Операция «Альфа»
Заварив кофе, я притаскиваю из спальни ноутбук, включаю, прикладываю палец и набираю пароль. Пока идет проверка биометрии, пароля и загружается система, я прихлебываю горячий напиток и задумчиво смотрю в окно.
Мысли мои возвращаются к сказанному вчера Алексом. Доля истины в его упреках, конечно, была – политические разборки последние месяцы сжирают почти все мое время, и события в России не то чтобы совсем ускользнули от моего внимания, но уж во всяком случае не были изучены с достаточной тщательностью… Если честно, эти русские одновременно восхищают и пугают меня. Алекс прав – на пути изучения Сеятелей они продвинулись куда дальше нас… угробив попутно несколько своих городов и чертову уйму народу. Методы у них, конечно… так работать нельзя. Эти ядерные удары… они ведь не первые. По Краснотайгинской Зоне они тоже ударили ракетой… Совершенно чокнутые. Порой они напоминают мне дикоглазого Дока Брауна из «Назад в будущее», а порой безумного профессора Нимнула из «Чипа и Дейла»… Что за бойню они там затеяли? С одними Сеятелями сотрудничают, других уничтожают… Неужели Рихтер прав и среди космических посланцев есть две враждующие группировки? Нет, бред: будь это так, Сеятель из Дакоты давно бы рассказал… Или нет?
От следующей пришедшей на ум мысли мне делается не по себе. У русских есть некий Посвященный, через которого они взаимодействуют с союзными Сеятелями, – загадочный безликий тип, о котором мы знаем удручающе мало. А что есть у нас? Несколько Измененных, которые выполняют при нас функции полномочных представителей Сеятелей из Северной Дакоты и Британской Колумбии… Хм, а насколько полномочных? Не так-то много они нам говорят. Кое-чем, конечно, делятся. В прикладной сфере. До сих пор мне казалось, что этого достаточно… но, возможно, я ошибался. Русские, кстати, на информацию тоже не слишком щедры, хоть в вопросе Сеятелей мы и выступаем в качестве союзников… Формально. Но на деле десятилетия взаимной подозрительности даром не проходят, и трудно ждать, что они с легкостью начнут делиться сокровенным. Мы же не делимся.
Бросаю взгляд на экран ноутбука… и роняю челюсть. «Сервер недоступен или перегружен запросами». WTF?! Серьезно?! Сервер АНБ? Когда такое последний раз было? На нас работают лучшие айтишники, у нас самое совершенное оборудование и системы безопасности. Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда! Пробую подключиться еще раз – на экране крутится маленькое синенькое колечко индикатора загрузки… Долго крутится. Слишком долго. Когда же на экране возникает все та же проклятая надпись, у меня непроизвольно вырывается тихое ругательство.
Из состояния обалдения меня вырывает звонок спецсвязи. От неожиданности я вздрагиваю, едва не выронив чашку. К счастью, Нэнси он не может разбудить – звонок звучит только у меня в ухе. Нажав кнопку на наушнике, я принимаю вызов, мимоходом удивившись индикатору канала спецсвязи. Неопознанному… А это значит, что кодировка канала имеет более высокий уровень допуска, чем имеется на моем устройстве. Вот это да! Интересно, кто это такой важный среди ночи по мою бессмертную душу?
– Специальный агент Дикон?
Нет, блин, президент США! Более идиотского вопроса задать не могли? Когда звонишь на устройство спецсвязи, ответить может только владелец. В руках любого другого оно останется лишь мертвой высокотехнологичной игрушкой. Хочется съязвить, но я сдерживаюсь: если тебе посреди ночи звонят по особо защищенному каналу, вряд ли это запоздалое поздравление с днем рождения. Дело наверняка более чем серьезное. Поэтому я не выпендриваюсь:
– Да.
– Это Локхарт.
