Четвертое правило дворянина
В конце концов, мы захватили с собой бутылочку вишневого бренди и потопали в мой кабинет, где Варвара предварительно растопила камин. Рюмочка бренди, потрескивание дров и хорошая компания, что еще нужно для отличного вечера?
Бобров не особо выспрашивал как у меня обстоят дела, думаю он был прекрасно осведомлен об этом и без моих пояснений. Было достаточно его вопроса о том, как мне нравится быть звездой интернет-портала «Русский бизнес». Получив от меня ответ, что я терпеть не могу лишнего внимания к своей скромной персоне, на том мы вопрос закрыли и больше к нему не возвращались.
— Ну, а как вам живется после того, как вы вернули себе свои позиции? — спросил я у него, когда обо всем уже практически поговорили. — Наемники больше не досаждают?
— Да нет, благодаря вам, все вновь вернулось на свои места. Вот только...
Бобров замялся и пригладил свои длинные волосы. Этот его жест мне был хорошо знаком — граф нервничал. Очевидно именно из-за того, что должно последовать за этим его «вот только», он на самом деле и решил меня посетить.
— Вы что-то хотели сказать, Алексей Борисович? — подтолкнул я его к тому, чтобы он все же закончил свою мысль.
— Скажите, Владимир Михайлович, вы знаете, что у Софьи Николаевны сейчас проблемы?
Вот сейчас я испытал двоякое чувство. Такое ощущение, что чья-то невидимая рука крепко врезала мне по затылку. С одной стороны, в данный момент мы с Таганцевой, наверное, уже даже и не друзья, а вот с другой...
— Алексей Борисович, в последнее время мы с ней не общаемся, поэтому мне об этом ничего неизвестно, — ответил я ему и хлебнул немного бренди. — Так что буду благодарен, если вы расскажете мне, в чем собственно говоря дело и почему вы об этом осведомлены.
— Почему-то я так и подумал, что вы не общаетесь, — хмыкнул граф. — Ну а знаю я об этом, потому как неприятности, которые у нее происходят в данный момент, напрямую влияют на мой бизнес.
— Может быть, вы все-таки поближе к делу?
— Вы разумеется знаете, что мы с ней иногда сотрудничали? — ответил Бобров вопросом на вопрос.
— Ну, если учесть, что наше с вами сотрудничество, собственно говоря, как раз и началось именно поэтому, то некоторым образом мне об этом известно, — вот сейчас я ответил немного нервно — к чему терять время на очевидные вопросы.
— Так вот, я хочу вам сказать, что наше сотрудничество в равной степени было выгодно и Департаменту, и мне. Каждый получал, что хотел. Они помогали мне с подходящими... скажем так...
— Ваше сиятельство, мы с вами давно знаем друг друга, поэтому можете называть вещи своими именами. К тому же, я прекрасно понимаю с чем именно вам помогала Таганцева — с Мироходцами, которые помогали вам за деньги и по сути являлись наемниками, — сказал я и пожал плечами. — Я ведь был одним из них. Конечно, это не то же самое, что обычные наемники, но смысл тот же. Некоторым из нас не хочется мириться с самим словом — «наемник», но что уж поделать, если по сути так оно и есть.
— Очень рад, что вы это понимаете, Владимир Михайлович, — кивнул Бобров. — Итак, она мне помогала с людьми, но когда Департаменту требовались те или иные ценные ресурсы родом из иного мира, то я приходил на помощь со своей стороны. Причем, нуждались они в них практически регулярно, потому как производство артефактов — это процесс постоянный, они необходимы для успешной борьбы с нечистью. Да, не все и всегда было чисто, но об этом все знали и ни у кого не возникало никаких вопросов. Главное, чтобы механизм работал.
— Зачем вы мне об этом рассказываете, Алексей Борисович? Я ведь не дурак. К тому же о чем-то мне Таганцева и сама рассказывала, о чем-то я догадывался. Или что-то поменялось?
— Вот теперь мы подошли к сути вопроса, кое-что и в самом деле поменялось, — Бобров выпил немного бренди и посмотрел мне в глаза. — И этот факт меня очень беспокоит. Проблема в том, что у тайной канцелярии появились вопросы к Софье Николаевне.
Ого, а вот это уже серьезно.
— Какого рода вопросы?
— В данный момент один из сотрудников этого уважаемого ведомства пытается выставить все в таком свете, будто Таганцева использовала свои служебные полномочия исключительно в корыстных целях, — ответил граф. — Я не стану скрывать — время от времени я делал Софье подарки, но это больше как знак внимания, а не в качестве взятки. Вы сами ее знаете, она не была стеснена в средствах, да и вообще... Это не в ее стиле.
Да, вот тут я был с Бобровым полностью согласен. Это не в ее стиле. Она не стала бы на этом зарабатывать, и я даже не хотел думать над этим.
— Ерунда какая-то, — сказал я и подбросил в камин несколько поленьев. — Почему именно к ней вопросы? Больше не нашли к кому прицепиться?
— Насколько я владею информацией, ситуация осложняется тем, что у человека, который ведет это дело, имеется еще и некая личная неприязнь к Софье Николаевне.
— Какого черта?
— Какое-то время он безуспешно пытался ухаживать за ней...
Продолжать граф не стал. Все что он хотел сказать — он сказал. Ну хорошо. Допустим он за ней ухаживал, она послала его к черту и что?
— Разве в Департаменте некому оказать ей поддержку? — спросил я.
— Скажите, виконт, вам случайно ничего не говорит фамилия Новиков?
— Впервые слышу.
— В самом деле — с чего бы вам о ней знать, если с тайной канцелярией вы в Саратовском княжестве не сталкивались. Если честно, я спросил так, на всякий случай. Так вот, Лев Сергеевич Новиков непростой человек и по слухам, даже имеет личное знакомство с Императором.
— Мало ли, кто имеет знакомство с Императором?
— Ну и потом, сам по себе он весьма неприятный субъект, с которым не хотят связываться, — сказал Бобров и посмотрел на меня хмурым взглядом. — У нас он известен тем, что умеет очень ловко вести дела и все свои начинания доводит до конца. Кроме того, есть еще кое-что... Обычно те, кто пытается с ним тягаться, почему-то плохо заканчивают.
— Ну а что же ее род? Тоже некому заступиться?
— Голос Таганцевых слаб сейчас, — грустно сообщил мне граф. — Некому ее там особо защищать. Я думал вы знаете...
Что я должен был знать, интересно? Да и если на то пошло, меня больше ее грудь интересовала, чем родня.
— Интересные дела творятся в вашем, как вы говорите, тихом и уютном Саратовском княжестве, — со злостью сказал я и выпил бренди.
Внутри меня начали тлеть угольки, которые с каждой секундой разгорались все ярче. Хорошо они там устроились! Сдадут девку этому мудаку из тайной канцелярии и все счастливы? Хорошенькая история, нечего сказать...
После этого разговора граф надолго задерживаться не стал и поспешил откланяться. Он сообщил все, что хотел, это понятно. За этим явно и в Москву приезжал, потому как знал, что скорее всего я этот вопрос без внимания не оставлю. Однако же хитер наш бобер — вроде бы как просто новостью плохой поделился, а на самом деле часть своих проблем на меня перекинул.