Дядя самых честных правил

— Поднимите, сударыня. Это заготовка под ваш будущий small wand.
Александра с сомнением рассматривала палку.
— Не слишком впечатляет? Понимаю. Вот когда вы обработаете её, просверлите канал для сердцевины, тогда и станет видна настоящая красота. Поверьте, вы ещё полюбите его больше любого мужчины.
Наш разговор внимательно слушала Таня. Она подошла к дереву, потрогала его, понюхала, кажется, даже лизнула. Орка щурилась, рассматривая узор от огня, и качала головой.
— Всё, двигаемся дальше.
У края проплешины я обернулся. Таня всё ещё стояла возле дерева, задумчиво разглядывая расколотый ствол.
— Таня, догоняй! — крикнул я и углубился в лес.
За орку я не беспокоился: уж кто-кто, а она не заблудится. Так и получилось — минут через пятнадцать она уже шагала рядом, судя по лицу, о чём-то напряжённо думая.
 
* * *
Вернулись в усадьбу мы уже затемно, уставшие и голодные. За ужином почти не разговаривали — каждый думал о своём. Александра, было видно по глазам, о будущем small wand. Бобров — хмуро смотрел на наливку, но даже рюмку себе не налил. А я прикидывал, как искать хозяина зверей.
Утром я велел заложить дрожки и позвал Боброва составить мне компанию. Александра проситься с нами не стала — у неё и так «развлечений» был полный кузовок.
— Куда едем-то? — Бобров загрузился в дрожки и лениво развалился на сиденье.
— В Меленки. Будем искать, кто ящериц на волю выпустил.
— У батюшки тамошнего надо спросить, — хмыкнул он, — уж он-то про всех должен знать.
Ехать было недалеко, вёрст пять всего. А там и лес закончился, деревянный мост через Унжу, и мы уже на месте.
Меленки оказались крупным селом, мечтающим стать маленьким городом. Целых три улицы, каменная церковь, несколько богатых, по местным меркам, купеческих домов. И главная достопримечательность — меленковская ярмарка, известная на всю округу.
— Ну что, сразу к батюшке?
Мне вспомнилось, как отец Андрей грозил, что я не смогу входить в церковь. Пожалуй, я не готов пока проверять, работает ли проклятье Таланта. Местный священник может и не понять такого поведения и вряд ли расскажет нам хоть что-то.
— Знаешь что, Пётр, давай ты сам. А я пока по ярмарке прогуляюсь. Давно хотел посмотреть, чем здесь торгуют.
— Как скажешь, — легко согласился Бобров.
Так что я сошёл с дрожек около ярмарки, а Пётр поехал к священнику.
 
* * *
Товар на ярмарке меня не очень интересовал. Здесь были в основном деревенская утварь, ткани, съестное и прочая ерунда, совершенно мне не нужная. А вот на народ я смотрел с интересом. Где ещё увидишь простонародье во всём многообразии?
Я купил с лотка сдобный калач и не спеша принялся прогуливаться вдоль торговых рядов. Ремесленники, всякие мещане и крестьяне. Те, кто побогаче, — торгует с деревянных прилавков. Те, кто победнее, — раскладывает товар прямо на земле. Ну и отдельный ряд с капитальными лавками, где солидно торгуются гильдейские купцы. Орки, люди да ещё редкие огры в меховых шапках.
В одном из рядов я заметил орка с хитрым прищуром — прожжённый такой мужичок с выбитым левым клыком. На лотке у него были ложки, всякая мелочёвка, дешёвые украшения из стекла. Он особенно громко зазывал покупателей, тараторя хитрую «зазывалку». С шутками-прибаутками он подзывал к себе девиц, предлагая принарядить, чтобы сразу найти жениха. Девицы от таких шуточек хихикали и подходили. Впрочем, покупали редко, зажимая копеечки на побрякушки.
Заметив мой взгляд, орк щербато улыбнулся и поклонился, не слишком стараясь.
— Здравы будьте, барин! Желаете чего али просто ложки мои понравились? Отдам недорого, возьму даром. Вам пустячок, а нам пятачок!
— Складно говоришь, прям купец.
— Да куда мне, барин. Я ж офеня, — видя, что я не понял слово, он пояснил: — Коробейник. По деревням хожу, торгую разным товаром, ложками расписными, лентами цветными.
— И далеко ходишь?
— До самого Касимова ходил, до Мурома, до Владимира.
— А клык где потерял?
— Где потерял, там не найти, барин. Всякое бывает у меня — кому товар не понравился, кому цены. А то и разбойники встречаются.
Я не сомневался, этот шельмец с разбойниками на короткой ноге. Уж больно цепкий и дерзкий у мужичка взгляд.
— Значит, всё видишь и всё знаешь в округе?
— Ой, барин, много вижу, да никто не платит. А без рубля не поймаешь и воробья.
— Я бы заплатил, только не за всякое.
— Вы только скажите, барин! За рубль я вам что хошь узнаю. Хоть какой панталон носит наш купец Гапон!
Присказки коробейника меня изрядно раздражали, но затыкать его я не стал.
— Это мне без надобности. Да и рубля много будет. Дам тебе, братец, полтину, если узнаешь, кто из местных дворян держит зверинец. Особенно, у кого имения вдоль Унжи стоят.
— Сделаем, барин, — коробейник стал говорить тише, — найду вам таких.
Я кинул ему гривенник задатка.
— Узнаешь — найди меня на торге.
Мужичок засуетился, убирая товар, а я пошёл дальше по ярмарке. Кстати, девушки-орки, что крестьянки, что мещанки, обращали на меня особое внимание. Стреляли глазками, подмигивали и улыбались. Но вот отвечать им взаимностью мне совершенно не хотелось — не шли они ни в какое сравнение с Танькой. На их фоне она бы смотрелась настоящей дворянкой и даже царицей.
В одной из купеческих лавок торговали железным товаром: ножи, косы, серпы, цепи, разные чугунные горшки и прочая мелочёвка. Купец, дородный орк с обвисшими щеками, увидев меня, степенно поклонился.
— Здравствуйте, ваше благородие. Простите покорно, только нет здесь подходящего товара для вас. Оружие хорошее, кинжалы да шпаги, только в Муроме торгуют.
— Я не за оружием.
Пробежал глазами по полкам и дёрнул щекой. Металл был плохой, явно местного производства — «болотное железо», не иначе.
— А хорошая сталь есть? Не это, — я обвёл рукой лавку, — что-то нормальное, желательно в слитках.
Купец поперхнулся.
— Откуда, ваше благородие? Казённые да Демидовские заводы немцам да хранцузам всё подчистую продают. Да и не продадут обычному купцу, не положено.
— Не торопись, — я подмигнул ему, — подумай, может, и сыщется где по закромам. Найдёшь — привози в Злобино, ценой не обижу.
И, не прощаясь, я вышел из лавки. Знаю эту торговую породу: стоит только обозначить интерес, как слухи разойдутся среди купцов. А там, я уверен, металл есть, только продают его тихо, без лишних разговоров. Глядишь, и выйдет на меня нужный человек.
— Костя! Костя!