Ух ты! Ничего себе! Какая честь в столь поздний… вернее, ранний час – сам Мэйсон Локхарт! Кто же в агентстве не знает почти всемогущего шефа СБ? Однако ночь окончательно перестает быть томной. Говорят, если Локхарт звонит тебе ни свет ни заря – это плохая примета и повод задуматься о чистоте своего прошлого.
– Слушаю.
– Жду вас у себя. Срочно. Код красный. Вас проводят по специальному пропуску.
И отбой, прежде чем я успеваю не то что ответить – подумать об ответе. Какого черта?! «Красный код» – сильная формулировка, но неоднозначная. Причиной его объявления может быть война или угроза крупного теракта. Или, учитывая специфику ДАД, – какого-то катаклизма, связанного с Сеятелями. Но в этом случае мне позвонил бы Джейк Ховард, начальник ДАД, Харольд Мортон, глава исследовательского директората, а в крайнем случае – директор агентства или кто-то из его окружения. Но шеф СБ – совсем другая история. Это внутренняя безопасность, подключающаяся к делу, когда есть подозрения в нелояльности сотрудников агентства или в каком-то глобальном заговоре.
Чем же я-то обязан? Если бы меня всерьез в чем-то подозревали, то не звонили бы, а просто приехали и забрали. С постели, тепленького. И все равно мысль неприятная… Да полно – Локхарт ли мне звонил? Канал-то не опознан. Голос, конечно, похож, но мне, к счастью, довольно редко доводилось общаться с шефом СБ, так что оригинал от имитации на слух я, скорее всего, не отличу. Как бы проверить?
Я набираю код канала дежурного по ДАД. Если стряслось что-то действительно серьезное, там должны быть в курсе. Ответа нет. Я жду долго, гораздо дольше положенных четырех гудков. Странно. Кто-то постоянно обязан быть на связи. Нехорошие предчувствия постепенно начинают переходить в предощущение большой беды, особенно на фоне странного сбоя сервера агентства. Тем не менее что-то мешает мне просто так сесть в машину и отправиться в Форт-Мид. Это приказы своего прямого начальства я должен выполнять немедленно и без разговоров, но Локхарт мне не начальство. Просто могущественный и опасный человек, способный доставить кучу неприятностей. И тем не менее пусть пока подождет.
Я смотрю на устройство спецсвязи, но потом меняю решение и набираю на смарте личный номер первого зама начальника ДАД Итона Грейвза. В принципе правила нашего агентства этого не поощряют, но ситуация, мягко говоря, нештатная, а потому в топку правила! Тишина. Я жду достаточно долго, чтобы Итон мог проснуться (если он еще спал) и ответить. С каждой минутой положение вещей нравится мне все меньше. Плюнув на все, я звоню Джейку Ховарду. В конце концов, если одного из его замов вызывают в СБ, он должен об этом знать и, если у меня серьезные неприятности, надеюсь, сможет сейчас помочь хотя бы советом, а позже включить свое немалое влияние, чтобы меня вытащить. Опять нет ответа. Да что ж такое творится-то?! Они там все вымерли, что ли?!
Кому еще звонить? Директору агентства? Хотя почему бы и нет?! Происходит какая-то совершенно непонятная чертовщина. Не может быть простым совпадением тот факт, что недоступен сервер и невозможно связаться сразу и с дежурным, и с двумя высшими функционерами ДАД! Набирая код канала Майкла Роджерса, я слегка нервничаю, так как понимаю, что лезу далеко за рамки своих полномочий. Надеюсь, что ситуация все спишет и что хотя бы директор ответит на звонок – устройство спецсвязи у него всегда с собой. Гудки внезапно прерываются на шестом, что-то щелкает, и внутри меня вспыхивают радость и надежда… Напрасно! Едва я набираю воздуха в грудь, собираясь говорить, как вновь слышатся гудки, только уже короткие. Вызов сброшен. Что это может значить? Директор слишком занят и не желает ни с кем говорить, или… быть может, его заставили нажать отбой? Звучит как бред, но сбрасывать эту версию со счетов тоже нельзя.