Окрыленные (ЛП)

— Да, она огромная. Ты определенно заметила бы ее. Я могу прислать тебе фотографию позже, если хочешь? — сделав паузу, сказала она.
Мои брови вопросительно поползли вверх.
— Ты можешь это сделать в фотошопе, верно? — она прошептала мне на ухо.
Я покачал головой. Затем пожал плечами и кивнул.
Я бы не стал… но точно смог бы.
Поднял ее и усадил на край стойки, потом схватил телефон и передал его Ливи.
— Ты злая, злая женщина. Я не был уверен, что смогу влюбиться в тебя сильнее. Но перестань давать ей еще больше повода быть стервой и повесь трубку. — Прошептал я.
Я нежно провел большим пальцем по ее торчавшему соску, заставив Ливи ахнуть.
Она улыбнулась, оставив долгий поцелуй на моих губах, взяла телефон из моей руки и вслепую нажала кнопку отбоя.
— Ты действительно изменился ради меня. Ты ведь знаешь это, верно? — заявила она, обхватив ногами мои бедра.
— Да, я знаю. Хотя я полагал, что прямо сейчас ты будешь подавать мои яйца в качестве сашими. — Я рассмеялся.
Она рассмеялась в ответ.
— Почему? Потому что у тебя сумасшедшая бывшая? — обхватив меня руками за шею, она уткнулась щекой в щетину на моем подбородке.
— Нет, потому что большинство женщин купились бы на все то дерьмо, которое она несла.
— Я доверяю тебе, Сэм. И, как бы тяжело это ни было, тебе тоже придется мне доверять. — Она вздохнула и отстранилась, поймав мой взгляд.
— Тебе нетрудно доверять. — Я раздраженно скривил губы.
— Это произойдет, когда журнал опубликует фотографии, на которых я обнимаю какого-то парня, с заголовком, что мы вместе. Ты был бы поражен тем дерьмом, которое они находят, чтобы опубликовать обо мне. Каждая сделанная фотография, какой бы невинной она ни была, используется для их манипуляций.
— Да, я слышал, что ты была беременна ребенком Генри в прошлом месяце. Я ждал, когда ты мне скажешь, — поддразнил я, погладив ее живот.
Она шлепнула меня по руке.
— Одна мешковатая рубашка, и вдруг я залетаю от своего лучшего друга. — Она застонала, а затем заскулила. — Это была моя любимая рубашка.
— Я доверяю тебе, Ливи. — Я усмехнулся, заправив локон ей за ухо.
— Это легко сказать сейчас…
— Это, легко сказать. Немного доверия. — Я прервал ее, посадив на край стойки.
— Знаю. Просто я никогда раньше не встречалась с кем-то, кто не был на виду у публики. Не хочу потерять тебя из-за заголовка в таблоиде. — Ее плечи опустились, когда она уткнулась лбом мне в грудь.
— Нет, я не знаменит, но и не глуп. Давай заключим сделку. Ты разберешься с моей сумасшедшей бывшей ради меня, а я разберусь со всем гребаным миром ради тебя.
— Ух ты! Из-за этого я кажусь очень требовательной. — Она с улыбкой подняла голову.
— Ты действительно такая. Но я обещаю тебе, если мир когда-нибудь станет слишком большим, и я начну ревновать из-за твоих фотографий, на которых ты трахаешся с маленьким членом Томаса Рейнса… — я преувеличенно вздохнул.
— Я обещаю, что сначала поговорю с тобой, хорошо? — она засмеялась, хлопнув меня по груди.
Все ее тело растаяло в моих объятиях.
— Я люблю тебя, даже когда TMZ (бульварная журналистская онлайн-газета. Название происходит от аббревиатуры тридцатимильной зоны «thirty-mile zone») утверждает обратное.
— Я тоже тебя люблю, Лекси… Я имею в виду, Ливи. — Поддразнил ее в ответ, поцеловав в шею.
— Уморительно. — Она громко рассмеялась.
— Я так и думал.
— Так почему же вы, голубки, все-таки расстались? Она кажется такой восхитительной молодой леди. — Ее голос был полон сарказма.
— Она спала со своим личным тренером. Из-за этого опоздала на похороны Анны на два часа. — Я ответил, пожав плечами.
— Cука! — акричала Ливи с широко раскрытыми глазами.
— Она достаточно милая, просто…
— Достаточно милая? — недоверчиво спросила она. — Я собираюсь ударить ее!
