Четвертое правило дворянина
— Смотрите в самую точку, ваше сиятельство, — улыбнулся Верховцев. — Причем к вашим бывшим предприятиям он имеет отношение самое непосредственное — когда-то известные вам господа Салтыков, Болотов и Морозов продали ему их. Три завода, между прочим, а он единственный их владелец. Так что...
— Так что Унковский тоже провел кое-какую работу — узнал, что компания «Ермолов и партнеры» начинает понемногу возвращать активы Соколова и решил спасти свою задницу, поэтому ударил на упреждение, вы это хотели сказать? — спросил я у Леонида Александровича, предположив, что он закончит свою мысль именно так.
— Ну, может быть я бы еще добавил некоторые детали, но, по сути, все верно, — ответил.
— Вот как? И какие же это были детали?
— Думаю, что изначально ноги у этой истории растут из Москвы. Маркиз не тот человек, который заранее стал бы нападать — он хоть и любит шашкой помахать, но головой тоже соображает. Перед тем, как нападать на «Ермолов и партнеры», информацию должен был собрать, так что понимал на кого руку поднимает, и без достаточных оснований сразу же решать вопрос через Крестова... Не знаю. Судя по характеристикам, мужик он, конечно, вспыльчивый, но здесь даже для него все как-то странно...
— Леонид Александрович, да мне как-то плевать — кто именно был инициатором этого решения. Сам Унковский это придумал или ему кто подсказал — сути это не меняет. Разумеется, рано или поздно, вопрос по его заводам тоже стал бы актуальным, а в данном случае он просто ускорил развитие событий. Плюс ко всему, до максимума снизил свои шансы закрыть это дело с выгодой для себя, а значит придется оставлять его с голой жопой.
— Сложно будет это сделать, — нахмурился Верховцев. — Гаврила Осипович человек упрямый, придется думать, как это сделать поизящнее.
— Может быть, как раз наоборот — в данном случае не изяществом решений нужно брать, а грубо молотом по голове шарахнуть? С упрямцами спорить только нервы портить.
— Молотом по голове? — Леонид Александрович посмотрел на меня таким взглядом, как будто в первый раз видел. — В каком смысле?
— В переносном, разумеется. Неужели вы думаете, что мы как дикари с кувалдой за ним по всему Нижнему Новгороду бегать будем? Конечно нет. Хотя и действовать в его случае нужно жестко. В конце концов, этот парень стрелял в моих сотрудников, которые лишь благодаря вашим парням остались живы. Крестова больше нет, но какие гарантии, что вместо него не появится кто-то еще? Откуда мы знаем, что следующей целью не станете вы или я?
— Ну и что вы намерены делать, ваше сиятельство? — спросил Верховцев после небольшой паузы.
— Скажите, у него есть дети?
Глава 14Да, оставил мне Верховцев почву для размышлений, нечего сказать. Если так пойдет и дальше, то скоро стараниями герцогов очень много влиятельных родов Российской империи на меня ополчатся. Как ни крути, а имущество Соколовых много кто к своим рукам прибрал.
Конечно, я бы и сам свои богатства отнял, но одно дело, когда занимаешься вопросами поочередно, и совсем другое, если одному приходится против стаи грызться. Стаей оно ведь всегда легче, это и ребенку понятно, а я уже далеко не ребенок.
Вот и сейчас — никаких сомнений в том, что это дело рук герцогов, у меня нет. С учетом того, что писали об Унковском в интернете, я был полностью согласен с мнением Верховцева — не стал бы он сюда ехать, да еще бандитов подключать, чтобы меня грохнуть. Ему и в Нижнем всяких забот хватало — постоянные загулы много сил и времени требуют, а когда занят такими вещами, по сторонам осматриваться некогда.
От невеселых мыслей меня отвлек приезд Владыкина, который явился с присущим ему шиком и размахом. Разве что цыган с медведями не хватало, а в остальном все в его стиле — несколько ящиков дорогого вина, десяток упаковок апельсинового сока для Тосика, ну и сладости, куда же без них?
Я смотрел на широко улыбающегося графа и у меня самого лицо невольно расплылось в улыбке — за постоянными хлопотами я уже и забыл как это, искренне наслаждаться жизнью. Нужно, наверное, все-таки начинать относиться проще к тому что вокруг меня происходит, так и в самом деле разучусь обычным вещам радоваться.
— Слушай, Владимир Михайлович, а ты мужаешь прямо на глазах! — Михаил радостно сгреб меня в объятия и похлопал по спине. — Сколько я тебя не видел? Всего ничего, а ты вон как изменился!
— Ну ты тоже знаешь, ваше сиятельство, растешь понемногу. Даже шире в плечах стал, мне кажется, — сказал я, вырвавшись из крепких дружеских объятий графа.
Владыкин и в самом деле как-то неуловимо изменился. Черты лица стали немного суровее, былая бледность немного ушла, да и твердости во взгляде прибавилось. Что сказать — львенок постепенно превращается в грозного льва.
— Я расту? Ты вот только меня-то с собой не сравнивай, хорошо? С такой скоростью роста как у тебя, скоро я лишь пыль позади тебя глотать буду — вся Российская империя гудит о твоих подвигах.
— Мало ли, что журналисты напишут.
— Ты вот только мне не заливай, не на того напал, — рассмеялся граф и осмотрелся по сторонам, разглядывая мое владение. — Слушай, а не плохо ты здесь устроился, как я погляжу. Ничего сверхъестественного, но без излишеств и все по делу. Гляди-ка, даже охрану себе завел. Ну, это дело хорошее, с твоим размахом без этого никак.
Он сделал несколько шагов, посмотрел во двор и рассмеялся, хлопнув себя по худым ляжкам:
— Вот это да! Ты что, горку себе построил? Чтобы вечерами не скучать?
— Да это Тосика движение, — усмехнулся я. — Они там с Никодимом все строят городки снежные.
В этот момент откуда-то примчался плюшевый и с криком:
— Граф, карамба! — сиганул Владыкину на руки.
Ну да, когда-то они много времени провели в Академии за жаркими спорами: кто это громко испортил воздух и все такое прочее. Хоть они и обзывали друг друга всякими нехорошими словами, но все-таки дружили. Достаточно было вот этой картины, которую я сейчас наблюдал: Тосик радостно скачет у графа на руках, а тот гладит его по загривку.
— Слушай, плюшевый, тоже, между прочим, подрос! — сказал ему граф и вопросительно посмотрел на меня. — Вырос наш зверек, правда? Мне же не кажется?
— Не кажется, — с улыбкой ответил я и это было чистой правдой. — Взрослеет мой плюшевый.
Пусть ненамного, всего на несколько сантиметров, но Тосик действительно немного подрос. Впрочем, меня это вполне устраивало — если бы он вымахал до размеров, которых он достигает после шоколада, то это было бы очень неудобно. Такая туша постоянно бегает по двору, а между делом еще и в дом забегает, чтобы чего-нибудь перекусить.
— Ну пошли в дом, нечего на улице торчать, — сказал я и провел гостя внутрь.
Я увидел накрывающую на стол Варвару и у меня случился легкий приступ дежавю — такое ощущение, что я живу в каком-то ресторане, где все время готовят зал для очередных посетителей. Всего несколько часов назад она точно так же металась по комнате и расставляла тарелки. Когда все было готово, мы сели за стол, я разлил по первому бокалу вина, и мы чокнулись: