Дядя самых честных правил 2

— Константин!
В кабинет вплыла Ягужинская с ослепительной улыбкой.
— Вот уж не думала, что ты пригласишь меня обедать.
— Анастасия!
Я встал ей навстречу, поклонился и поцеловал руку. Как там Киж говорит? Сейчас испробуем его методу.
— Безумно рад видеть. Ты сегодня обворожительна, как ангел!
Ягужинская засмеялась, прелестно покраснев.
— А ты, оказывается, дамский угодник.
— Прошу, присаживайся.
Появившемуся половому я указал глазами на блюдо, в котором была осетрина, и на девушку. Он понятливо кивнул, подхватил со стола грязную посуду и исчез.
— Рада видеть тебя живым, — она смотрела на меня весёлым взглядом. — Слышала о твоей дуэли в Муроме. Это правда, что ты дрался сразу с пятью, фехтуя кочергой?
— Слухи немного преувеличивают. Всего лишь с тремя и канделябром.
Она покачала головой.
— Какая интересная жизнь в провинции. Зачем ты меня звал?
— Наш союз слабых всё ещё в силе?
— Конечно.
— Тогда мне хотелось бы знать новости Голицыных: что, как, где. Был ли интерес к моей персоне.
Пока Ягужинская думала, перед ней появились тарелки и приборы.
— Костя, — она притворно возмутилась, — я не ем так рано, это вредно для цвета лица!
Но тут же взялась за вилку. Минут десять я ждал, пока она расправится с осетром. Наконец она отодвинула тарелку и попросила налить чаю.
— Семейные новости тебя интересуют? Кто на ком женился, какое приданое?
Я покачал головой.
— В Сибири у Голицыных трения с Бестужевыми, золотой прииск не поделили. Князь собирается отправить туда большой отряд опричников, — барабаня пальцами по столу, принялась выкладывать Ягужинская. — Из Кёльна прислали какой-то тайный груз — большой тяжёлый ящик, князь к нему никого не допустил, даже дочь. Приказал поставить в комнату рядом со своими покоями. Императрица дала Голицыным право на экспорт пеньки, вроде как англичанам собираются продавать. На войну с Фридрихом князь пожертвовал пятьдесят тысяч рублей…
Новости были для меня малоинтересные, но я кратко записывал их карандашом в блокнот. Никогда не знаешь, где может пригодиться информация.
— Слышала, что в дворянском собрании князь не здоровается со старшим Шереметевым. Чуть скандал не вышел, когда они рядом сидеть отказались.
Я кивнул и черкнул в блокноте пару закорючек. Не разобрать мне этих графов да князей, что у них там за интриги да вражда. Но учесть на будущее надо.
— Насчёт тебя, — Ягужинская посмотрела на меня пристальным взглядом, — мельком слышала, как в разговоре с дочерью князь назвал тебя наглым мальчишкой. Он неодобрительно высказался, что Софья приглашала тебя на свои обеды. Мол, родство у тебя нехорошее и капиталу никакого, а от таких приглашений слухи могут быть всякие.
Ай, спасибо, князюшка! Хорош гусь, ничего не скажешь. Ладно, я запомню эти слова, но проверить их стоит — кто знает, на чьей стороне в действительности Ягужинская? И не хочет ли кто-то через неё поссорить меня с князем.
Я на секунду зажмурился. И чего у меня такой приступ подозрительности? Может, осётр виноват? Говорят, Иван Грозный был большой любитель осетрины, так он вообще всех бояр в измене подозревал. Нет, не буду больше заказывать рыбу перед важными разговорами.
— Есть ещё кое-что, — Анастасия прищурилась, — насчёт твоих лошадок.
— Слушаю.
Она улыбнулась, слегка с ехидцей.
— Взамен на твою услугу. Мне срочно требуется кое-что купить для предстоящего бала… А ты от моей новости больше выиграешь.
— Сколько?
— Четыреста рублей.
— Завтра передам через Боброва.
Хорошие у девушки запросы, губа не дура. Деньги не копеечные, но можно в первый раз проверить, действительно ли её новости полезны.
— Князь в разговоре с приказчиком обсуждал нового поставщика механических лошадей. Твоего имени не называл, но ведь другой кандидатуры и нет.
Я кивнул.
— Так вот, князь со смехом сказал, что для выгоды довольно будет лошадей по восемь тысяч купить. Да только с поставщиком он легко за четыре сторгуется, вроде как ты не купец и отстоять цену не умеешь.
Это мы еще посмотрим, кто не умеет и почём я лошадей продам. Тоже мне, олигарх местный нашёлся.
— Спасибо, Анастасия, — я взял её руку и поцеловал, — ты мне очень помогла.
— Знаю, — мурлыкнула Ягужинская, — и ты не забудь, когда мне в следующий раз на иголки средства нужны будут.
Вот же хитрая девица! Помочь помогла, но и своего не упустила. Знала, что именно рассказывать.
— Мне пора, — она поднялась, — поеду, пока меня княжна не хватилась. Следит за мной, с кем встречаюсь, куда хожу, будто я её крепостная.
— Тебя отвезти к подворью?
— Меня твой Бобров ждёт внизу с извозчиком.
— Ещё раз благодарю, ты просто золото.
— Знаю, милый.
Она порывисто поцеловала меня и тут же пошла к выходу. Уже возле двери она обернулась.
— Когда князь узнал новость про твою дуэль, то совершенно не удивился. Только спросил, застрелили тебя или нет. А когда сказали, что ты жив, разочарованно ухмыльнулся. Имей в виду, дорогой.
И она вышла, звонко стуча каблуками.
 
 
* * *
 
Я пил чай, ждал, когда вернётся Бобров, и размышлял. Не показалось ли мне, что Ягужинская настраивает меня против Голицына? Полной уверенности нет, но я, пожалуй, поостерегусь. Для начала, проверю князя насчёт цены, а там видно будет. Всё равно пока лошадей придётся продавать ему — нужны деньги, а искать другого покупателя времени нет.
— Фух, — Бобров появился в дверях и махнул рукой, — отвёз эту вертихвостку. Поехали, Костя.
— Ты есть не хочешь?
— Я пока вас ждал, в общем зале перекусил.
— Тогда поехали.
Мы спустились по лестнице на первый этаж, а меня всё не отпускали мысли о Голицыных.
— Куда прёшь!
Кто-то ладонью толкнул меня в плечо. Я развернулся и на меня дыхнул перегаром молодой дворянин. Чуть старше меня, одет с иголочки, только всё портит лицо, красное от выпитого.
— Как ты смеешь мне дорогу заступать, холоп!
Такого наезда я не стерпел и влепил ему по лицу. Хорошо, что у него за спиной оказалась стена, о которую он и шмякнулся.
— Вы оскорбили дворянина, сударь! — я выплюнул слова ему в лицо. — Извинитесь немедленно.
— Ты! Ты! — завизжал хам. — Ты ударил меня! Смерд!