Архонт

– И зачем? – удивилась Агата. – Какой в этом смысл?
– Да кто ж его знает? Но мне кажется, всё для того, чтобы у таких как я мозги заработали в нужном направлении. Ведь если бы не эти изъяны, я бы не научился их замечать и исправлять, и вообще не научился бы видеть в формулах гармонию.
Агата взглянула на окно, по которому всё ещё стекали капли.
– Это что же получается… есть люди вроде корректоров, кто запрещает, а есть те, кто хочет, чтобы такие как ты учились?
– Верно мыслишь, – улыбнулся Глеб. – В мире магии тоже своя политика и свои интриги. Быть может, между какими-то организациями настоящие войны ведутся.
– Войны магов, – не сдержала усмешки Агата. – Звучит, как какая-то хрень из голливудского фильма.
– Согласен, звучит несерьёзно, – поддержал её Глеб. – Сразу представляется Гэндальф, пуляющий из посоха в Сарумана.
Агата поднялась с кресла, прошлась по комнате.
– Мне одно не понятно, – всплеснула она руками. – У тебя, как я поняла, уникальный талант. Но ты научился только шары из воды создавать и щепки поджигать? Нет, это конечно охренительно круто, но ведь этого мало!
– А вот тут ты права, Агата, – взволнованно произнёс Глеб. – На все сто права. И, можно сказать, ты сейчас на больную мозоль наступила. Этого, конечно же, мало! Я иной раз себя чувствую так, словно клад откопал, а сундук с драгоценностями открыть не могу. Обидно до чёртиков, – он нервно рассмеялся. – Топчусь на месте, как идиот. Но выход есть. По крайней мере, я на это надеюсь.
– И какой же выход? – заинтересовалась Агата.
– Вызов.
– Вызов? Ты о чём вообще?
Глеб ещё сильнее разволновался, это явственно читалось в выражении его лица. Он судорожно почесал больную ногу, затем встал, подошёл к письменному столу и ткнул пальцем в тетрадку.
– Тут записана формула. Очень сложная цепь, триста двадцать семь знаков. Знаешь, как она ко мне попала?
– Конечно, – съязвила Агата. – Я ведь мысли читать умею.
Но Глеб её иронии как будто не заметил. Он взял тетрадку и погладил её пальцами бережно, с чувством, словно это был редкий фолиант, в котором записаны все секреты вселенной.
– Полгода назад в обычном бумажном конверте мне пришло письмо, в котором была эта формула. Сначала я подумал, что она ложная, слишком уж такая длинная цепь казалась невероятной. Но потом я изучил её и понял: она очень даже логичная. Правда, изъянов в ней было много. Я потратил уйму времени, чтобы всё исправить.
– Ну а что это за формула? – нетерпеливо спросила Агата. Она выхватила тетрадку у него из рук и раскрыла её, словно ожидая увидеть что-то невероятное.
– В письме было сказано, – ответил Глеб, – что это заклинание, с помощью которого можно вызвать Хранителя Тайн. А того, кто его призовёт, он обучит настоящей магии.
Агата положила тетрадь на стол, затем искоса поглядела на Глеба.
– И ты в это веришь?
– А почему нет? – он дёрнул плечами. – Формула ведь оказалась не фальшивой. Согласен, всё это странно: письмо непонятно от кого, вызов… но я верю, что существует такой учитель.
Агата задумалась. Ну а действительно, почему нет? Если можно создать парящие в воздухе водяные шары, почему же вызов какого-то там Хранителя Тайн должен быть сомнителен? Она сейчас была готова поверить во что угодно, в любые невероятности, ведь волна эйфории от новых знаний и не думала отступать. На этой волне она готова была мчаться в неведомое на всех парусах. Тем более, что позади не было ничего кроме серости и жалких попыток разукрасить эту серость ежедневными пирожными и беседами с динозавром и Викингом. Не о чем жалеть. И из кроличьей норы, в которую её столкнул человек-цапля, она выбираться не собиралась. Мало того, показала бы оскал девочки-танка любому, кто попытался бы её из этой норы вытащить.
– Ну и почему ты до сих пор не вызвал этого учителя? – спросила Агата, хотя и предполагала, какой будет ответ.
И не ошиблась:
– Условия, – мрачно заявил Глеб. – Для вызова нужны определённые условия. Они, в общем-то, не сложные, но… – он замялся.
– Да говори же! – повысила голос Агата.
– Для вызова нужны три человека.
– И это проблема?
Глеб хмыкнул и почесал затылок.
– Для меня – да. У меня ведь тут ни друзей, ни даже знакомых нет. Ну, теперь, конечно, ты есть… – он слегка смутился, не зная как закончить свою мысль. – Да и кто согласится участвовать в этом? Нужна кровь всех троих. Согласись, это похоже на какой-то сатанинский обряд. Есть и ещё одно условие: заклинание нужно сотворить в плохом месте.
– На кладбище что ли? – предположила Агата.
– Нет-нет, кладбище как раз считается хорошим местом. Плохое место – это территория, на которой пролилась кровь, погибли люди. Там энергетика особенная.
Агата поглядела на окно, за которым зачинались сумерки, и подумала о собственной квартире, о комнате, где сдох Колюня. Хуже места и придумать сложно. Порой ей даже мерещилось, что из комнаты доносится трупная вонь с примесью запаха алкоголя. Но вряд ли такое место сгодится для вызова Хранителя Тайн. Да и куда мать деть?
– Плохое место – не проблема, – Глеб тоже устремил взгляд на окно. – Я разыскал такое. Слышала про сгоревший туберкулёзный диспансер за городом?
– Ещё бы, – Агата вздрогнула, словно на неё повеяло холодом. – Там какой-то псих трёх санитаров прирезал, а потом пожар случился и несколько человек заживо сгорели. Это, кажется, лет пять назад было?
– Всё верно, – подтвердил Глеб. – Лучше места для вызова не найти.
– Мы сделаем это! – решительно заявила Агата. – Будет тебе учитель.
– Мы?
– Вот только не говори мне, что рассказывая про Хранителя Тайн, ты не надеялся, что я присоединюсь! Я подозреваю, ты специально меня во всё это втянул.
– Втянул? – опешил Глеб. – А не ты ли меня просила: покажи, да покажи фокус?
– Я ведь ни в чём тебя не обвиняю, – усмехнувшись, Агата хлопнула его ладонью по предплечью. – Просто не нужно притворяться, что ты удивлён.
– Но я действительно удивлён! – ответил усмешкой на усмешку Глеб. – Ну правда, я не ожидал, что ты вот так поддержишь меня. Только-только в магию поверила, а уже в бой рвёшься. Этот вызов… я ведь и сам не знаю, чего ожидать. А вдруг это опасно?
– Опасно? Да плевать я хотела! – Агата снова чувствовала себя девочкой-танком – решительной, смелой. – Ты меня, конечно, совсем не знаешь, но вот что я тебе скажу, маг-самоучка: мне нечего терять. Вообще нечего. Я однажды фильм смотрела, в котором какого-то парня запустили в космос. Так вот до другой планеты ему предстояло лететь лет пятьдесят. То есть, он уже стариком должен был достигнуть цели, понимаешь? Я тогда задумалась: а много ли людей согласилось бы на такое путешествие? Хрен там много. Единицы. Но я бы полетела, не раздумывая. Ты вчера сказал, что я живу в своём сером мирке и меня всё устраивает… Так вот ничего меня не устраивает.