Летальный исход. Год 2093 (СИ)

 Кольт надежно лег в правую руку, и я двинулась к лестнице, откуда доносился звучный топот ботинок по бетонным ступенькам.
 
 
 Второй этаж казался теплее, но хранил назойливый запах гнили. По сторонам коридора зияли пустые проемы, наверняка, местные, давно пустили двери на дрова. В комнатушках — кирпичных коробках с замшелыми углами, вдоль стен сложились, словно поваленный лес, друг на друге люди. Только редкий протяжный стон, раздавшийся среди неподвижных тел, выдавал признаки жизни, которую не приметишь, глядя на иссохшие почерневшие головы. Пример одного из исходов горечи — полное обезвоживание.
 
 
  
 
 
 Натужно цепляясь пальцами за половицы, в мою сторону полз человек. Мужчина или женщина — различить было нельзя. Двигался не глядя, словно по запаху, крепко зажмурив глаза. Одна нога чудища вяло болталась позади мертвым балластом, морщинистое лицо покрывал слой засохшей грязи, нос впал, будто и не было никогда, от зубов остались лишь острые гнилые корешки. Он пытался что-то сказать, но, казалось, забыл как это делается и только мычал, — полная когнитивная дисфункция — вроде так это называется.
 
 
 Он протянул руку, оторвал подбородок от пола и открыл глаза — они сияли небесно-голубым, самым прекрасным цветом, какой можно себе представить! Вот он — продукт зависимости от ская.
 
 
 Вот он — истинный ужас Ямы. Трущобы, они же неофициальные морги, они же кладбища. И таких здесь десятки, если не сотни. О подобных местах не пишут в газетах и не снимут репортаж для ТВ.
 
 
 Шумно скрипнула половица. Я заспешила, но в оставшихся комнатах не нашла никого, кроме мертвяков.
 
 
 Только собралась обратно, как за спиной раздался протяжный визг, и на плечи мне взгромоздилось то самое тело, что пару минут назад еле перемещалось ползком по полу. Я локтем отодвинула искаженную в натуге чёрную харю, приставила Кольт к пыльной кустистой бороде и зажала спусковой крючок, пока не раздались два звонких хлопка, эхом пронёсшиеся по пустым коридорам. Запах пороха, мозги вон и безжизненная туша брякнулась под ноги.
 
 
  
 
 
 Между делом, беглец пытался, проскользнуть позади, но по идиотской случайности споткнулся о разбитый пол и шмякнулся прямо к моим ногам.
 
 
 - Кто у нас здесь? Олимпийский марафонец?
 
 
 Я потянула парня за шкирку, чтобы поставить на ноги возле себя. Он оказался выше на целую голову, широк в плечах, с плетеными косичками, аккуратно уложенными вдоль черепушки, и мясистым шрамом, который тянулся ровной дугой от уголка рта к самому кадыку. Круглые карие глаза выдавали совсем еще мальчишку, а лёгкий черный пушок над верхней губой это подтверждал. Видимо, из-за габаритов, он и показался мне издали старше.
 
 
  
 
 
 Парень в упор уставился на зияющее дуло Кольта, но не растерялся.
 
 
  
 
 
 - Ты кто такой? И почему следил за мной?
 
 
 - Ствол убери. - он перевёл хмурый взгляд с пистолета на меня. - Потом и поговорим!
 
 
  
 
 
 Улыбка невольно вылезла на лицо от подобной подростковой борзости, и Кольт отправился под кожанку в кобуру. Парень ухмыльнулся, встряхнул руками, почесал затылок и заговорил скрипучим, ломающимся голосом:
 
 
  
 
 
 - У меня есть важная для тебя информация.
 
 
 Он сунул в рот зубочистку, и языком покатал от одного угла рта к другому.
 
 
  
 
 
 - Но за все нужно платить, смекаешь? Ты же платишь своей ищейке Чену за информацию о серебряной фишке?
 
 
  
 
 
 Он деланно наклонил голову набок, а я впала в настоящее замешательство. Парень может знать о разговоре лишь по двум причинам: первое — на мне или Чене прослушка, второе — темнокожий шпион — обладатель слухового имплантата.
 
 
  
 
 
 - Откуда на тебе имплантат?
 
 
 Я уверена, что меня невозможно прослушивать, как и моего связного.
 
 
 - Не важно. Ну так что, готова к сделке?
 
 
 - Что ты хочешь взамен?
 
 
  
 
 
 Мальчишка вызывал азарт.
 
 
  
 
 
 - Придёт время — узнаёшь, Саманта Брукс. Я знаю, хоть ты и коп, но, вроде как, человек слова и с тобой можно договориться. А если решишь обдурить — сдам твоего китайского дружка, да и тебя заодно. И плакала твоя карьера звездного полицейского. - он снова перекатил зубочистку в противоположный угол рта.
 
 
 Нельзя позволить подростку манипулировать собой. Я была на крючке, но сопротивлялась до последнего:
 
 
 - Кто тебе поверит, беспризорник из Ямы? Твое слово против моего — ничто.
 
 
 Мелкий козел лишь усмехнулся.