Полет опасных желаний
– Одна приятная новость. Нас не убьют из-за военной тайны, – обрадовался Тамсин.
– Тамс, у нас есть рилам? Нелианская краснохвостая рыба, – я заглянула ему в глаза строгим взглядом, намекая, что не стоит прятать от меня, а по существу, от Айри, некоторые съестные припасы.
– Две замороженные рыбины, – ответил Тамсин, чуть не заметавшись, – но одна из них точно наша. Я вчера прочел отличный рецепт ее приготовления.
– Одну сделаешь нам на завтрак, а другую передашь Айри через ЭйДжея, – я не стала огорчать друга, в глубокой скорби приготовившегося расстаться с припасенной дорогой рыбой. Тамсин уже мысленно прощался с последней краснохвосткой в морозильной камере, и тут я вернула ему надежду ее попробовать. – Не забудь к ней положить пакетик сушеных водорослей. Лучше всего, измельченных.
– Будет сделано, капитан, – радостно виляя смешным круглым хвостиком, Тамсин засеменил к двери.
– Расходимся, друзья. Наше маленькое собрание окончено, – я подвела итог, отпуская ребят по своим делам.
– Пойду еще раз проверю настройки автопилота, – Малиса окинула хитро прищуренным взглядом нас с Дремером и тоже поспешила сбежать.
Я угадала ход мыслей подруги. Она хотела, чтобы мы с Дремом остались наедине и приятно провели время. Чтобы между нами снова воцарилось прежнее доверие и мы смогли вернуть любовь, объединявшую нас десять лет.
– Послушай меня, Кэсси, – киборг протянул руку через стол, целясь поймать мою, но я ее отдернула и спрятала, положив на колено. – Нет, не так… – в тот момент опытный боевой командир показался мне взволнованным влюбленным мальчишкой. – Лучше сказать, прислушайся к себе. Просто загляни в глубину своей души и почувствуй, что ты любишь меня. Даже не “все еще”, не “снова”, а непрестанно. То, что тебе рассказала обо мне эта скользкая болтливая амфибия, лишь подогрело твои чувства. Мал точно подметила, ты купила первого попавшегося на глаза смазливого раба, чтобы заставить меня лучше тебя ценить и сильнее любить. Другой цели тут нет и быть не может.
– А тебе не кажется, Дрем, что ты придаешь слишком большое значение своей персоне? – уверенно парировала я. – Сам часто говоришь о том, как мне нравится спасать попавших в беду. Разве с нелианцем какой-то принципиально иной случай? Может, моя мотивация к его приобретению никак не связана с нашими отношениями.
– Не умеешь ты врать, Кэс. Вот сколько лет я тебя знаю, и понимаю, что прямолинейность у тебя в генах надежно пропечатана. А тот, кого ты притащила на корабль, чтобы подергать меня за нервные окончания, очень похож на искусного лжеца. В этом его главная опасность. Ведь ты ему веришь.
– Я никому не верю, Дрем. Меня отучили от этого… Некоторые учителя.
– Не буду спорить, Кэсси. Я совершил ошибку. Признаю, я напрасно думал, что свободные отношения пойдут нам на пользу и что тебе они нужны. Наверное, я был просто слеп, несмотря на то, что искусственный глаз обладает способностями, превосходящими естественный органический. Я не смог заметить, как крепко ты привязана ко мне. В том есть моя вина. Но теперь я осознал ошибку, готов ее исправить и больше никогда не повторять. Я предложил тебе заключить брак и усыновить мальчика. Думал, мы все выяснили и между нами все наладилось. Мы стали настоящей семьей. Почему же ты снова отстраняешься от меня? Что на этот раз не так?
– Попробуй догадаться, Дрем.
– Извини, не могу. Я не телепат, чужие мысли читать не умею.
– Если мы семья, то у нас должна быть взаимная поддержка, а не постоянные ссоры.
– Понял теперь, в чем проблема, – Дремер сложил на столе руки, наклонившись ближе ко мне. – Ты злишься на меня за то, что я не разрешаю тебе тискать питомца, который может за треть мгновения вспороть тебе горло. Думаешь, я это из вредности делаю?
– Да, ты просто бесишься от ревности, – усмехнулась я, вернув руки на стол и постучав пальцами по гладкой столешнице. – Признай это, Дрем. И один вопрос из тех, что разделяют нас, будет решен.
– Кэс, многие вопросы решатся после того, как ты сможешь осознать простейшую истину. Допустим, ты купила бы у Берма одного из тех глупых лентяев, которые готовы продаться на содержание в постельное рабство богатой знатной леди, потому что они не хотят трудиться, прилагать усилия для того, чтобы получить достаточно денег для оплаты еды и проживания хоть в самой дешевой каморке. При таком варианте я плевать бы хотел на твою живую игрушку. Точнее, сперва плюнул бы этому рабу в морду, а потом дал ему хорошего пинка. И он бы сам вылетел с нашего корабля, не думая о возвращении. Но высший хищник на борту, еще и военный пилот – это не развлечение, а серьезная угроза. Я забочусь о твоей безопасности. Только и всего. Потому что ты мне дорога, как прежде. Я не могу позволить тебе допустить смертельную ошибку.
– Приятно, что ты обо мне так сильно беспокоишься, Дрем. – я прикоснулась к его лежащей сверху руке. – Но, правда, не стоит понапрасну сжигать нейроны. У меня все под контролем.
– Это иллюзия, которой нелианец тебя щедро угощает. Он контролирует ситуацию, а не ты и не кто-то из нашей команды. Кэсси, вспомни, с чего началось наше знакомство. Я был тогда главным инструктором Легиона и очень удивился, когда узрел в тренировочном зале среди крепких рослых парней самых опасных рас одну хрупкую и не очень высокую алверийскую девчонку с забавно торчащими в разные стороны волосами, как будто неровно подстриженными ее же собственной рукой в знак протеста консервативным устоям ее народа. При этом я обратил внимание на то, что такого азартного, восторженного блеска в глазах, как у этой девочки, не было ни у одного здоровенного громилы в том строю. Я сразу понял, что из нее выйдет крутой толковый боец. Охотно занялся ее обучением. И не ошибся в своих предчувствиях.
– Ты знаешь, Дрем, я очень благодарна тебе за оказанное тогда доверие и помощь, – меня глубоко тронули его слова, произнесенные с особой нежностью.
– Я ни разу не пожалел, что тогда сделал ставку на тебя, как на лучшую в отряде, – Дрем воспользовался ситуацией, поймал мою руку и принялся массировать ладошку своими жесткими стальными пальцами.
Меня всегда особенно умилял этот незатейливый, но на удивление итнимный и трогательный жест с его стороны. Приятные ощущения расслабляли и пробуждали горячее томление внизу живота.
– Но, Кэсси, с того дня прошли годы, и они продолжают неустанно лететь вперед, – говорил Дрем негромким проникновенным голосом, почти лишенным неизбежных скрипучих оттенков. – А средняя продолжительность жизни у наших рас, как бы ни старались ученые доктора продлить ее, измеряется не столетиями. Времени у нас не так много, чтобы тратить его на рискованные глупости. Тебе через несколько дней стукнет тридцать, а мне всего через три года будет пятьдесят лет. Денкермы живут меньше, чем алверы. В древние времена мои предки едва дотягивали до сорока лет. В тридцатилетнем возрасте они уже были дряхлыми стариками и еле переставляли ноги, опираясь на деревянную палку. Нам с тобой пора забыть о неоправданных рисках и задуматься о тихой спокойной жизни в тесном семейном кругу.