Я придумаю нас другими

Но моего тычка подруга не заметила. Она гладила Пашу по шее, ловко проскользнув пальцами в ворот его куртки, и говорила об Антоне. Потому, когда вернулся Гриша, я вздохнула с облегчением.
— Эй, а ты чего скромно в уголке сидишь? — распахнув пассажирскую дверь с моей стороны, хохотнул он мне. — Кататься поедешь?
Я закивала, словно пародировала китайского болванчика. До этого я ездила на снегоходе только в детстве.
— Тогда поехали, это твой последний шанс. Только варежки надень, руки отморозишь.
Я устроилась на узком сиденье снегохода, Гриша сел за мной и мы понеслись вперёд, далеко-далеко от серебристого внедорожника, подальше от моего смущения и чувства третьей лишней.
Полозья плавно скользили по едва припорошенному снегом льду, в лицо дул ветер, и я мысленно благодарила Гришу за напоминание о варежках. Закрыла глаза — словно летела, резкий поворот и снегоход скользит в заносе. Открыла — слева и справа брустверы, впереди — петляющая трасса, сверху — огромная полная луна, не скрытая тёмными облаками. Я чувствовала себя живой, живой как никогда; возвращаться не хотелось, но Гриша уже подзамёрз и взял путь в сторону внедорожника Паши.
С момента моего отъезда ничего не изменилось — правда теперь лишней оказалась я не одна. Паша, словно обрадовавшись возвращению друга, завёл с ним разговор о завтрашнем этапе, и Полина переключила своё внимание на телефон.
— Я попросила Антона нас забрать, — шепнула она мне довольно, словно кошка, умыкнувшая хозяйскую сметану. — Минут через двадцать приедет.
— Зачем? — опешила я.
— Домой хочу, — фыркнула девушка. — Ты же не думаешь, что они нас отвезут? А Марина с Макаром уехали.
Искоса, напрягая боковое зрение, я подглядывала за тем, как Полина переписывается с Антоном. Почему-то мне было страшно. Я не знала его и, если быть честной, не хотела никуда с ним ехать, но каков у меня был выбор? Мой телефон, как назло, разрядился в ноль, а мысль о такси мою голову не посвятила.
— Паш, отвези нас на берег, — Полина не просила, а ставила перед фактом. Я почувствовала неудовольствие Рощина — зря мы приехали, только мешаемся. Не просто же так они несут караул посреди озера, во тьме, без фар, а мы их дёргаем. — Мы домой поедем.
— Ладно, — наконец, выдохнул Паша.
На парковке, под светом одинокого фонаря, стоял чёрный тонированный наглухо «Мерседес» с тремя шестёрками на номерах. Паша и Гриша вышли нас проводить. Полина первой скользнула на заднее сиденье «Мерседеса», а я чуть замешкалась, обернувшись в сторону парней, и потому успела заметить, с какой настороженностью смотрит на немецкий седан Паша. При этом он не сказал ни слова, и я присоединилась к Полине.
Сердце пропустило удар, когда я поняла, что Антон не один. Рядом с ним на пассажирском его друг, который назвался Арменом. В салоне оказалось жарко, пахло мужской туалетной водой, подсветка панели слепила глаза. В окно я наблюдала за тем, как Паша провожает увозящий нас седан взглядом.
  
Глава вторая, в которой приходится делать выбор
 
Вопреки моим опасениям никто не увёз нас в лес или в пустой безликий коттедж, коих в посёлке вокруг озера выросло, как грибов в лесу. Парни вели оживлённую беседу, будто нас не существовало — Полина пыталась принимать в ней участие, хоть и не особо успешно, а я, как героиня кинофильма, смотрела в окно, чувствуя, как разум проясняется до конца.
Антон подъехал к Полиному подъезду. Полина потянулась к водительскому сидению с очевидным намерением, и я поспешила покинуть автомобиль. За те пару минут, что я ожидала подругу, замёрзли руки. Похлопала по карманам пуховика, пошарила — пусты; видимо размякнув от тепла в салоне внедорожника на озере я бросила варежки на сиденье и благополучно там и забыла.
— Переночуешь у меня? Машка у бабушки, — предложила Полина. Чёрный «Мерседес» плавно, как змея, скользнув в поворот, скрылся за углом соседнего дома.
Я кивнула и последовала за подругой в подъезд. У неё я оказалась впервые. Небольшая двухкомнатная квартирка встретила темнотой; Полина щёлкнула выключателем; приглушённый тёплый свет заполнил прихожую, являя шкаф-купе, заполненный женскими и детскими вещами, и обувницу.
 
