Лучезарное Завтра

— Помоги? А я отблагодарю, — похлопала она ресницами.
Ну-у-у… а почему “нет”? Помочь — хорошо. “Благодарность” — так в общем мне тоже не помешает. Светка, хулиганка такая, завела, а напряжение исчезать не спешит, хоть ходить не мешает.
Ну и интересно, как в Собинке обычные люди живут, окончательно решился я, кивнув.
Машка под руку меня подхватила и повела в четырёхэтажку. Последняя оказалась чем-то типа общежития, с отдельными помещениями. Небольшая комнатка-спальня, кухонька и санузел. Судя по шести дверям на лестничной площадке, куда меня Маша привела — были такими все квартирки, а раньше это было рабочим или студенческим общежитием.
Сама квартирка не изобиловала роскошью, но нагреватель на атомной батарее в доме был. И тепло, и электричество, и кухня. Барахлил, естественно, не он — сам нагреватель вообще находился в подвале. Отказала у Маши система отопления, потому что заслонка на трубах деформировалась, от чего в квартирке у неё было ощутимо жарко.
Ну, заслонку я починил, работа не слишком сложная, главное трубу перекрыть и в физиономию струю кипятка не схлопотать. Но дел на десять минут, не более. Ну и посмотрел, как Машка живёт. Отопление, электричество, в общем — неплохо. Правда техники почти не было, ни радиолы, ни телевизора. Освещение, тепло и стопка потрёпанных книг, не электронных, а на пластиковых листах, антиквариат.
Ну а потом, раздевшаяся по жаре Машка оказалась со мной в койке. Правда задерживаться я там не стал — дела не горят, а Светка пусть и ждёт, но развлекаться с девицей сверх необходимого — неправильно.
Так что через час я оделся, да и направился на рынок. Машка приглашала “заходить ещё”, но явно не особо рассчитывая. Да и не особо расстраиваясь на моё “если выйдет”. Простой романчик, без последствий.
Вообще, подозреваю, с некоторой иронией рассуждал я, что девице стало просто интересно, “с таким большим”. Среди местных я выделялся ростом и габаритами заметно, даже среди андроидов: они делались среднего роста, а я и высок, и широк, и вообще красавец, хмыкнул я. Волжанин!… язви всех в качелю!
Дотопал до рынка, который оказался настоящим колхозным рынком не по названию, а по виду — здоровенное пластобетонное двухэтажное здание с каменными прилавками, выставленными снаружи. Народ был и за прилавками, и покупал, но я торопился — пусть жалеть и стыдиться секса с Машкой причин нет, но заставлять Свету ждать больше необходимого не по-товарищески.
Так что уточнил я у мужичка охранника на входе, где тут защитное снаряжение, и быстренько приценился.
И чуть не прослезился — космотрудовская защитная одежда стоила запредельно дорого. Правда, были кустарные, явно местного изготовления, костюмы. Радиозащитные, с довольно неплохим поляризованным стеклом противогазы, из прорезиненой ткани. Ну, кустарщина, конечно, и в защитных свойствах сомнения возникают. Но для моих целей — самое то что нужно, и небольшой по размерам костюм, подходящий на женскую модель андроида, обошёлся всего в сорок жоп.
Так что даже продавать ничего не пришлось, прихватил я свёрток, направился на выход из рынка, как меня остановил трубный рёв.
— ПИ-И-И-ИРОЖКИ ГОРЯЧИЕ, МЯСНЫЕ-Е-Е-Е, С ПЫЛУ С ЖАРУ-У-У, ОЧЕНЬ ВКУСНЫЕ! — завывало какое-то непонятное чудовище.
Ну, судя по голосу, с металлической реверберацией, пробирающему такому — точно чудовище. Но вот запахом потянуло так, что ЗЖКТРУ тихонечко пискнул. И вообще — перекусить не помешает, так что направился я отважно на поиски чудища.
Которое оказалось… бабулькой, божьим одуванчиком, с тележкой и каким-то кустарным мегафоном, местной выделки. Это квадратное устройство, висящее на шее бабушки, жуткие завывания и издавало.
— Бабуль, мне бы пирожков, — обратился я к продавщице.
— Жопа за пяток, милок, — вполне нормальным старушечьим голоском просветила бабушка, без мегафона не воющая и даже не скрежещущая.
Приобрёл я пяток пирожков, вгрызся — горячие, мясные, со специями. Вполне неплохие пирожки…
Обнаружены следы цколоборнитарминадитурата
Выговорить эту жуткую абракадабру я не мог. Но что это нужная фигня для “умной кожи” — помнил чётко. Так что оповещение химрецептора вызвало у меня исследовательскую активность, которая привела к таким выводам: искомое вещество содержалось в пирожках. Точнее — в мясе, которое было в начинке. Термическая обработка вещество разрушало, почему именно “запах” от них я не почувствовал, но следовое количество оставалось, и, когда я стал пирожки жевать — химрецептор вещество и нашёл.
Так что рванул я фактически бегом за бабушкой, подскочил к ней как к родной. А затем, с трудом удерживаясь от тряски продавщицы за плечо, задал резонный вопрос:
— Бабуль, а чьё мясо в пирожках?
— Врёт Матвееишна! — неожиданно бодро заголосила бабулька. — Нет в моих пирожках человечины! Это у Матвеишны навоз да курятина в беляшах! Мы все знаем, где те куры пасутся! Где отжираются!! А у меня всё честно, сам Петрович мои пирожки ест и нахваливает! Ты, парень, Матвеешне не верь!
— Угу… — попытался что-то сказать я, но безуспешно.
Уж не знаю, что за конфликт у бабульки-пирожочницы был с неизвестной мне беляшницей-Матвеешной, но бабуля строчила, как пулемёт, превознося себя и свои пирожки, ну и расписывая Матвеешну жутким чудовищем. А матвеешные беляши — оружием массового поражения.
— Бабуль!!! — наконец рявкнул я, прервав очередной пассаж, на тему “сколько от беляшей Матвеешны народу полегло”.
— Ась, милок?
— Чьё мясо, скажи пожалуйста! — потряс я последним пирожком.
— А это крысятина милок. Честная крысятина, у меня внучок в санитарной инспекции служит! Мне крысок и носит, а я пирожки готовлю и продаю! Всё честно, а Матвеешна…
— Спасибо, бабуль, — быстренько обозначил я, убегая от очередного описания кровавых похождений злобной Матвеешны и её кровожадных беляшей.
Но к стоянке я возвращался не особо обращая внимание на окружение, прикидывая, есть ли мне сырую крысятину или нет? Судя по всему, именно в сырой нужный для Умной Кожи компонент и содержится. И выходило, что “есть”. Разумно и правильно, только добыть надо — а в деталях уже со Светкой разберёмся, заключил я, заходя на стоянку.
    
Глава 28. Второгодный первоклашка
Подошёл я к стоянке — охранники, вопреки пессимистичным светкиным прогнозам, Автобус штурмом не брали. Забрался я в наше транспортное средство, встреченный ожидаемым:
— Ну что, Жор?!
Встряхнулся, прогнал из мыслей поселившихся там крыс, начал рассказывать, параллельно извлекая из рюкзака защитный костюм.
— Матерится, говоришь? — рассеяно уточнила Света, разглядывая жёлтый костюм. — Как-то мне не очень, — озвучила она.
— Матерится, ругается. Такой же, как на Базаре, о котором я говорил, — высказал я, — Только с ногами и целой синтоплотью, а так — сломанный.