Четвертое правило дворянина

На этот раз я решил, что лучше ему ответить. Какой смысл молчать, тем более что ответы были вполне очевидными.
— Да, мы чародеи с Земли, — сказал я.
— Дикаррри. Ггглупппые дикаррри.
Разговаривал он очень странно. Такое ощущение, что человеческая речь давалась ему с большим трудом. Но тем не менее он разговаривал вполне понятно. Если нас они считали дикарями, то интересно, что думали о себе?
Ну, судя по тому, что конкретно этому некроманту хватило мозгов выучить общий язык, дебилом он не был, но все-таки было интересно. Вероятно, эти существа мнили себя какой-нибудь высшей расой или что-то типа того. Если судить по опыту моей прошлой жизни, подобные типы, которым удавалось захватить с десяток миров, начинали мнить себя божественной расой. Думаю, что-то подобное происходит и с ними.
— Вввас пппять дикарррей? — спросил он.
— Пять, — вновь ответил я. Причем я ему вообще не соврал — Тосик, конечно, смышленый малый, но вот до человека ему еще рано.
После моего ответа белокожий смотрел на меня около минуты, а затем сказал:
— Пппррравввда пппять.
Все это время орки, стоявшие позади него, пялились на нас с таким видом, как будто мы были какими-то редкими и удивительными тварями. Впрочем, в их понимании, вероятно так оно и было. Они для нас тоже не были чем-то обычным, но мы по крайней мере на них в бестиарии Модуля могли посмотреть, а этим такой случай представился впервые в жизни.
Некромант стоял и молча разглядывал нас. Наверное, о чем-то размышлял. Но вот вопросов больше никаких не задавал. Мне уже начало казаться, что он в прострации, как вдруг белолицый произнес:
— Жжждаттть.
Затем повернулся к оркам и что-то им прорычал, а те прорычали чего-то в ответ. Судя по всему, парень был большим полиглотом и кроме общего Земного еще и прекрасно владел орочьим.
Дверь в камеру захлопнулась и мы вновь остались одни. Послышался стон — это Салтыкова начала отходить от того, что с ней сделал этот уродец.
— Как вы думаете, они случайно нас поймали или это была ловушка? — спросил Григорьев.
— Неужели есть какая-то разница? — спросил Минин и погладил Катю по плечу.
— Есть разница, причем большая, — ответила Алексею Василиса. — Одно дело, если это случайность, и совсем другое, если на нас шла целенаправленная охота. Во втором случае это означает только одно — некроманты ждали нас здесь, а значит понимают нашу логику.
— Вот тварь белорожая! — прошипела Салтыкова, понемногу приходя в себя после болевого шока. — Я ему его красные глазенки на задницу натяну!
Обычно она была более сдержанна в выражениях, даже как-то неожиданно. Что-то мне подсказывало, что если она доберется до некроманта, то тому и в самом деле несдобровать.
— Ты как? — спросил я у нее.
— Уже нормально, — ответила она, затем приподнялась на локтях, осмотрелась и посмотрела на Соловьеву. — Понимают они нашу логику или не понимают, дома будем рассуждать, а сейчас нужно думать, как отсюда выбираться.
— Такое ощущение, что у тебя вариантов хоть отбавляй и надо лишь выбрать один из них! — огрызнулась Василиса и указала на молниевую веревку. — Тут даже на ноги встать не получается, а ты говоришь — выбираться!
— Интересно, а чего мы должны ждать? — спросил Минин. — Пока нам головы отрубят?
— Хотели бы отрубить, уже давно бы отрубили, — ответил я. — Нет, он не это имел ввиду, это понятно.
— Что-то мне это совсем не нравится. Ничем хорошим это ожидание явно не закончится, — сказал Илья. — Нужно и в самом деле что-то придумать...
 
* * *
Великое княжество Московское. 
Поселок Шульгино. 
Имение Крестова. 
 
Последние несколько дней Сергей Дмитриевич Крестов был сам не свой. Понятное дело, что всему виной неудачное нападение на сотрудников Соколова, давненько у него не случалось подобных промахов.
Ладно бы если хоть одну цель уничтожили, так нет же — все остались живы и здоровы. Ранение Давыдова можно в расчет не брать, тем более, что по его информации он уже сегодня даже из больницы вышел. Благодаря связям Соколова, финансиста там очень быстро подлатали.
Но это бы ладно, но вот в процессе операции всех его парней ухлопали, вот это было вообще плохо. Да не просто ухлопали — одного увезли в неизвестном направлении и нашли его труп только на следующий день. Последнее обстоятельство смущало Креста больше всего, потому как возникали вполне резонные вопросы: мог ли он что-то рассказать перед смертью, а если мог — то что именно рассказал.
Ответов на эти вопросы он не знал, а потому его одолевали смутные предчувствия какой-то беды. На протяжении нескольких последних лет все давалось ему легко и просто, во всех ситуациях он выходил сухим из воды и благодаря удаче смог довольно быстро подняться, да еще и крепко стоял на ногах. В определенных кругах он давно уже считался человеком, с которым лучше на связываться без особой необходимости.
На этот раз удача ему изменила. Теперь он понимал, что совершил большую ошибку. Он недооценил мальчишку и тех людей, которыми он окружил себя и поэтому поплатился за это. Вместо того, чтобы попытаться решить все вопросы нахрапом, нужно было тщательнее подготовиться, а потом уже затевать игру.
Да и с Унковского нужно было содрать еще больше. Был риск, что он и вовсе откажется от его услуг, но уж лучше без денег, чем с пулей в заднице.
Издергался он совсем за последние пару дней и толком не спал. Вот и сейчас, собирался прикончить вторую бутылку виски за день и открыть третью. Алкоголь хоть как-то успокаивал и отгонял тревожные мысли.
Иногда ему даже казалось, что он немного преувеличивает проблему и на самом деле она гораздо меньше. А еще ему казалось, что просто нужно занять в этой истории побольше его парней и вопрос будет решен. И безопасника этого завалят, несмотря на все его заслуги. Все не так уж страшно.
С этой мыслью он подошел к шкафу, вытащил из него очередную бутылку виски и посмотрел во двор. За окном давно уже стемнело, но свет фонаря давал ему возможность видеть самое главное — охрана на месте. Вон они стоят, два его красавца-охранника, которые даже в темноте не промажут. Да и по периметру еще четыре человека бродят, так чего ему бояться?
Нет, это он явно себе проблем надумал. Что-то нервы вообще ни к черту. Нужно съездить в Кисловодск, водички попить. Ну, или куда-нибудь в Баден-Баден, например. Там вроде бы тоже неплохо.
Он плеснул себе в стакан немного виски, залпом выпил и налил еще. Вновь выглянул в окно и... Что за черт? Ему показалось или фонарь и в самом деле потух? Если лампа перегорела, то нужно сказать парням, чтобы сейчас же поменяли — свет фонаря его как-то успокаивал и давал знать, что все хорошо и идет своим чередом. А вот когда свет не горел — это было неправильно. Как-то настораживало.