Дядя самых честных правил 2

Вид у Сумарокова был виноватый.
— Мы без вас не справимся. Я всё расскажу, а вы ещё раз подумайте. Хорошо?
— Давайте попробуем. Слушаю вас.
— Понимаете, — старичок опустил взгляд и ковырнул носком сапога землю, — исторические ценности для нас не главное.
— А что же тогда?
— Ну, — он мялся, подбирая слова, — Таланты ведь не вчера появились. У древних народов их носители становились вождями, жрецами, старейшинами. Иногда в их могилах можно найти… Ммм… Как бы это сказать…
— Как есть.
— Мы, в смысле масоны, называем это “красной ртутью”.
Ёшки-матрёшки, и тут масоны! Уже входит в привычку — если творится что-то странное, значит, рядом эти господа.
— И зачем вам она?
Сумароков не хотел говорить. Переминался с ноги на ногу, жевал губы и морщил лоб.
— “Красная ртуть”, это по сути, мы так думаем... да, если говорить образно, последний глоток Таланта. Всё что осталось от него.
— И? Вам он зачем?
— Поклянитесь никому не рассказывать.
— Слово дворянина.
— Дайте клятву мага.
Он посмотрел мне в глаза.
— Вам эта тайна может доставить неприятности, если станет известно, что вы в курсе.
— А вам ничего не будет? За то, что рассказали мне?
— Я уже старый, — усмехнулся старичок, — в любой момент помереть могу.
— Хорошо, я клянусь, и пусть Талант будет мне свидетелем.
Неожиданно в груди рыкнул Анубис. Он услышал и собирался проследить за исполнением клятвы.
— “Красная ртуть” усиливает любой Талант, — почти шёпотом сказал мне Сумароков, — обычно на треть. Вы не представляете, сколько готовы платить княжеские роды за один шарик “ртути”.
Вот так новость! Ничего себе бизнес у Сумарокова. А ведь я и правда поверил, что он археолог.
— Жаль, что вы прикрываете наукой поиск этой “ртути”.
Старичок покраснел, затем побледнел и взорвался:
— Да как вы смеете! Я настоящий археолог, в отличие от этих самых. За двадцать лет я не потерял ни одной находки! Всё собрано, описано, каталогизировано и передано на хранение в кунсткамеру! Да меня сам Пётр Великий наградил золотой табакеркой за уникальные образцы древнего оружия! Я не прикрываюсь! Думаете, оплачивать экспедиции находятся добровольцы? Ни один! Ни одного рубля! У меня поместье трижды заложено. Трижды! Да я…
Я с трудом его успокоил. Старичок долго кричал, плевался и тряс кулаком, но в конце концов успокоился, и мы объяснились. После некоторого торга сошлись на следующей схеме: я “взламываю” могильник и получаю половину найденного золота. На “ртуть” я не претендовал — и так с Анубисом с трудом управляюсь, а если он станет мощнее, то и вовсе слушаться не будет.
— Как она хоть выглядит, ваша “красная ртуть”?
— Светящиеся шарики багряного цвета. Вы их ни с чем не спутаете, не волнуйтесь. Обычно, в могильнике их штуки две-три. А вы точно сможете добраться до камеры захоронения?
Я пожал плечами. Поживём — увидим.
— А как вы раньше справлялись, без меня?
Теперь уже Сумароков дёрнул плечом.
— Раньше не умирал никто, как-то обходилось. А теперь вот сами видите.
То ли везло этим горе-археологам, то ли впервые попали на такую сильную защиту. Пожалуй, если Сумароков предложит мне постоянное сотрудничество, я откажусь. Не моё это дело чужую силу из могил воровать.
 
 
* * *
 
Перерыв в штурме кургана затянулся до следующего утра. Надо было отдохнуть, обдумать и приготовиться. Уже вечером, в сумерках, я позвал Аристарха и попросил найти десяток плоских камней. Парень задумался на минутку, кивнул и ушел куда-то с парой мужиков.
Я долго сидел у костра, чертил веточкой на земле будущие связки Знаков и схемы потоков. Нет, ломать эфир, текущий в земляном холме, я не собирался. Тяжело, долго и бессмысленно. Потоки ведь не сами по себе, а, скорее всего, порождение той самой “красной ртути”. Значит, что? Надо их просто изогнуть, будто прутья клетки. Ничего сложного я в этом не видел.
— Константин Платонович, — из темноты появился Аристарх, — столько хватит?
Два мужика, красных от натуги, с грохотом кинули передо мной мешок. Из развязавшейся горловины вывалились плоские камни-голыши. Ёшки-матрёшки, я же сказал десяток, а здесь их пара сотен будет.
— Хватит. Спасибо, Аристарх.
Парень просиял и снова исчез во тьме. Старательный молодой человек, ничего не скажешь. Жаль, что накрепко связан с дядей и ко мне не пойдёт.
Утром я отобрал из мешка пару десятков камней, чтобы с запасом, и пошёл к кургану.
— Константин Платонович, — сразу же появился Сумароков, — вам требуется помощь?
— Пока нет. Но вы приглядите снаружи, на всякий случай.
Согнувшись, я заглянул в лаз. Ага, вот здесь два потока идут параллельно, отличное место, чтобы вклиниться.
Я вытащил small wand, взял первый камень и начертил на нём Вечную Печать. Ух! Стоило ей включиться, как эфир дрогнул и разошёлся во все стороны. Ага, работает! Вдавив камень в землю, я продвинулся вперёд и взял следующий голыш.
С каждым новым камнем завеса эфира раздвигалась, и я, как червь, вгрызался в яблоко кургана. Лаз шел вниз под уклон и был низкий, так что приходилось двигаться согнувшись. Но меня такой способ передвижения не смущал.
— Константин Платонович!
— Ммм?
— С вами всё в порядке?
— Да, нормально.
Ещё три камня с Печатями, и я продвинулся на метр вперёд. Лаз упёрся в стенку, будто вспучившуюся волнами.
— Константин Платонович!
— Я в порядке.
— Константин Платонович! Выбирайтесь оттуда!
Чёрт! Что там случилось?
— Константин Платонович, земля движется!
Развернуться в узком проходе возможности не было. Я стал пятиться задом, но не успел проделать и половины пути к выходу.
С глухим шуршанием вокруг дрогнули глиняные пласты. Земля ощутимо вздрогнула и потолок за моей спиной обрушился. Оставляя меня внутри кургана в полной темноте.
    
Глава 15 — Золото и рыба
Вы когда-нибудь просыпались посреди ночи в полной темноте? Когда ни единого светлого лучика вокруг. Чернота в комнате, сажа за окном, так что даже не видишь собственных пальцев. И кажется, что там, в глубине, прячется невообразимый ужас. Наверняка хоть раз сталкивались с таким. Так вот знайте — по сравнению с темнотой в кургане, вы были на солнечной лужайке в погожий денёк.