— Ладно, подожди, Тони Сопрано. Никто не будет никого бить. — Я сделал паузу. — Просто чтобы внести ясность, у тебя нет таких связей, верно?
— Нет, но у меня есть деньги! Я уверена, что смогу потянуть за кое-какие ниточки, — ответила она со всей серьезностью.
 
Я чертовски люблю ее.
Наклонившись, я перекинул ее через плечо.
— Что за человек так поступает? Твоя сестра только что умерла! — она продолжала разглагольствовать, пока я нес ее обратно в спальню.
— Забудь об этом, — сказал я, бросив ее на кровать.
— Я не могу так просто это оставить! — ответила она, подняв руки, чтобы я мог сорвать рубашку через ее голову.
— Хорошо, тогда не надо. Но не могла бы ты раздвинуть ноги, чтобы я мог съесть твою киску, пока ты мысленно защищаешь мою честь? — я ухмыльнулся и заполз на кровать вслед за ней.
— Такая сука, — пробормотала она, широко раздвинув ноги.
Это были последние слова, которые я услышал от нее, прежде чем мой рот сомкнулся на ее клиторе. Долгий, невнятный стон вырвался из ее горла, когда она запустила руку в мои волосы. Я трахал ее уже дважды, но мой член мгновенно стал твердым.
Она извивалась напротив меня, когда я погрузил в нее палец, согнул его и повернул так, чтобы она воспламенилась. Этот раз ничем не отличался. Приподняв бедра над кроватью, Ливи сжала в кулак мои волосы на затылке.
— Перевернись, — приказала она.
Ливи была такой. Так же сильно, как я любил лизать ее киску, она любила сосать мой член. И никогда не могла долго ждать, прежде чем начать умолять об этом. И чаще всего я был более чем готов дать ей это.
Но не в этот раз.
Я вытащил ее руку из моих волос и прижал ее к кровати рядом с ней. Попеременно посасывал и покусывал ее клитор, а также просовывал свой язык внутрь и наружу ее влажного отверстия. Другой рукой она нащупала мои волосы, продолжив умолять меня перевернуться. Но я в ответ прижал ее вторую руку к кровати.
— Подожди, подожди, подожди. — Сказала она, села и прижалась киской к моему рту. Затем сделала глубокий вдох и задержала дыхание.
— Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя? — спросил я между ласками, когда все ее тело изогнулось в надвигающемся освобождении.
— Да, — пискнула она на выдохе.
— Нет, пока ты не кончишь.
Я сильно пососал ее набухший бугорок, проведя по нему языком.
— О, Боже! — Закричала она, упав обратно на кровать.
Ее настиг оргазм, влагалище начало пульсировать напротив моего рта. Это был знак. Поднявшись на колени, я широко раздвинул ее ноги и перевернул на бок. Оседлав ее бедро на кровати и перекинув другое через плечо, я вошел в нее сильнее, чем когда-либо прежде. Череда ругательств слетела с ее губ, когда она продолжала пульсировать вокруг меня.
Мы были влюблены друг в друга — в этом не было никаких сомнений. Но мы все еще узнавали друг друга на стольких уровнях.
Но не наши тела. Они были сексуальными родственными душами.
Ливи двигала бедрами в ритме, который, как она знала, мог вырвать оргазм из моих яиц. И я входил очень глубоко, следя за тем, чтобы металл моей штанги находил именно то место, от которого у нее подгибались пальцы на ногах.
Это были постоянные уступки, когда мы подводили друг друга к краю, но одновременно яростно боролись с собственным освобождением.
В какой-то момент один из нас потерпел неудачу. На этот раз это был я.
— Черт, — я выругался, когда мой член выстрелил в ее тесное лоно.
Мне нужно было довести ее до края, поэтому я опустил большой палец на ее клитор и потер тугой бугорок, продолжив раскачиваться внутри нее. Мой оргазм уже разорвал меня на части, но в тот момент, когда ее мышцы начали сжиматься вокруг меня, совершенно новая волна экстаза сжала мои яйца, опустошив меня снова.
Я открыл глаза и увидел гибкое, дрожавшее подо мной тело Ливи, никогда в жизни не чувствовал себя более полноценным.
Да, я пережил невероятный оргазм с еще более невероятной женщиной, но у меня не было никаких сомнений в том, что чувство, разраставшееся в моей груди, было тем, которое я всегда искал. Было восхитительно, даже когда Ливи сжала внутренние мышцы, пока я опадал внутри нее, но наслаждение было недолгим.