Дядя самых честных правил 2

— Это выражение такое, присказка.
Судя по взгляду, Марья Алексевна не поверила мне и пребывала в твёрдом убеждении, что я скрываю секрет “серебряной пули”.
— Ладно, — махнула она рукой, — слухи так слухи. Бери своего Кижа и поезжай — нашла я тебе опричников. Побеседуешь, посмотришь, если понравятся, возьмёшь на службу. Люди там битые, не слишком знатные, но слово держать умеют.
Я кивнул и пошёл за своим “горцем”. Кстати, надо будет запомнить эту шутку. Если одеть мертвеца в какой-нибудь халат или лохматую шапку, и он примется размахивать саблей, то и правда сойдёт за жителя с окраин империи. Однажды такой фокус может меня выручить.
    
Глава 36 — Семеро
Ехать пришлось через всю Москву, а затем по Дмитровской дороге до Бутырской слободы. Тряска, лужи, грязь летит из-под колёс, а под конец ещё и дождик начал накрапывать. В общем, так себе поездка, без удовольствия.
— Вот здесь, барин, как заказывали.
Извозчик остановил пролётку возле двухэтажного деревянного дома. Окна, выходящие на улицу, закрыты ставнями, калитка в глухом заборе заперта, а за ней глухо гавкает здоровенная псина.
— Жди здесь, — Киж сурово зыркнул на извозчика и спрыгнул на землю.
Пока мы с Бобровым выбирались из пролётки, поручик несколько раз постучал в калитку. Собака с другой стороны перестала лаять, взвизгнула и сбежала.
— Эй, хозяева, есть кто дома?
В голосе Кижа звучало раздражение. Удивительное всё-таки явление — местные плохие дороги даже мертвецу настроение испортить могут.
Бумс! Киж с силой саданул кулаком по калитке. Бумс!
— Вот ты мне постучи! — раздался голос с другой стороны. — Постучи мне, ага. Я ща тебе по рылу постучу, паря.
Калитка распахнулась, и Киж оказался лицом к лицу с молодым орком. Но вот в плечах зеленокожий превосходил поручика раза в два. Здоровые мускулистые руки, простецкое лицо, наивные голубые глаза. Он был похож на большого, сильного, но глупого бычка.
— Ых!
Орк попытался толкнуть Кижа в грудь кулаком. Но поручик легко уклонился, а затем ответил, резко ударив парня под дых.
— Ы-ы-ы…
Бедняга согнулся, открывая рот и пытаясь вдохнуть.
— Ы-ы-ы…
Киж с усмешкой придержал парня, чтобы тот не упал, и прислонил к забору.
— Не дёргайся. Как зовут? Где ваш старший?
— Ы… — орк при всём желании ответить не мог, хлопая глазами на Кижа.
— Ну я старший.
Из калитки появился ещё один орк. Этому было лет сорок — на щеке неаккуратный шрам, правый клык щербатый, так что лицо кажется немного перекошенным, а вот глаза умные, оценивающие.
Киж оставил молодого и повернулся к его старшему товарищу. Намерения у мертвеца были явно недружественные.
— Старший, говоришь, — я отодвинул Кижа плечом, пресекая возможную стычку, — ты Камбов?
— Может, и я.
Вокруг орка дрогнул эфир. Ты смотри, дядечка-то с Талантом, значит, мы приехали по нужному адресу.
— Константин Урусов, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Тебя должны были предупредить о моём приезде.
Несколько секунд мы играли в гляделки, оценивая друг друга. Камбов хмыкнул и отвёл взгляд.
— Точно, сказали, приедет такой. Проходите, гости “дорогие”, — он повернулся к Кижу. — Не зашиб там моего мальца?
— Живой, — Киж усмехнулся, — такого “малыша” одним ударом не уронишь.
— Точно, — обрадовался Камбов, — мы его Малышом и кличем.
Киж согласно кивнул и помог парню встать ровно.
— Чем тебя только кормили, здоровяк?
— Да ему что ни дай, всё слопает, — старший орк рассмеялся, — за двоих рубает. Проходите в дом, там поговорим.
Я думал, что это будет вроде деревянной избы: с сенями, большой печкой и всяким таким. Но ошибся — мы оказались почти в особняке. Гостиная, столовая, за одной из дверей я мельком заметил пустую комнату, застеленную коврами. На второй этаж вела широкая лестница, на ступеньках которой сидел ещё один орк. Средних лет, светловолосый, с ружьём на коленях.
— Зови остальных, — бросил ему Камбов, — “купец” прибыл.
Тот встал, повесил оружие на плечо и ушёл на второй этаж. А орк повёл нас в столовую.
— Садитесь, — он указал на длинный стол, — здесь сподручнее говорить будет.
Я сел лицом к двери, чтобы видеть входящих. Справа и слева устроились Киж с Бобровым, а Камбов напротив меня.
В комнате начали появляться опричники. Уже знакомый Малыш, встретивший нас у калитки. Светловолосый орк с лестницы. Рябая девица в мужской одежде. Улыбающийся орк в красной шапке. Молодой человек с тонким дворянским лицом. И деревенского вида орк с хитрым прищуром, обутый в лапти.
— Все тут? — спросил Камбов. — Вот и ладушки. Теперь и поговорить можно. Чего хотели, ваше благородие?
Взгляды семерых опричников обратились ко мне.
— Меня зовут Урусов Константин Платонович. Мне требуются люди для охраны имения и мастерских. Для решения конфликтов с другими, кхм, отрядами опричников. И некоторых поручений, если придётся. Я прибыл по нужному адресу?
— Туда, ваше благородие, — Камбов растянул губы в ухмылке. — Ежели сговоримся.
Он пожевал губами, собираясь с мыслями.
— Мы, видите, опричным трудом давно живём. Четыре года вместе держимся, сначала на службе у Крюковых были, потом прииски графа Мордвина в Сибири охраняли.
— Почему ушли?
— Граф прииски продал, — Камбов дёрнул щекой, — а у новых хозяев свои люди нашлись.
— Рекомендательные письма есть?
— Как не быть, всё есть.
Девица вытащила из кожаной сумки два листа, скрученных в трубочки. Положила на стол и ловко толкнула в мою сторону.
Пока я рассматривал бумаги, опричники сидели молча, переглядываясь друг с другом. Впрочем, читать там было особо нечего: Крюков писал, что отряд опричников поймал в рязанских лесах несколько банд разбойников, за пьянством замечен не был, бесчинств не творил. А вот граф Мордвин давал более восторженную характеристику: мол, и порядок на прииске держали, и военную службу знают, и денег лишних не требовали. Но отмечал, что девица из отряда ведёт себя дерзко, с мужчинами говорит как равная, одежду носит распутную, а смотрит блудливо, и рекомендовал её выгнать.
Я глянул на эту особу поверх листа. Блудливо, значит, смотрит? Девица покраснела, поджала губы и ответила яростным взглядом. Мне захотелось рассмеяться. Распутная одежда — это штаны, что ли? Нет, мы с графом Мордвиным явно не сходимся в вопросах морали. Подмигнув девице, я отправил ей бумаги обратно.