Каменное сердце

Избушка после зимы выглядела, мягко говоря, плохо. А уж после учиненного крестьянами выкуривания ведьмы вообще стала похожа на древнюю развалину. В тех местах, где лежало сено, появились черные пятна от копоти. По всему периметру крыши появились маленькие подпалины, а в одном месте огонь успел съесть значительный кусок. Теперь там намечалась огромная дыра. Пара дождей, и глину размоет, после чего кусок потолка свалится мне на голову. А у меня как раз в том месте хранились травы.
— Надо будет купить инструменты, — решила я. — На ближайшей ярмарке, как раз через пару дней должна быть.
— Будешь сама крышу латать? — усмехнулся инквизитор.
— Нет, тебя попрошу, коль не съедешь. За тобой пригляд нужен, но ты быстро идешь на поправку. Если собираешься и дальше со мной ютится, понадобится табурет, скамья или топчан…
— Я не собираюсь здесь жить, ведьма, — прервал меня он. — Не останусь в Чаще ни единой лишней секунды.
Я пристально посмотрела на Кресса. Он резким жестом убрал волосы со лба и вернул себе то безразличное абсолютно спокойное выражение лица, что у него было большую часть времени. А мне уже начало казаться, что я говорю с мужчиной, а не инквизитором. Видимо, когда они ранены или в беде, их естественная защита или маска дает трещины. Начинаются всплески эмоций, вспышки гнева.
Инквизитору не нравилось быть человеком. Я видела, как он мечется между привычной сдержанностью и желанием отвесить мне затрещину за слишком длинный язык. К счастью, пока побеждало первое.
Мы вместе прибрали в избе, выкинув почти весь барвинок. Цветы измялись, а листья были слишком старыми и жесткими, уже непригодными для настойки.
— Неужели тебе не пригодится? — спросил Кресс, когда мы высыпали в ямку во дворе целую охапку барвинка.
— Красивый цветок, но абсолютно бесполезный. Можно добавлять молодые листочки в настойки, как вспомогательный элемент, но пользы от этого мало. Так, для себя или чтоб сырье не пропадало.
— Он не магический?
Кажется, Кресс до сих пор не мог поверить, что детские сказки ничего общего не имеют с реальностью. Я подавила улыбку. С инквизитора станется и обидится на мои подшучивания.
— Нет, — сказала я. — Хотя легенда красивая.
— Ты о чем? — наморщил лоб инквизитор.
— Старая сказка про барвинок. Тебе не рассказывала ее… — Я осеклась, вспомнив подробности его детства с похищением каргой.
— Нет.
— Есть легенда о том, как цветочек появился. Троица наделила его магией за скромность. Но про это все слышали.
Инквизитор кивнул, подтверждая мои слова. Он к тому времени отыскал в избе какой-то мешок, судя по всему оставленный Ру, и переоделся. Запасной рубашки у него не оказалось, поэтому инквизитор вышел из дома с оголенным торсом, небрежно накинув на плечи куртку.
— Идем, — скомандовал он.
Я решила, что сказка про барвинок отлично подходит, чтобы хоть немного скрасить нашу дорогу к деревне. Чаща могла намеренно растягивать в путь, а мне очень не хотелось вновь случайно рассориться с Крессом. Лес не место для склок.
— Есть другая сказка, — продолжила я.
Кресс выгнул бровь. Казалось, ему вовсе не интересно, с чего вдруг я решила продолжить оконченный разговор.
— Это страшилка для непослушных мальчиков и девочек, которые торопятся взрослеть. Как-то раз один юный крестьянин вышел на охоту. Он долго бродил меж холмов и рощ. Дичь спряталась от охотника, и разочарованный парень уже собирался вернуться домой.
— Чаща всегда обладала скверным характером, — заметил Кресс.
Я решила, что пока что история его устраивает и можно продолжать. Оторвав с ближайшего деревца листик и отрывая от него все лишнее, пока не останутся только прожилки, я продолжила рассказ.
— И когда юный охотник остановился у ручья, чтобы передохнуть, он увидел в воде девушку.
— Русалку?
— Не перебивай! — возмутилась я. — То была настоящая красавица. Парень скрылся из виду, чтобы не смутить купающуюся. Но она так ему понравилась, что он не устоял. Охотник дождался, когда девица выйдет из воды и кинулся к ней. Видно, на лицо он был достаточно пригож. Красавица тоже не устояла. Хотя кто знает, что там было на самом деле…
— Ты рассказываешь сказку. Не отвлекайся.
— Это страшилка. Поучительная, — показала я ему язык. — Так вот, влюбленный охотник привел девицу к родителям и сказал, что он с ней уже все… Жена она его. И продемонстрировал наспех сплетенные из веток браслеты.
— Родители, надо полагать, пришли в ярость, — хмыкнул Кресс. — В деревнях часто договариваются о браке заранее. Тем более охотники — уважаемая профессия.
— Именно. Только они сказали, что молодежь нарушила традиции, не сыграв свадьбу по заветам троицы. Невеста и жених должны предстать перед друг другом с украшением из барвинка. Потом испить вместе из одной чаши. Только после этого они надевают браслеты и отправляются по своим делам на сеновал.
— Ведьма.
— Я всего лишь сказала правду. Ну, иногда в кусты. Реже на кровать.
— Давай дальше, — поторопил Кресс, понимая, что наставить меня на путь истинный не выйдет.
— В общем, родителям не понравилось, что сын не соблюдает их традиций. Тогда они потребовали, чтобы свадьбу сыграли после. Вот только родители пошли на хитрость: когда праздник был в самом разгаре, на поляне появилась вторая невеста. А той красавице, что так очаровала охотника, незаметно воткнули в волосы барвинок. У второй, конечно, на голове был традиционный венок невесты из этих цветов. В общем, жених оглянулся и увидел рядом с чашей двух девушек. Одна внушала отвращение: старуха с обвисшими грудями и седыми волосами. Вторая казалась прекрасней утреннего солнца, такая молодая и нежная.
— Он встретил в лесу ведьму, — догадался инквизитор.
— Да, — улыбнулась я. — Он полюбил злую ведьму, и барвинок открыл ему глаза, показав ее нутро. Родители сказали, что жених может выбрать другую, но карга возмутилась. Она сказала, что они жили друг с другом, как муж и жена, поэтому свадьба будет с ней.
— Жестокое наказание.
— Не очень, — нехотя ответила я. — На месте той ведьмы я бы ушла от этих идиотов подальше и больше никогда не купалась бы нагишом в прудах.
— Они уже жили как пара. Любили друг друга, — заметил Кресс. — Ведьма правильно сделала, что не отказалась от супруга.
— Она-то его любила, а вот он… Ему понравилось красивое тело. Не душа. Кстати, у сказки есть счастливый конец.
— Та девушка бросила ведьмовство и стала обычной? — улыбнулся Кресс.
— Нет. Молодой муж утопил ее там же, где встретил, а потом женился на другой. Вот и сказочке конец.
Зло расхохотавшись, я вприпрыжку побежала вперед. Инквизитор кинулся меня догонять. Вскоре мы уже вышли из леса, и нам больше не пришлось обсуждать глупые лживые легенды.