Дядя самых честных правил

Я кивнул — да чёрт с ними! Пусть смотрят, если им так скучно.
— Спасибо, спасибо огромнейшее! — мэр принялся трясти мою руку. — Мы для вас оружие приготовили, новое, как положено.
Городской врач продемонстрировал мне шкатулку с оружием и откинул крышку, чтобы я оценил парные магические «громобойки». Да, это не студенческие пистоли! Из такой если попал, то второго выстрела не потребуется. Жаль, Бобровские проверить не получится, старался ведь парень, тащил ради меня.
— А вот и ваш противник. Умоляю, только не соглашайтесь на примирение!
Я отодвинул градоначальника и направился к противнику. Пора заканчивать этот балаган и просто застрелить барончика.
 
* * *
Мы сошлись с длинным посреди лужайки. Он принципиально смотрел мимо меня, поджимая губы и надменно хмуря брови. А я улыбался, глядя на этого напыщенного болвана. Как же по-дурацки он выглядит!
— Господа, — секундант барона встал между нами, — в последний раз предлагаю подумать о примирении.
— Не может быть и речи, — длинный цедил слова сквозь зубы, — мне нанесено ужасное оскорбление.
— Тогда прошу выбирать оружие.
Бобров открыл шкатулку с «громобойками» и первому протянул барону. Всё верно — я выбрал драться на пистолетах, а он выбирает, какой из стволов возьмёт.
Я внимательно смотрел, как барон обращается с «громобойкой». Так-так, взвешивает в руке и чуть-чуть хмурится. Оружие держит стволом вверх, согнув руку. Похоже, длинный привык стрелять из пороховых пистолетов — они легче, чем «громобойки», и ствол нежелательно опускать, чтобы не выкатилась пуля. Понятное дело, что забитая в ствол пуля выкатиться не может, но только если рядом не находится дворянин с Талантом. Для него задачка нагреть ствол, чтобы он расширился, и одновременно охладить пулю — на пару секунд. И несколько случившихся скандалов приучили дуэлянтов не опускать ствол, на всякий случай.
— Прошу пройти на свои места.
Мы разошлись на разные стороны лужайки и встали в ожидании команды. Барьеры, две воткнутые в землю шпаги, к которым нам предстояло сходиться, секунданты уже выставили.
В отдалении шумела толпа. Обыватели расселись, будто пришли на пикник, и наблюдали за нами. Между рядами сновали торговцы, разнося лимонад и жареные каштаны. Цирк, а не дуэль!
Среди незнакомцев я заметил графиню Брандершвейк. Она послала мне воздушный поцелуй и многообещающе улыбнулась. Ох и женщина! Как она умудрилась связаться с бароном? Тоже мне, нашла кавалера.
— Сходитесь!
Секундант барона махнул платком, подавая сигнал. Что ж, приступим!
Не торопясь, я двинулся навстречу барону. Руку с «громобойкой» опустил вниз, расслабленно покачивая в такт шагам. Длинный же, наоборот, быстро устремился к барьеру, держа пистолет практически перед лицом стволом вверх. Ну-ну, куда ты так летишь, голубь сизокрылый?
Я не успел пройти и половины расстояния, а мой противник уже приблизился к барьеру. На лице барона расцвела злобная усмешка. Он повернулся боком, принимая дуэльную стойку, и стал выпрямлять руку. Ствол пистолета медленно качнулся в мою сторону.
Не сбавляя шага, я также спокойно шёл вперёд. Ещё три секунды у меня есть, пока он будет готов стрелять.
Раз. Я широко улыбнулся барону в лицо.
Два. Ствол пистолета почти смотрит прямо на меня.
Три!
Бах! Выстрел «громобойки» прозвучал оглушительно.
Толпа зрителей ахнула. Над деревьями поднялась стая ворон и закружилась над поляной, громко каркая.
Барон пошатнулся, выронил пистолет и упал навзничь.
Вот такие дела. Не стоит вызывать на дуэль человека, натренированного стрелять от бедра. Но барону это знание уже не пригодится.
 
* * *
Провожая меня к экипажу, графиня утирала слёзы шелковым платочком.
— Констан, — она взяла меня за руку, — мне так жаль, что ви едете в свой далёкий Россия. Я есть вспоминай наша встреча как лучший день.
— Милая Эльза, я тоже буду хранить этот день в своём сердце.
— Констан, если ви будете проезжать мимо, помните: замок Норготронштайн всегда открыт для вас. Приезжайте в любое время!
— А как же…
— Граф Брандершвейк? — Эльза махнула рукой. — Он есть занят свой мануфактур. Совершенно ни на что не обращайт внимание. Приезжайте, Констан. Я буду ждать и надеяться!
Я тоже надеялся, что она больше не будет связываться с такими мутными сердцеедами, как покойный барон. В следующий раз поблизости может не оказаться дворянина, следующего правилам чести.
— Ну ты даёшь! — в который раз восхитился Бобров, когда экипаж тронулся. — Такой выстрел! Даже руку поднимать не стал. Ох, не завидую я нашим забиякам, когда ты приедешь.
Он покачал головой и прищурился, как объевшийся сметаны кот.
— Самое главное, ты живой и невредимый. Надеюсь, и с дядей сумеешь поладить. А то я устал мотаться на этой колымаге туда-сюда.
— Стоп. Вот с этого места подробнее, пожалуйста.
Бобров отвёл взгляд.
— Да, собственно, нечего тут рассказывать.
— Нет-нет, ты что-то не договариваешь. Давай, дружище, рассказывай как есть.
Вздохнув, Бобров сделал виноватое лицо.
— Ты уже четвёртый кандидат в наследники.
— А куда остальные делись?
— Василию Фёдоровичу они не понравились. Он их выгнал. Сказал, никуда не годные людишки.
Как-то странно дядя умирает: перебирает претендентов, не торопится.
— Ага. Значит, и меня может?
В ответ Бобров развёл руками.
— Я не оракул, кто знает, что Василию Фёдоровичу в голову придёт. Не волнуйся, если он тебя выгонит, мы тебе соберём денег на обратную дорогу. Или останешься у нас.
Мне захотелось грязно выругаться. Знал бы сразу — ни за что не поехал!
    
Глава 4 — Дальняя родня
За окном экипажа пролетели немецкие княжества, Пруссия, Польша. На ночёвки мы почти не останавливались: после того как я чуть не встрял во вторую дуэль, Бобров решил не рисковать моим здоровьем. А вдруг я не буду так же удачлив в следующий раз? Ему тогда опять ехать за наследником.
— А ты забияка, — хмурился он. — Не хочешь на военную службу? Там таких любят. Будь добр, дай тебя довезти к Василию Фёдоровичу, а там поступай, как знаешь.
Я только пожал плечами. Характер такой: не люблю хамов, наглецов и заносчивых пустышек. Но видя, как нервничает Бобров, взял себя в руки и не лез на рожон.
К границе Российской Империи мы подъехали в сумерках. Вот это я понимаю, порядок: каменное здание пограничной стражи, солдаты в карауле, мрачные таможенники, полосатые столбы с гербом. Всё как полагается для рубежей серьёзной страны.