Операция «Альфа»
Оживает моя рация – выходит на связь разведгруппа в головном «Хаммере»:
– Первый, мы на въезде в Центр Годдарда. Шлагбаум закрыт, охраны нет, визуально активность на территории пока не наблюдается. Думаем заехать внутрь. Прием.
– Постойте, дождитесь… – начинаю, но не успеваю закончить я: остаток моей фразы заглушается грохотом взрыва. Оттуда, со стороны Центра Годдарда. Связь обрывается. Похоже, разведгруппе конец.
Только я хочу отдать распоряжения по дальнейшему движению, как в окне одного из близлежащих домов появляется человеческая фигура с чем-то громоздким в руках, подозрительно напоминающим…
– Влево! – ору я, и водитель резко выворачивает руль.
Только это нас и спасает: огненная струя реактивного следа снаряда «джавелина», выпущенного из окна, направлена точно в нас. Вернее, в то место, где мы только что были. Близкий взрыв сотрясает джип. Очень близкий. У меня аж зубы лязгают, а огонь и дым сокращают видимость почти до нуля. Как машина не переворачивается, одному богу известно. Тарахтит крупнокалиберный пулемет бронетранспортера, перемалывая в кроваво-бетонную кашу стрелка с «джавелином» и окружающие его элементы постройки. Нас оглушает грохот, и окно расцветает этаким сюрреалистическим маком взрыва – это сдетонировали боеприпасы противника.
Кошусь на Кару и вижу, как испарина на ее лбу становится крупнее, а лицо заливает восковая бледность.
– Начинается, – едва слышно произносят ее губы. – Волна…
Больше мне можно ничего не пояснять: накатили психотропные аномалии, а Измененная сейчас отчаянными усилиями сдерживает пси-натиск на ту часть нашей увеличившейся команды, которая не защищена пси-блокираторами. Включая барражирующий сверху вертолет. Страшно подумать, что было бы с нами, если б не она. Но не надо думать – страх отнимает силы, да и нет времени бояться: кто знает, насколько хватит ресурсов Кары или как быстро аномалия доберется до тех военных, что остались позади, и до вертолетов, кружащих там. И как скоро «вертушки» с поехавшими крышей экипажами обрушат на нас огненный шквал.
Высовываюсь из машины, недвусмысленно машу рукой и кричу:
– Все вперед, к Центру Годдарда! Скорее!
Наша небольшая армия резво трогается с места. У меня мелькает мысль, что, может, стоит разгрузить нашего псионика и отпустить военных, но тут же отметается: взрыв головного «Хаммера» однозначно намекает, что в Центре Годдарда нас ждут не с цветами, и неизвестно, с насколько сильным сопротивлением мы можем там столкнуться. А при таком раскладе морпехи и «Страйкер» будут донельзя кстати.
А вот и въезд в Центр Годдарда – снесенный шлагбаум, дымящиеся останки «Хаммера», трупы и раскуроченная будка охраны. Holy shit! Это чем же в них засадили – из танка, что ли? Если так, мы в заднице.
– Люди… впереди… – Каре уже говорить трудно. Это что же, усталость или здесь нарастает интенсивность пси-поля? Самая сильная аномалия? Или что похуже?
Так, не отвлекаться! «Люди впереди» вполне могут быть с подарочками типа «джавелинов». Эти штуковины запросто могут учинить такие разрушения, как с «Хаммером» и будкой охраны… Только где они? В прошлый раз нам повезло вовремя заметить стрелков, а здесь… Хотя это, конечно, лучше, чем танк.
Здание прямо по курсу, насколько я помню, административное. Лабораторий там нет. А вот засада вполне может быть. Но у нас над головой как раз висит средство, чтобы решить эту проблему.
Поворачиваюсь к Каре:
– Передай команду «вертушке» – пусть отработают здание впереди.
В ответ получаю укоризненный взгляд, но не возражения. Да понимаю я, что леди-псионик работает на пределе, но что делать?
– Там могут быть наши, – звучит внезапно голос водителя.
Действительно внезапно – я уже, если честно, привык воспринимать безопасников Локхарта как что-то вроде биороботов, запрограммированных на беспрекословное подчинение. А вот надо же!
Пока я справляюсь с возникшим когнитивным диссонансом, вместо меня отвечает Кара:
– Ваших там нет. – Это «ваших» неприятно режет слух, напоминая, что с нами чужачка, временная союзница, не более. Ладно, учтем. – Там или трупы, или опасные безумцы, которые убьют вас, не колеблясь ни секунды. А времени у нас нет.
Тут она права. И подрагивающий голос Измененной, как ни странно, добавляет ее словам убедительности, потому что дает понять: надолго ее не хватит, а значит, события нужно форсировать.
И в этот момент словно кто-то наверху почувствовал наши сомнения и решил дать нам толчок, ибо сзади, там, где остался блокпост, начинают трещать автоматные очереди и греметь взрывы. Оборачиваюсь и вижу потянувшиеся в небо столбы дыма. Все, время вышло. Резко киваю Измененной, и зависший в воздухе «Апач» трогается вперед и делает подряд два ракетных залпа по административному корпусу. Здание содрогается и начинает медленно оседать в дыму и пламени.
Я высовываюсь из машины и машу рукой, давая сигнал к атаке. Тут же ныряю обратно и делаю это вовремя, так как из дыма появляются какие-то фигуры, трещат автоматы, стучат пули по бронированным стеклам джипа… Мы трогаемся. Рявкает пулемет «Страйкера», часть фигур переламывается пополам. Откуда-то со стороны территории центра возникает и пересекает небо пламенной чертой ракета «джавелина». «Апачу» не везет. От грохота вновь закладывает уши, над нами в небе расцветает огненный цветок, а на землю рушится смертоносный металлический дождь обломков вертолета.
Моя голова наливается болью, за ухом начинает жечь от резко нагревшегося пси-блокиратора, а Кара делается бледной, как вампирша, сходство с которой еще усиливает струйка крови, бегущая по подбородку из прокушенной губы. Я беру штурмовую винтовку, опускаю боковое стекло и начинаю стрелять в бегущие на нас фигуры…
* * *
В этом страшном бою мы потеряли бронетранспортер, два «Хаммера» и четверть личного состава. Но прорвались. Каре плоховато – она практически висит на мне. Хочет что-то сказать, но мешает капитан. Хопкинс, кажется.
– Что происходит? Я видел трупы тех, кто в нас стрелял. Это ведь наши…
– Были наши! – отрубаю я. – Враг применил психотропное излучение и свел их с ума.
– Какой враг? С кем мы воюем?
– Чужие. Порождения метеоритов. Тех самых, только новопробудившихся.
– Инопланетяне? – Он кривится в недоверчивой усмешке, которая на его закопченном лице с длинной ссадиной на лбу выглядит жутковатым оскалом.
– Считайте, что так, – сухо бросаю в ответ. – Я из департамента по аномальным делам и знаю об этом несколько больше, чем вы.
Его кривая усмешка гаснет, а в глазах усиливается растерянность.
– Но если психотропное оружие… почему мы тогда?..
– А вот из-за нее, – киваю на Кару, висящую на моем плече. – У нее… способности. Она нас прикрывает. Так что берегите ее как зеницу ока, ясно?