Лучезарное Завтра

   
Глава 1. Сферическая орбита
Открыл я глаза и тут же закрыл, почти рефлекторно. Допился, похоже: здравствуй, белочка… Говорил мне наш доктор Бец: не пей, Жора, столько. Козлёночком станешь.
Похоже всё-таки стал. Стыдобища-то какая: младший научный сотрудник орбитальной лаборатории высоких энергий — и допился до похмельных чертей! И ведь жирных каких, отметил я, приоткрыв на секунду глаза. Черти никуда не делись, они были круглы и отвратны.
И ведь я на орбите, дошло до меня, отчего я не просто закрыл глаза, а зажмурился до боли. Нет бы дома, там ещё куда не шло, можно было с Леночкой договориться. Ну, по нашему, по-комсомольски. И не узнал бы никто… А сейчас, похоже, всё. Отлетался, Георгий. Вылечат, конечно, но какой позорище-то будет!
И на орбиту больше не попаду, начал перечислять я самому себе свои беды. И работу нормальную не дадут, биться придётся как рыба об лёд годами, доказывая товарищам, что не совсем пропащий… Причём — опять. Эх…
А может — на морскую биолабораторию на Чёрное Море, задумался я. Там людей вечно не хватает, никого вокруг не будет-то особенно, даже чтобы выпить. А служба нужная, да и за пару лет контракта забудется вот это позорище. По крайней мере, есть надежда на это. Только эти мерзкие, щупальцастые и подводные… бррр! Лучше не вспоминать! Но если там работать — придётся эту пакость видеть ежедневно. А что делать… значит придётся.
Так, всё!
Да и что мне, так и лежать, зажмурившись?!
Раскрыл глаза. Черти неприличные никуда не делись, а если присмотреться — так и в подробностях стали видны, что радости вообще не прибавило. Вообще, были это не совсем черти. Были это люди, но таких людей просто не бывает! В Союзе таких отвратных и разжиревших типов быть просто не может! Да и у буржуев НАСТОЛЬКО разожравшихся — тоже не бывает! Вроде. А если… Нажал я на глаз рукой. Круглые комки жира с чертами людей… взяли и раздвоились.
Вот же женский половой орган! Это что — не галюны?! Какой-то бред! Стал я пристальнее вглядываться в бултыхающихся в невесомости вокруг меня типов. И выходило, что это люди. Но люди весом в полтонны, не меньше! Не гиганты, а просто запредельно заплывшие жиром туши. Это даже не киты: не будь мы в невесомости, эти туши бы сами себя убили, что в воде, что в воздухе. Просто нежизнеспособные отвратные куски жира. Мерзость-то какая.
И что-то с оборудованием они делают, взгляды с заплывших жиром рож на меня кидают. Всё-таки белочка, задумался я. А с чего? Вроде последний раз пили с тёзкой, пустотным механиком, почти месяц назад. И с контрабандой пронесённой бутылки армянского коньячку, на два здоровых рыла, — белочка? Через месяц!? Да бред какой!
А потом всё, ничего не пил, да и нечего пить было, кроме техспирта. А такой горлодёр и последний пропойца в рот не возьмёт.
И всё же, что со мной творится? Или не со мной?
А жиробасы ещё в потёртых комбинезонах техслужбы. Или лаборантов? Чёрт знает, не понять — обтягивает всё это их жиры, перекручено и скособочено, не разобрать. Какие они, всё-таки, уроды!
— Низший существо, — вдруг утробно пробулькал один из бурдюков с жиром, — твоя предстоит очень честь.
— А вы вообще — кто такие? — решил, на всякий случай, уточнить я. Голос прозвучал хрипло и непривычно.
— Наша — высшая ступень развития человеков! — важно булькал мешок с жиром. — Разумные, прекрасные, не то что ты — истощённый убожество! — выдал этот жирпромкомбинат. — И пребываем мы на Небесах. А ты должен нам служить!
— Ну, физкультура вам не помешает, — согласился я. — Такие отвратные жиры — недостойны советского человека. Да и просто человека.
— Ты — дурака! Мы совершенны! Нам нуж…
— Придурки жирные вы, — отмахнулся я, поднимаясь с лабораторного стола и оглядываясь. Слушать это уродище дальше не хотелось.
Малая технически-медицинская, определил я, оглядевшись. И обшарпанные сегменты спаскапсулы холодного сна. Видимо, меня оттуда достали. Хм, странно.
— Прекрати двигаться, низший существо! — заголосил бурдюк с жиром. — Внимай мудрым словесам…
— Шел бы ты на дореформенную букву алфавита, — пожелал я. — А если галюны — то и вообще на х…й! — вполголоса добавил я.
Ну, как-то материться комсомольцу и члену в кандидаты партии — не стоит, конечно. Но если белочка — то уже всё равно. И галюн сумасшедший послать куда положено — нормально.
А вообще, где это я? Не в плане мастерской, тут всё понятно. Но почему она такая обшарпанная, пыльная… На последнем я просто замер. Пыль, мать её, на пустотном объекте высшей категории важности! Этого просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! За такое головотяпство эти самые головы снимут, в самом прямом смысле слова! А воздух?! Он затхлый и вонючий! Как такое вообще может быть?!
Так, нужно к терминалу, потопал я к инфотерминалу у дверей. И замер, просто не веря своим глазам! Терминал был… разбит. Сломан! Это… да, белочка. Но какая реальная! Срочно к медикам! Тут уже не до “а что будет”! Я опасен, себе и товарищам, такие галюны — совсем плохо.
И тут мне в спину прилетел разряд из парализатора! Это галюны, в глючности которых я очень резко засомневался, разрядили в меня пару сотен вольт! Сволочи! Но мне, советскому человеку поколения Волжанин-62 надо не меньше шести сотен для уверенного выведения из строя!
А жирные галюны-не галюны этого не знали. Ну и сами виноваты, сместился я. И еле успел себя остановить: у этих кусков жира не было никаких мышц! По крайней мере тех, что есть даже у простого, не советского человека. От точного, не слишком сильного удара в глобус пуза, один из них отхаркнул в воздух розоватую взвесь, улетая побиться жирным задом об стену.
Этак я их щелбанами убить могу, если со всей силы, дошло до меня. Так что вырубил я жиробасов щелбанами вполсилы. Они повисли, вращаясь в невесомости отсека, а я стал осматриваться по новой.
Так, синтоткань комбинезона — выцвела. Бред какой-то, сотня лет — гарантия завода Космотех. Или…
И тут я чуть не заплакал: до меня ДОШЛО. Спаскапсула. Обшарпанная станция. Новости с Земли, об ультиматуме буржуев. Это… СТОП!
Первое: почему я не помню, как оказался в капсуле? Последнее, что я помню, задумался я, присев на лабораторный стол, это опытный запуск реактора. Прошёл штатно, результаты эксперимента были записаны как положено. И… всё. Ничего больше не помню. Очнулся тут.
Ну ладно, предположим — криоамнезия при неправильном вводе в режим холодного сна. Такое возможно, на каждой капсуле предупреждающая табличка. Но стоп, эти жиробасы — буржуи? Напали и победили?
Только на них комбинезоны, подскочил я к шарам жира и начал их вращать, осматривая. Наши комбинезоны, советские, со станции. Причём сшиты кривыми стежками синтонитей — на каждую тушу ушло два, а то и три комбеза. А если говорить совсем точно, то не станции, а орбитального города Нитронск. И буржуи… да бред: эти куски жира умерли бы, не то что на Земле, но и при любой орбитальной эволюции. Их жиры бы насмерть расплескало!