а волосы напоминают лианы. У джиннов глаза красным светятся, как фары. Вампиры могу похвастаться тонкими острыми клыками, бледноватой кожей, часто ходят с выпущенными острыми когтями, а после употребления крови, у них глаза алым переливаются. Существуют еще гномы, но их легко по росту узнать, да и в Академии они не учатся, у гномов попросту не бывает магии. Живут обособленно в горах, большими семьями. Кажется, что про основные расы я рассказала, никого не забыла… И спасибо, что выслушал краткий курс по расоведению имени меня, обращайся еще.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Я… — сын завис на секунду, — сделаю вид, что все запомнил.
— Да не волнуйся, в Академии разберешься.
— Ты же не бросишь меня одного и пойдешь в день распределения со мной в Академию?
— Не брошу, мой милый, не беспокойся. Мама пойдет с тобой, могу даже повести тебя за ручку, помнишь как вела тебя в первый класс? Ты был в черном костюме, белой рубашке и с букетом цветов. Красивый такой. Глаз не оторвать…
— Мам…
— Вот же вырос… а маленький был таким зайкой, обниматься постоянно лез, говорил, как сильно любишь, в щеку целовал. И лицо не корчи, вот будут у тебя свои дети, и тогда меня поймёшь.
— Мам, мне только семнадцать, какие дети?
— Я тебя в девятнадцать родила. У тебя есть еще немного времени.
Эрик постучал по деревяшке и сплюнул через левое плечо.
А вот это уже бабушкино влияние. Моей вины в этом нет.
    
Глава 5. «Ленд»
Спустя пять дней, когда еще не успело рассвести, сын врывается в мои покои и начинает будить, тормоша за плечо:
— Ма, у меня зрачки стали вертикальными, как ты и говорила, а еще глаза переливаются.
— Угу, — бурчу в ответ, зарываясь глубже в одеяло.
— Ну, ма!
— Я уже как семнадцать лет мать, Эрик. Имей совесть, дай поспать!
— Ма!
— Эрик… — стараюсь, чтобы мой голос звучал строго, а не сонно, но выходит очень плохо.
— Ладно, спи, потом поговорим. — Обиделся.
— Ложись ко мне, дитя-переросток, — поднимаю край одеяла. Сын не раздумывая ныряет мне под бок, как в детстве. — А теперь спи.
Не знаю, сколько прошло времени, но я выспалась. Хотелось бы потянуться, но тут огромный сын под боком. Смотрю на его спящее лицо и замечаю, что он даже брови сводит к переносице, как отец. Как у Дамиана нос, губы, форма глаз, скулы, подбородок, даже волосы. От меня совсем ничего не досталось.