Создатель чудовищ

Внезапная мысль вдруг проморозила Посвященного с головы до ног, превратив его в соляной столб. А ведь есть решение, есть! Безумно рискованное и без каких-либо гарантий, но на безрыбье… Толкущаяся постоянно поблизости и нервирующая Посвященного своим присутствием семья Глеба может сыграть свою важную роль в этом деле: «тот, кто нам мешает, тот нам поможет».
Посвященный сконцентрировался, занырнул ненадолго в эгрегор и позвал через него Риту Калитвинцеву. Ради своего ребенка мать, пусть даже Измененная, пойдет на все.
 
Глава 3 
 Художник и Рита
Белоярская Зона
Я смотрел на Риту, и у меня много чего крутилось на языке. Первые четыре фразы, пришедшие на ум, я проглотил. А потом тихо спросил:
– Ты уверена? Может, лучше я?
– Не мели чушь! – устало ответила Рита. – Ты сувайвор. На тебя эта штука может не подействовать вообще или подействовать каким-нибудь диким и непредсказуемым образом. А на «лояльных» она отработана. Кроме того, Посвященный сказал, что у меня как у матери связь с Глебом сильнее – все-таки я его девять месяцев в себе носила.
Я скрипнул зубами. Посвященный. Скоро у меня на одно это слово аллергия начнется. С крапивницей по всему телу. И ведь нельзя сказать, что придуманный им план – полная ерунда. Нет, надо быть объективным – он вполне может сработать. Тем более что альтернатив пока как-то не просматривается, а время работает против нас. Вот только я слишком много раз имел дело с Посвященным, чтобы знать: очень часто его планы выходят боком их исполнителям. А в данном случае исполнителем, а заодно и подопытным кроликом, выступала моя жена. Только крыть мне было нечем. И я, и Рита были готовы на все, чтобы найти Глеба.
Я перевел взгляд на молчаливого третьего в комнате. Эдуард Прохоренков (до недавнего времени – заместитель руководителя научного сектора уральского отделения АПБР, а теперь – свежеиспеченный сувайвор и один из помощников Посвященного) тихо сидел в стороне и делал вид, что его здесь нет. Но он был. Более того – Прохоренков являлся одним из важнейших элементов плана Посвященного, и без него просто ничего не выйдет. Совсем.
– Значит, на «лояльных» это вещество отработано? Правда? И без побочек?
Эдуард вздохнул:
– Ну где вы видели сильнодействующие вещества без побочек? Это последняя версия катализатора способностей Измененных. Она усиливает их и переводит на новый уровень. Я модифицировал сыворотку и смешал ее с кровью псионика. «Разогнал» ее в том плане, что Маргарита Сергеевна, – он бросил короткий взгляд на мою жену, слушавшую его с олимпийским спокойствием, – сможет с очень большой мощностью направить сыну зов крови через эгрегор Сеятелей. Возможно (тут, конечно, гарантии никто не даст), это поможет пробить так называемый антирадар Глеба и достучаться до него. Но, как вы знаете, «лояльным» требуются периодические вакцинации антиновой. Да, я в курсе, что у вашей жены сейчас нет такой потребности. Увы, она снова появится. Причем колоться придется часто – раз в две-три недели.
Я сжал зубы, чтобы не выругаться. Глубоко вдохнул. Выдохнул. Повторил эту процедуру три раза, после чего сравнительно спокойным тоном осведомился:
– Это все или есть еще приятные новости?
– Чем интенсивнее и чаще она будет использовать свои способности, тем сильнее вероятность перенапряга и вакцинальной ломки. Вам придется постоянно таскать с собой антинову, потому что приступ может начаться в любой момент… – Эдуард помолчал, подбирая слова. – Ну и слишком часто ставить вакцину тоже нельзя – организм может отреагировать… хм… неадекватно. Так что пользуйтесь своими обновленными талантами с осторожностью.
Последнее он произнес, глядя на Риту, а взгляд его показался мне слегка виноватым. Или не слегка.
– Чудесно! – в сердцах бросил я. – Редко нельзя – будет ломка, часто нельзя – будет неведомая фигня. Результат катализатор, наверное, даст (но это не точно), но пользоваться с осторожностью, иначе швах, причем железобетонно! Эта ваша чудо-хрень, не давая никаких гарантий эффективности, гарантированно и капитально испортит жизнь моей жене! Замечательный план!
– Тема, – тихо произнесла Рита, и мой боевой пыл разом пошел на спад, словно пар стравили, уменьшив давление в котле. Я посмотрел на жену, и она тихо продолжила: – Это вещество дает нам шанс. Без него у нас нет ни-че-го. От слова «совсем». Разве ты, не имея других вариантов, не пошел бы на это ради Глеба?.. Ну вот видишь… А почему ты мне отказываешь в этом праве? Позволь мне хотя бы попытаться спасти нашего сына!
У меня аж скулы свело от напряжения, и, только ощутив на языке соленый вкус собственной крови, я понял, как сильно прикусил губу.
– Знаешь, выбирать между женой и сыном – последнее, чего бы мне хотелось в этой жизни, – выдавил я.
Рита подошла и взяла мое лицо в ладони.
– Тебе и не придется, Тема. Я выживу, и со мной все будет в порядке, обещаю!
Я невесело усмехнулся: сколько раз я сам давал ей такие пустопорожние обещания и сколько раз после них мог отправиться на тот свет! Как будто что-то здесь было в нашей власти. Все, что мы могли обещать, – это постараться, чтобы все было в порядке, а там уж как карта ляжет.
Я взял ее за руки:
– Я тебе верю, Рита… Что ж, рискнем.
Она повернулась к Прохоренкову:
– Тащите сюда свое зелье, док.
* * *
На процедуру Эдуард явился с группой поддержки – из одного человека, то есть сувайвора – своей жены. Алина, всего неделю как Прохоренкова, была вся словно натянутая тетива и с опаской на меня поглядывала – видимо, боялась, как бы я чего не учинил с ее благоверным. Интересно, когда ко мне успела прилипнуть репутация маньяка-убийцы? Не собираюсь я ничего с ним делать, конечно. И даже с Посвященным не собираюсь, хотя и не раз на эмоциях испытывал желание набить ему невидимую под капюшоном физиономию. Но эмоции эмоциями, а осознание, что мы все же на одной стороне, остается. Вот кого стоило бы порвать на ленточки – это Паука. И я буду не я, если это в конечном итоге не сделаю. Только сначала его надо найти, для чего, собственно, все и затевается.
Если Алина чего и опасалась, то сам Эдуард, по-видимому, нет. Сувайвор он там или не сувайвор, а в душе остался научником. Видно было, что он сдерживается и гасит огонь азарта в глазах, но он там есть, и надо быть слепым, чтобы этого не видеть. Еще бы, блин, очередной крупный эксперимент предстоит! Нет, Прохоренкова в отличие от Посвященного нельзя было заподозрить в бездушии. Он честно хотел помочь, просто научная составляющая волновала его не меньше.
Сначала Эдуард ввел Рите катализатор и сразу приготовил дозу антиновы. На всякий случай, как пояснил он. Затем научник подготовил ампулу с еще одним веществом, подозрительно напоминающим кровь. Тут уж я не выдержал:
– А это еще что?
– Кровь, – спокойно пояснил Прохоренков. – Невакцинированного Измененного-псионика.