Цвет твоей крови

Потом… Сначала мне показалось, что это несется широкой полосой сильный ветер, колыхавший кустарник. Но тут же рассмотрел, что там происходит: по равнине, прямехонько к Поварне, со всех ног неслась целая орава кальтингов, неотличимых цветом от зеленых веток…
– Все в порядке, – хмыкнул Грайт. – У них большой счет к Поварням и Золотым Стражникам… Пойдемте, нужно побыстрее все закончить…
Чуть запыхавшись, мы добрались до поляны, где оставили коней, – они там так и стояли на привязи, безмятежно пощипывая травку, как обычно с животными и бывает, не подозревая, что стали свидетелями безусловно исторического события. Грайт сказал требовательно, тоном приказа:
– Алатиэль…
– Ну разумеется, Грайт, – откликнулась она серьезно.
Расстегнула пояс с оружием, сняла и положила на самый высокий куст кафтан, проворно разулась, сняв и носки, принялась проворно расплетать косу. Встряхнула головой, разметав волосы по плечам. Такая, босиком, в одной тонкой рубашке, с распущенными волосами, она была очаровательна, так что я, несмотря ни на что, ощутил мимолетный сердечный укол – на красоту можно смотреть бесконечно, есть у тебя любимая невеста или нет…
– Посиди пока, – сказал мне Грайт. – Твоя работа закончена, а нам еще нужно кое-что сделать…
Я присел на поваленное дерево, чувствуя, как пропадает, тает, отпускает сумасшедшее напряжение, достал трубку и кисет. Подойдя к одной из вьючных лошадей, Грайт достал кинжал и осторожно подпорол кончиком лезвия боковину одной из матерчатых седельных сумок. Достал оттуда целый пучок каких-то тонких стержней и направился туда, где Алатиэль уже лежала в траве, вытянув руки вдоль тела, широко раскрытыми глазами глядя в небо. Принялся осторожно втыкать стержни вокруг ее головы, так что они образовали этакий нимб. Теперь я их мог хорошо рассмотреть: толщиной с мизинец, цвета начищенной меди, заканчиваются синими шариками, словно бы стеклянными или из прозрачного камня, с переплетением золотистых прожилок внутри. Я их машинально сосчитал – двенадцать.
Покончив с этим непонятным занятием, Грайт уселся рядом со мной и тихонько сказал:
– Если захочешь что-то спросить, говори шепотом. Громко нельзя, помешает…
Не о чем пока было спрашивать, и я смотрел во все глаза. Лицо Алатиэль побледнело так, что казалось маской, широко раскрытые глаза стали такими отрешенными, словно она не видела ничего вокруг, – подозреваю, так оно и было…
От шариков потянулись словно бы золотистые лучики, смыкаясь над лицом Алатиэль, образовав нечто вроде паутины. Можно было разглядеть, как ее бледные губы зашевелились, но не доносилось ни звука – странное, но ничуть не пугающее зрелище…
– Что это такое? – шепотом спросил я.
– Она сейчас говорит с нашими людьми в столице. Это врожденное умение, им владеют немногие, Алатиэль – одна из лучших…
Ну вот, объяснилась загадка, не дававшая мне покоя, пусть и несколько лениво. Понятно стало, почему в смертельно опасное предприятие Грайт взял не какого-нибудь лихого рубаку с изрядным числом покойников за спиной, а девчонку, пусть смелую и отчаянную. Алатиэль была у них радисткой…
Продолжался сеанс связи недолго, несколько минут. Потом золотистая паутина растаяла, Алатиэль приподнялась и села, закрыв глаза, помотала головой – и тут же принялась привычно заплетать косу. Ее лицо и губы быстро приобретали нормальный цвет, и она вовсе не выглядела усталой, не похоже, чтобы работа на здешней рации отняла у нее силы.
– Все прекрасно, Грайт, – сказала она своим обычным голосом, звонким и спокойным. – Они постараются вылететь как можно быстрее…
Мне показалось, что Грайт чуточку расслабился – самую чуточку. Точно, ему не зря дали прозвище Свинцовый Монумент…
– Вот теперь все, Костатен, – сказал он спокойно. – Осталось только сидеть и ждать. Они прилетят часа через два.
– Прилетят? – спросил я с некоторым удивлением.
– Ну да, – сказал он безмятежно. – Получилось так, что в нашем распоряжении две летающие лодки. Купеческие. Иногда бывает очень легко договориться кое о чем как раз с купцами. Такая уж у них натура – за звонкую монету продадут и родную бабушку, если увидят случай взять хорошую цену. Прилетят наши, обшарят замок – вдруг там найдется еще что-то интересное. Но еще до отлета дадут условный сигнал, и наши люди возьмутся за ватаков, пустят в ход все, чем мы располагаем…
– А чем вы располагаете, если это не тайна?
– Какие теперь от тебя тайны, Костатен… – усмехнулся Грайт. – Тебя не удивило, что я с прохладцей отнесся к твоему предложению раздобыть в вашем мире оружие наподобие твоего?
– Вы без меня до этого додумались, еще раньше, – убежденно сказал я.
– Вот именно. Очень быстро додумались, как только увидели ваше оружие в действии, сразу поняли, что его можно использовать против ватаков. Ваша страна оружием не торгует с кем попало, но другие, на наше счастье, оказались не столь щепетильны. Человек, немного в вашем мире освоившийся, с мешком золота и торговым опытом, справится легко… У нас уже есть некоторое количество ваших винтовок и пулеметов с хорошим запасом патронов. И наши люди без труда купят еще. Есть даже мысль пронести к нам ваши небольшие пушки, разобрав их на части. Наконец, есть ваши люди, согласившиеся за золото немного повоевать в нашем мире, – и, в отличие от Лауса, они не отважатся сбежать. Ему просто подвернулся очень удобный случай освоиться в нашем мире, а вот у них такого случая не будет… Конечно, у нас мало оружия и людей, чтобы напасть на все замки ватаков одновременно. Ничего, мы их будем выжигать поодиночке и в конце концов со всеми покончим. Главное, они потеряли ход в свой мир и неизвестно, смогут ли, успеют ли его восстановить. Выжжем поодиночке их змеиные гнезда…
Я нисколько не сомневался, что так оно и будет. Нетрудно представить, что случится с зеркальным замком, если против него старательно работает пара пулеметов или хотя бы десяток магазинных винтовок. А уж если они и в самом деле притащат сюда разобранные пушки, пусть малокалиберные… Клочки по закоулочкам. Это даже не Омдурман [8], это почище…
– В первую очередь, сейчас же, займутся Королевским Дворцом, – продолжал Грайт со злой мечтательностью. – Дворцом ватаков. Есть у них такой возле столицы. Все их замки небольшие, а там – несколько больших строений. Четыре раза в год они все туда слетаются на какие-то торжества. Это, безусловно, торжества – в такие дни они потребляют огромное число… деликатесов и тамошняя, самая большая Поварня работает круглосуточно. – Его лицо на миг исказила злая гримаса. – Через несколько дней должно было состояться очередное торжество, но теперь мы им не дадим возможности повеселиться. До сих пор неизвестно, если ли у них король в нашем понимании, но какой-то властелин, безусловно, есть. Потому Братство в первую очередь и займется Королевским Дворцом… – Он улыбнулся пошире обычного, я впервые видел у него такую улыбку, но, конечно, не удивился. – Что же мы сидим и болтаем? То, что ты сделал, нужно отметить…