Констанца

За ужином Констанца вскользь сказала, что хотела бы прогуляться перед сном, чтобы лучше спать. Поморщившись, лорд Нежин спросил, нужен ли он ей в качестве сопровождающего? Девушка заверила, что далеко уходить не будет, так, пройдётся по садовым аллеям. Она видела, что он с интересом поглядывает на неё, поэтому, кокетливо улыбаясь, напомнила, что он обещал не торопиться. Он удивился, потому что ожидал, скорее, с трудом подавляемого страха и неприязни, а уж никак не игривой улыбки, но решил, что она смирилась со своим положением.
В нетерпении Констанца металась по комнате. Всё было готово к побегу и спрятано в шкафу. Наконец, назначенное ею самой время подошло. Она тщательно оделась: рейтузы, тёплая юбка и жакет. В кармане юбки мешочек с кремнем. Тёплые сапожки, плащ на меху, такой же капор. В кармане плаща свёрток с мясом и хлебом, а вокруг талии, под верхней одеждой, обмотана белая льняная простыня с постели.
Она постаралась не торопясь выйти из замка и также неспешно направилась к воротам. Стоящие в карауле стражники, краснорожий громила Кром и второй, молодой, внимательно посмотрели на неё, но ничего не сказали. Констанца миновала их, независимо вздёрнув нос и не глядя по сторонам. Вдогонку ей полетело наглое и оскорбительное предложение от Крома. Молодой что-то тихо сказал, увещевая его. Сразу за воротами девушка свернула налево и скрылась из вида стражников. Она специально вышла в это время. Караул скоро сменится, а Кром и его напарник едва ли будут сообщать вновь заступившим о её прогулке.
Действительно, вскоре послышался звон оружия, мужские голоса, смех, а некоторое время спустя заскрипели закрывающиеся ворота. Уже стемнело, и стражники спешили уйти в караульное помещение. Лязг и грохот сообщили девушке, что створки замковых ворот закрыты. Она размотала с талии простыню и накинула её прямо поверх капора и плаща, завязав концы под подбородком. Простыня была большой, так что, придирчиво осмотрев себя, Констанца постаралась закутаться в неё так, чтобы тёмная одежда нигде её не выдала. После этого она решительным шагом направилась по тропе через заснеженный луг, направляясь к темнеющему впереди лесу.
Один из стражников, зевая, глянул в узкое и грязное окно караулки. В сгустившейся темноте ему показалось, что на тропе, уходящей к лесу, что-то шевелится. Он сморгнул, попытался присмотреться: кругом бело, ветер переметает снег. В неясном свете восходящей луны слабо колышутся зыбкие тени. Стражник вернулся к столу, на котором радовали глаз большие кружки с пивом и тарелка с копчёным мясом.
Констанца давно сняла и выбросила простыню. Полная луна освещала лесную тропу, девушка устала и думала, что ей нужно пройти ещё немного, а потом она свернёт в лес и разведёт небольшой костёр. Едва ли удастся немного поспать, но завтра она обязательно доберётся до домика Феонисты и всё будет хорошо. Не останавливаясь, она съела мясо и хлеб. Хотелось пить, но есть снег она не решилась. Она шла и шла, пока ноги не подкосились от усталости. Констанца свернула с тропы и села на ствол поваленной ветром сосны, вытянув онемевшие ноги.
Так и застали её стражники, посланные лордом Нежином на поимку беглянки.
Зайдя поздно вечером к Констанце, чтобы пожелать ей спокойной ночи, хозяин замка обнаружил, что комната пуста. Вызванные стражники сообщили, что девушка вышла за ворота. Его светлость усмехнулся: что-то такое он и подозревал. Ему было даже приятно, что он правильно угадал её характер и не поверил в её покорность и смирение.
