Расклад на любовь
Народу было мало: в центре заняты всего два столика. Мне предложили выбрать столик и я, разумеется, выбрала один из тех, что был возле кабинок. С этого места еще открывался обзор на вход в ресторан.
Официант дал мне меню.
— Можно мне сразу кофе? — попросила я. Юноша кивнул и удалился.
А я спустя несколько секунд чуть не удавилась, увидев цены! Колючий случай! И вроде по составу ничего сверхъестественного и явно дорогого в меню не было, но стоило это просто катастрофически дорого для моего и без того бедного кошелька.
Но если я буду сидеть и пить один кофе, то могу вызвать подозрение. А мне нужно, просто необходимо дождаться моего почти родственника. Так что как только мне принесли горячий напиток, я все же заказала самый дешёвый салат, своими ингредиентами напоминающий банальный "Цезарь" с креветками.
Я пила кофе, глазела по сторонам, рассматривая детали интерьера. Как вдруг двери ресторана пафосно открылись и в помещении вошли люди. По их внешнему виду я сразу поняла — это те самые арабы. За ними, семеня мелкими шажочками, шла женщина, которую я недавно встретила в холле фирмы Стаса.
Проходя мимо, арабы задержали на мне взгляды, один мужчина, с красно-белой арафаткой на голове, даже улыбнулся и подмигнул. Я сделала вид, что мне приятно такое внимание, нежной улыбкой на губах. Кто знает, может это шейх какой-нибудь?
Иностранцы заняли кабинку справа от меня. Так что я, слегка повернув голову, могла их видеть.
Сотрудница Стаса начала что-то вещать арабам на английском. Слышала я все плохо, да мне и не надо было. Я лениво ковыряла вилкой только что принесенный мне салат, не сводя взгляда с входа.
Ну когда же, когда появится Океанов? Долго есть такую небольшую порцию салата я не смогу…
И вдруг сначала я почувствовала лёгкий холодок. Странно, и окна, и дверь были закрыты. Может, кондиционер? Я поежилась, и тут же в ресторан вошёл тот, кого я ждала. Не один, в сопровождении мужчины, которого я тут же приняла за охранника.
Я уставилась на Стаса, совсем этого не стесняясь. Не скажу, что он сильно изменился. Казалось, что возраст никак не отпечатался на его лице. Да и какой возраст? Он еще молодой мужчина, всего лишь тридцать пять лет. Это когда мне было шестнадцать, а ему двадцать шесть, мне чудилось, что он уже старый. А сейчас разница не так ощутима.
Красивый он, да. Не слащаво, а вот прям мужественно: очерченные скулы, прямой нос, губы не тонкие, но и не особо пухлые, в меру… темные волосы, синие глаза. Греческий типаж, ему бы богов Олимпа в пьесах играть.
На нем светлый костюм, белая рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, модная стрижка с чуть длинноватой чёлкой. На запястье золотые часы. Весь его облик кричит: у меня есть деньги!
Он прошел мимо, на меня даже не взглянув. Его взор целиком и полностью был сосредоточен на арабах.
Ну а мне не оставалось ничего другого, как ждать. Для чего пришлось заказать еще одну чашку кофе.
Время шло, а встреча все не заканчивалась. Судя по интонациям, сначала возмущались арабы, потом Стас. Переговоры мирными не назовёшь. Я старалась на них не смотреть, но волей-неволей чуть поворачивала голову.
Пыталась себя занять, мысленно подбирая слова. С чего начать наш разговор? Сразу попросить денег? Или удариться сперва в трогательные воспоминания? Импровизация не очень-то мое, мне привычно следовать сценарию.
Когда я двадцать раз прокрутила все варианты разговора в голове и уже просто устала ждать, арабы наконец поднялись со своих мест. Пожали по очереди руку Океанову и поспешили на выход. Сотрудница Стаса ушла за ними, а вот мой родственник остался сидеть, допивая что-то из стакана. Мужчина, что пришел с ним, все это время стоял у кабинки.
Ну все, пора!
Я поднялась с места, едва заметным жестом разгладила шорты комбинезона и, прихватив сумочку, шагнула к кабинке.
— Здравствуй, Стас, — громко произнесла я, небрежно поправляя прядь волос на плече.
Он поднял голову, посмотрел. И я то ли шестым чувством, то ли по взгляду своего почти родственника сразу поняла — узнал.
Глава 10Стас улыбнулся краешком губ, а мужчина, что стоял у кабинки, резко шагнул ко мне, явно собираясь помешать подойти ближе. Но Стас бросил ему:
— Слава, все в порядке, — и тут же обратился ко мне: — Надо же, какая встреча. Ну, привет. Присаживайся.
Я не стала отказываться от предложения и плюхнулась на мягкую сидушку напротив Океанова.
— Отлично выглядишь, — подметил Стас.
— Спасибо. Ты тоже.
Он рассматривал меня, причем так, словно впервые видит. Не скажу, что взгляд его меня смутил, но немного неуютно стало.
— Поздравляю тебя, — произнес он вдруг, — с тем, что твоя детская мечта сбылась. Был я тут недавно на твоем спектакле, Эсмеральда тебе удалась. Ты прямо блистала. Настоящая актриса.
— Спасибо, — кивнула я, припоминая в этот момент, что Стас был первым, кому я рассказала о том, что хочу стать актрисой.
Причем он тогда меня не обсмеял, а совершенно серьезно заявил: хотеть мало, надо действовать. Стараться, идти, добиваться. Да, не всегда все может получиться с первого раза, главное — не терять веру и идти к своей цели, даже напролом. Даже если больно. Эти слова я часто повторяла себе. И у меня получилось… жаль, конечно, что сейчас все вот так. Но это все звезданутый Богомол, будь он неладен.
— Что же не зашёл после спектакля? — поинтересовалась я. — Показала бы тебе изнанку театра, закулисный мир.
— Да я не один был, с девушкой, — хмыкнул он. — Собственно, она меня и затащила в театр.
— Ясно. Твоя новая пассия? Я слышала, что с Таней ты развёлся.
— Да, все-таки не сошлись мы.
— Жаль, она мне нравилась.
— Ты ее просто плохо знала, — усмехнулся Стас. — Права была твоя бабка, царство ей небесное, не стоило нам жениться. Много лет друг друга мучили зазря.
— А Сашка как? — спросила я про их сына.
— Прекрасно, в Лондоне учится.
— Ух ты, молодец, — улыбнулась я.
— А у тебя как в целом жизнь? — поинтересовался он. — Как родители?
Я опустила глаза и с печалью в голосе ответила:
— Родители погибли пять лет назад.
Стас нахмурился, после чего вполне искренне произнес:
— Прости, не знал. Как это случилось?
— Авария. Пьяный му… мужчина вылетел на встречку. Они погибли на месте.
— Соболезную. Жаль, не знал, я бы пришел поддержать, — по голосу показалось, что правда ему жаль, с родителями Стас общался нормально, да, не было там большой дружбы, но и не враждовали они. — Помню, как ты пришла на похороны отца. Я не ожидал, думал, бабка твоя наговорила хрени всякой…