Констанца

Вздохнув, Констанца потянула за шёлковый витой шнур. В глубине дома она услышала далёкий звон колокольчика. В тишине раздались неспешные шаркающие шаги, дверь открылась. На пороге стоял высокий худой старик в бордовой трекотте, расшитой золотой ниткой, чёрных брюках из тонкой шерсти и лёгких тапочках. Он строго посмотрел на Констанцу: — Что угодно данну?
— Э-э, мне нужен данн Отис. Я приехал из Вишняков и мне нужно с ним поговорить!
Старик покачал головой: — хозяев нет дома. Сегодня у данна Отиса начались каникулы, и утром он с семьёй отбыл к родителям в те самые Вишняки. Как ни жаль, вы где-то с ним разминулись.
Такого Констанца не ожидала. Одна — одинёшенька в чужом ночном городе. Она растерялась, неуверенно спросила: — а… не скажете, когда он приедет?
— Данн Отис с семьёй приедут через неделю. — Слуга стоял, ожидая новых вопросов, а девушка в панике почувствовала, как глаза наполняются слезами. Старик, кажется, проникся её состоянием, его голос смягчился: — я прошу меня извинить, что не приглашаю вас в дом, но у хозяина строгие правила: в его отсутствие мы не пускаем посторонних людей. У вас есть, где переночевать? — Констанца отрицательно помотала головой, не в силах сдержать горестный всхлип. Старый слуга окончательно растрогался:
— ну — ну, не расстраивайтесь так, молодой человек! Здесь, неподалёку, есть неплохая таверна, «Кружка наёмника». Наверху у хозяина есть недорогие комнаты. Вы могли бы пожить эту неделю там. Готовят в таверне тоже вполне съедобно. Я отправлю с вами провожатого, чтобы вы не заблудились.
Констанца уже справилась со слезами и горячо благодарила старика за заботу. На самом деле, почему бы и не пожить в таверне, если там не слишком дорого? В мешочке, переданном ей Ласси, было с десяток серебряных монет и около тридцати медных. Правда, медные она поистратила, ночуя в посёлке охотников и уплатив пошлину при въезде в город. Теперь ей нужно быть поэкономнее. Придётся не ужинать, а может быть, и не завтракать. Девушка подумала, что вполне сможет, время от времени, покупать пирожки с лотков уличных разносчиков. Она видела их, когда добиралась на улицу Принцессы Орланды.
Слуга скрылся в доме, не забыв закрыть за собою дверь, а спустя некоторое время Констанца, сопровождаемая шустрым мальчишкой лет десяти, внуком старика, бодро шла по тёмной аллее городского парка, направляясь к таверне «Кружка наёмника».
Мальчуган распрощался с ней у массивных дверей, ведущих внутрь довольно неказистого, сложенного из серого, грубо обработанного камня, дома. Его окна были ярко освещены, а из полуоткрытых дверей тянуло теплом и запахом жареного мяса. Констанца сглотнула слюну. Только сейчас она поняла, что голодна и устала. Теперь она не была столь уверена в благополучном исходе своего путешествия и со страхом думала, куда ей податься, если в таверне не будет свободных комнат.
Путница привязала лошадь к коновязи и толкнула дверь. Небольшой зал таверны был довольно уютным. По стенам, в четырёхрожковых подсвечниках, горят толстые свечи. В большом очаге над открытым огнём жарится на вертеле тушка поросёнка. Пол засыпан не слишком грязными опилками, а на столиках, в маленьких глиняных вазочках стоят веточки вечнозелёного кустарника.
Из полутора десятков столов занята лишь половина. У дальней стены, из-за стойки с напитками, на Констанцу выжидающе смотрел неимоверно толстый мужчина. С бьющимся сердцем девушка направилась к нему: — благословение Всеблагого этому дому, милостивый данн! — она неглубоко поклонилась мужчине. У того в округлившихся глазах появились смешинки:
— ты, парень, деревенский житель, как я погляжу!
Констанца смутилась: — ну… да…, я только сегодня приехал в Гваренед. Вот, хотел бы узнать, нельзя ли остановиться у вас на несколько дней? А как вы узнали, что я из деревни?
Мужчина засмеялся: — ни один городской житель не станет так уважительно здороваться с хозяином таверны! Уж кланяться — то точно не будет!
Девушка пожала плечами. Данна Эдита всегда внушала ей: хочешь расположить к себе человека — отнесись к нему с уважением. Она повторила: — а на комнату я могу надеяться? И… на ужин?
Хозяин кивнул: — свободные комнаты есть. Сколько ты хочешь пожить у меня?
— Ну-у… дней семь, пожалуй. И ещё у меня лошадь…
— Хорошо. Три медных монеты в день. Овёс и сено для лошади — ещё монета ежедневно. Конюшня бесплатно. Еда за отдельную плату.
Констанца прикинула, что ей хватит денег, чтобы заплатить за себя и за Весту. А вот питание… Она решила, что сегодня поужинает, а завтра определится, от чего откажется: от завтрака или ужина.
Миловидная подавальщица проводила девушку в комнату и, пообещав прислать кого-нибудь с водой для мытья, убежала в зал.
Констанца присела на кровать и осмотрелась. Комната была маленькой. Узкая кровать, стол, стул, за ширмой большая бочка для мытья, там же таз, кувшин с водой, крохотный кусочек серого вонючего мыла, на полу вытертый и довольно грязный ковёр. Всё же она надеялась, что конец её пути близок. И, она не могла скрыть радостной улыбки, лорд Нежин не сможет её найти!
Вскоре пришёл молодой мужчина и принёс большие вёдра с горячей, даже слишком, водой. А чуть позже — с холодной. Но вначале Констанца решила поесть.
Она спустилась в обеденный зал, где по-прежнему сидели те же люди: несколько наёмников, торговцы, возчики, мастеровые. Она присела за ближайший столик. Подавальшица подошла к ней, спросила, будет ли уважаемый данн есть жареное мясо с отварным картофелем? Или, может, подать овощной суп? Ещё есть тушённая в маринаде рыба. Голодная Констанца попросила принести мясо и суп и спросила, накормили ли её лошадь? Её уверили, что лошадь вычищена, поставлена в конюшню и накормлена. Всё же Констанца решила, что попозже обязательно сбегает к Весте.
После сытного ужина почувствовала, что за день устала, но всё же наведалась в конюшню. Лошадка была устроена, и Констанца со спокойной душой отправилась в комнату. Она вымылась, а потом выстирала снятое с себя бельё, вскользь пожалев, что не сообразила взять смену. Конечно, ни Ласси, ни Джеймс даже и не подумали ей подсказать.
Она с наслаждением вытянулась на чистой постели и лениво подумала, что, пожалуй, всё складывается не так уж и плохо.
 
* * *
Лорд Нежин задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла. В другой руке он держал полный бокал вина, в котором лишь смочил губы. Настроения совершенно не было. Малышка сбежала, перехитрив его.
Он с радостью возвращался домой. Казалось, всё обстоит великолепно. Лорд Анастэзи был трусоват, и приезд агрессивно настроенного соседа с десятком стражников помог ему принять правильное решение. Он пообещал, что отныне отказывается от своих притязаний на пограничную деревню, но намекнул, что было бы правильно, если бы он что-то получил взамен. Поскольку лорду Нежину не хотелось отдавать ни лес, ни породистых лошадей, ни участок реки, он, не мудрствуя, предложил соседу тысячу золотых. Лорд Анастэзи с удовольствием согласился, благо и сам предпочитал наличные.