Кром, самый доверенный из стражников, грубо втолкнул Констанцу в кабинет лорда Нежина. Тот уютно устроился у камина с бокалом подогретого красного вина. Он некоторое время с любопытством разглядывал девушку, потом сказал: — я считал тебя умнее. Неужели ты думаешь, что сможешь убежать от меня?
Констанца, в сбившемся капоре, в плаще с оторванными пуговицами, горделиво вздёрнула подбородок: — Ваша милость, вы жестокий человек! Я не верила в это, пока не убедилась на себе. Я всё равно убегу, а если не смогу, то лучше умру, но не стану игрушкой для вашего развлечения!
Лорд Нежин задумчиво отпил из бокала, мягко сказал: — Кром, завтра утром накажешь её десятью плетями во дворе замка, а сейчас отправь её спать. Потом зайдёшь ко мне.
У Констанцы задрожали губы, но она сдержала слёзы. Ухватив за плечо, стражник бесцеремонно развернул её к дверям. Она попыталась сбросить его руку, но он сжал ещё сильнее. Поморщившись, девушка подумала, что от его пальцев обязательно останутся синяки.
Кром втолкнул её в комнату. Констанца услышала, как в замке повернулся ключ.
— Ваша милость, я закрыл её, как вы приказали, — Кром стоял, ожидая приказаний лорда Нежина. Тот допил вино, поставил бокал на столик и задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Ха, какая девочка, а, Кром? Нет, каково — она сбежала от меня! Ночью, зимой, одна, пешком!
— Дура она, Ваша милость, только и всего! Я вот тут подумал… может, вы её мне… потом отдадите? Я её живо бегать по лесам отучу!
— Не-е-ет, Кром, она не дура, ты ошибаешься. Гордая девочка, смелая и независимая. Ей опыта не хватает, но это дело наживное. Я тебе её не отдам, думать об этом забудь. Она и тебя, и себя убьёт, решимости ей хватит. — Лорд Нежин встал с кресла, улыбаясь прошёлся по кабинету: — она мне нравится, Кром. Очень сильно нравится! Ишь, как глазки-то гневно на меня блистали! Одно удовольствие такую непокорную объезжать! Начнём, пожалуй, с плетей. Но, смотри у меня, шкурку не портить! Бей, да силу рассчитывай. Это тебе не мужчина, девичья кожа нежная, живо порвёшь.
Кром, с удовольствием исполняющий в замке обязанности палача, лениво пожал могучими плечами: — до первого крика, ваша милость? Как закричит, с такой силой и буду бить…
Хозяин машинально, думая о своём, кивнул: — да, пожалуй, так. Ступай, поздно уже.
 
* * *
Она думала, что ни за что не сможет уснуть, но усталость взяла своё. Даже не умывшись, Констанца, как была, в тёплой юбке и жакете, прилегла на кровать. Она с ужасом ждала предстоящей расправы, при одной мысли о которой у неё темнело в глазах, а зубы начинали стучать. В отчаянии она подумала, что самоубийство — хороший выход, но образ отца, безмерно любящего её, заставил отказаться от решительных действий.
Так ничего и не придумав, Констанца незаметно погрузилась в сон.
Рано утром её разбудил скрежет ключа в замочной скважине. Вошедшая Майя, бледная, не поднимающая глаз, положила на кровать рядом с Констанцей грубую холщовую рубаху до пят, тихо сказала:
— данна Констанца, вам надо это надеть. В замке такие правила. Потом за вами придут. — Она заплакала, всхлипывая и утирая катящиеся по щекам слёзы тыльной стороной ладони.
Констанца была тронута: — не плачь, Майя, не убьют же меня, в конце концов, — помолчав, добавила: — да лучше бы убили! Ненавижу его! Всё равно убегу!
Когда за ней пришли два стражника, девушка ждала их, сидя на постели в грубой рубахе из домотканого холста, напоминающей мешок с длинными рукавами и дыркой для головы. Она встала им навстречу, её глаза были сухи, бледное, без кровинки, лицо закаменело.