Четвертое правило дворянина

— Надеюсь, вас это не смущает? — спросил я у него.
— Нет, разумеется, — усмехнулся Ермолов. — Опыта им не занимать, со мной они также общаются, так что — у нас все хорошо.
Вот и отлично, значит парни нашли язык друг с другом. Если бы они не ладили, пришлось бы что-то думать и кого-то из них менять, скорее всего даже самого Петра Александровича.
В дверь осторожно постучали.
— Заходи, Марина.
Девушка вошла в комнату с небольшим разносом, на котором стояла чашка с моим шоколадом. По комнате тут же распространился аромат коньяка. Я взял у нее чашку, поблагодарил и дождался пока за ней закроется дверь.
— Люблю, когда все хорошо, — сказал я и отхлебнул немного горячего шоколада. Нужно будет ей сказать, чтобы в следующий раз сахара клала немного меньше. — Ну а как у нас дела в Твери и Астрахани? Чем порадуете, Матвей Всеволодович?
В этот момент Давыдов раскрыл ноутбук, который до этого держал в руках и, с присущей ему горячностью, начал засыпать меня разнообразной информацией. Не сомневаюсь, что на его взгляд она казалась крайне важной, но вот мне приходилось все максимально фильтровать иначе я рисковал погрести себя под ворохом цифр и разнообразных выкладок.
В результате я понял главное: дело будет не таким быстрым, как в случае с Рязанью, так-как и в том, и в другом случае действовать приходится крайне осторожно. Но, тем не менее, все движется в нужном нам направлении и по Твери вопросы решаются немного скорее, чем по Астрахани. Впрочем, может быть, оно и к лучшему. Дело не в финансах, просто так парням не придется разрываться между двумя сделками.
После Матвея Всеволодовича за дело взялся Свиридов. Вот этот парень вообще чуть не усыпил меня. Если он был Одаренным, то я бы не удивился, узнав, что в качестве Дара ему досталось умение вводить собеседника в гипноз. Причем мне кажется, что в этом деле он даже был похлеще покойного Заплатина. Тот умел наводить скуку своими юридическими тонкостями, а этот парень давал ему форы сто очков вперед.
Выяснив все, что мне нужно, я попросил удалиться всех, кроме Верховцева, которого оставил напоследок. Разговаривать с начальником службы безопасности я предпочитал с глазу на глаз.
— Леонид Александрович, вы не знаете, почему именно с вами мне разговаривать интереснее, чем с остальными? — сказал я и кивнул в сторону теперь уже пустых кресел.
— Наверное потому что мы с вами обсуждаем вопросы, которые так или иначе касаются вашей безопасности?
— Может быть, — хмыкнул я. — Давайте для начала по общим вопросам компании. Как дела у «Ермолова и партнеров»? Баркалов за стекольный завод нам мстить не собирается?
— Лает потихоньку, — пожал плечами Верховцев. — Сами знаете. Но по моей информации ничего серьезного ждать не стоит. По большому счету он всю ответственность за случившееся свалил на сына и считает, что тот просрал завод, а вы просто воспользовались отсутствием бдительности с его стороны.
— В чем-то он прав. Разумеется, все так вышло не только потому, что его сын неполноценный обалдуй, но и это сыграло свою роль, — кивнул я. — Как герцоги? Молчат?
— Пока да, но думаю, что спокойствие временное. Уж очень крепко мы им врезали по заднице. В любом случае, я не теряю бдительности и жду какой-нибудь гадости с их стороны. Предугадать заранее это практически невозможно, так что нужно быть готовыми ко всему.
— Я надеюсь, вы не собираетесь снабдить меня еще одной машиной сопровождения или вовсе усадить в танк?
— Последний вариант и в самом деле меня бы устроил больше прочих, — хмыкнул Леонид Александрович.
Оказывается, он даже иногда улыбается! Нужно будет почаще упоминать в наших разговорах оружие и боевую технику, похоже это доставляет ему удовольствие.
— На самом деле я доволен вашей работой. Если ко мне в гости до сих пор не пришли жандармы с неприятными вопросами, то значит у них пока нет поводов задавать их именно мне, — сказал я. — Выходит, все сделано на высшем уровне, как вы и говорили. Следов, которые бы вели к нам, ваши ребята не оставили.
Верховцев нахмурился и кивнул.
— Будем считать, что так и есть. Во всяком случае, пока к вам вопросов нет.
— Ну, а что вы скажете по моей вчерашней просьбе? Вам удалось что-то выяснить?
— Да практически все, о чем вы меня спрашивали, — ответил он, чем весьма меня порадовал. Надеюсь от его информации толку будет больше, чем от того, что рассказал мне Бобров. — Начнем с Новикова. Все верно, Лев Сергеевич служит в тайной канцелярии Саратовского княжества, начальником следственного отдела. Между прочим, мой приятель, который работает сейчас в Саратове, характеризует его как крайне неприятную личность.
— Об этом я вам вчера и сам говорил, — сказал я. — Не думаю, что граф Бобров стал бы мне врать.
— Владимир Михайлович, мы с вами очень по-разному устроены, — пожал плечами Верховцев. — Я очень редко верю людям на слово и привык перепроверять любую информацию. Включая ту, которая стала мне известна от моих близких приятелей. Поверьте, иногда на этом пути я совершаю столько удивительны открытий, что привычка переросла в настоящую манию.
— Наверное вы правы, на одну и ту же информацию можно смотреть совершенно разными взглядами.
— Ну вот видите, поэтому я все и проверил. В общем, Новиков еще тот засранец. Один из тех парней, которые считают, что служебное положение существует исключительно для того, чтобы им пользоваться. Кстати, ходят слухи, что он не брезгует и взятками, но вот пока за руку его схватить не удалось.
— Что-то не очень похоже на тайную канцелярию, — покачал я головой. — Даже не верится.
— Я с вами полностью согласен. Думаю, что серьезно вопросом просто никто не занимался. Вот здесь мы подходим к возможным причинам этого, — Леонид Александрович посмотрел на меня своим холодным взглядом и прищурился. — У его отца имеются влиятельные связи, которыми он с удовольствием пользуется и создает проблемы всем, кто пытается устроить ему неприятности.
— Прямо опасный демон с планеты Дрейв, — не удержался я.
— Простите, не расслышал, что вы говорите?
— Я спрашиваю, неужели на него нет никакого рычага воздействия?
— Воздействовать можно на любого, — ответил Верховцев. — Другой вопрос — что для этого потребуется? Конкретно в его случае... Отец Новикова когда-то был близок с папенькой нашего императора Николая Александровича, с тех пор как-то повелось, что у него все легко выходит. Думаю, пока не нашелся человек, который захотел бы всерьез связываться с этим парнем.
Да неужели? В таком случае, я буду первым, у кого появилось такое желание.
— Все ясно — связываться с ним никто не хочет, это я понял. Ну а что касается Таганцевой и дела на нее?
— Вот здесь все обстоит именно так, как говорил вам граф Бобров. На любое дело можно смотреть по-разному, а особенно, когда вопрос касается подобных вещей — это мне отлично известно, по собственному опыту. Данный случай не исключение, — вздохнул Леонид Александрович. — С точки зрения господина Новикова, все выглядит очень плохо. Он пытается повесить на Таганцеву не только корыстную выгоду, но и торговлю секретной информацией, что и вовсе поворачивает дело в совсем уж плохую для нее сторону. Ну а на самом деле, там замешано много людей, которые хотели бы похоронить эту историю, так что все до сих пор движется именно благодаря неуемной энергии Льва Сергеевича.