— Пойдём спать, меня рубит жесть как, — сморщилась Полина.
В миниатюрную комнатку, в которую она меня привела, едва вошли двуспальная кровать и тумбочка. Скинув одежду, мы вповалку рухнули на матрас, и, только-только пуховое одеяло накрыло моё тело, создавая приятный уют, я провалилась в сон.
Утро, казалось, наступило через пять минут.
— Как же болит башка, — стонала подруга, потирая лицо ладонями. Её длинные светлые волосы запутались, а несмытый с вечера макияж растёкся. Судя по всему, я выглядела не лучше.
— Ну так, — отозвалась я и уставилась в потолок. Я выпила куда меньше Полины, головная боль меня особо не беспокоила, но общее состояние я могла охарактеризовать как «сносное».
— Напишу Вове, пусть минералку привезёт.
Только хмыкнув, залезла с головой под одеяло, надеясь урвать ещё пару минут сна.
— И что это такое, я спрашиваю? — недовольный мужской голос вырвал из дрёмы.
Приоткрыв один глаз, я узнала в грозно нависающей над нами фигуре Вовика. Он старался выглядеть внушительно; короткая аккуратная бородка хоть и добавляла ему лет, но в общем-то особо не помогала создать образ альфа-самца. С его-то поведением… Вовик вроде как был постоянным бойфрендом Полины, хотя они ругались также часто, как и мирились, и Полина не стеснялась при нём крутить с другими. Я даже сомневалась, изменит ли он когда-нибудь статус со «чтобы был» на что-то более серьёзное.
— Ты чего устроила? — продолжал гневиться Вова.
— Здрасьте, — между делом пискнула я.
— Не ори, башка раскалывается, — вытягивая из-под одеяла руку, сморщилась Полина. — Дай лучше минералку.
Вовик кинул ей бутылку и стремительно покинул комнату. Загрохотал чайник, раздались короткие матюки — от кухни спальню отделяла только одна будто бы картонная стена.
Полина пила жадными глотками, подтянувшись и усевшись на кровати. Одеяло спало до талии, обнажая кожу, но девушку это совершенно не беспокоило. Полина казалось тоненькой и хрупкой, будто вот-вот сломается. Я тоже недалеко от неё ушла, но из-за более высокого роста смотрелась куда «крупнее».
— Пошла приведу себя в порядок, — буркнула я и быстро, пока не вернулся Вовчик, натянула одежду — термосвитер, шерстяные колготки и джинсы.
Только перестав напоминать панду, я зашла на кухню, где вовсю хозяйничал Вова. На секунду я поймала себя на том, что мне его жалко — он, как верный пёс, сносил все причуды Полины, всегда прощая её и даже не думая разорвать этот порочный круг.
— Спасибо, — тихо сказала я, когда он пододвинул мне чашку с кофе и тарелку с бутербродами. Он коротко взглянул на меня и не сказал ни слова. — Дай, пожалуйста, зарядку для телефона. — Я углядела её на подоконнике.
Вова, также молча, протянул мне кабель. На кухню, завернувшись в цветастый плед, ввалилась Полина.
— Почему ты в таком виде?
— Отвянь, — огрызнулась в ответ своему кавалеру она.
Вова психанул: бросил только что взятую кружку в раковину и вышел вон.
— Если что, мы у Маринки всю ночь гулеванили, никуда не ездили, — едва слышно шепнула мне Поля и уставилась на меня, ожидая моего кивка. Я её не разочаровала: чужие отношения меня не касались.
Парень вернулся, когда мы позавтракали. Полина ушла в ванную, а я молча взяла свою кружку и быстро помыла её.
— Ты единственная из подруг Полины, кто прибирает за собой, — хмыкнул Вовик то ли с одобрением, то ли с недоумением.
Воздух в квартире пропитался штормовым напряжением, сгустился, как перед грозой; вот-вот громыхнёт и пришибёт ненароком. Я не хотела попадать под раздачу и, дождавшись, пока экран телефона оживёт, вызвала такси.
Заглянула к Полине:
— Я уехала, Поль.
— Ага, давай, — отмахнулась она от меня.