Дядя самых честных правил

— Спасибо, Настасья Филипповна, чудесный завтрак. Мы с Александрой будем заниматься в библиотеке, принесите нам утюг, пожалуйста.
Ключница удивлённо вскинула брови, посмотрела на меня как на изверга, но спорить не стала.
— Александра, прошу за мной.
 
* * *
Библиотека — самое светлое и большое помещение в усадьбе, идеально подходящее для занятий. А вот подборка книг там ужасная: никакой магии, только греческие сочинения в отвратительном переводе, слащавые французские романы и подобная ерунда. Кажется, все эти книги собирали ещё предыдущие владельцы усадьбы, а нужные книги дядя держал в своей комнате. Кстати, надо будет навести там порядок.
Утюг нам принесла Танька. Торжественно внесла его на вытянутых руках и поставила на столик у окна. Кинула ехидный взгляд на мою ученицу и, гордо подняв голову, вышла. Александра сердито зыркнула на орку.
— Итак, сударыня, начнём наше первое занятие. Вы готовы?
— Да, Константин Платонович.
— Подойдите ближе.
Я взял тяжёлый железный утюг за ручку и поднял на вытянутой руке.
— Вот так, понятно? Берёте и держите сколько сможете. Пробуйте.
Девушка нахмурилась и повторила за мной.
— Кисть прямо! Вот так, держим. Хорошо, ставьте обратно. Отдыхаете пару минут и повторяете упражнение.
Развернувшись на каблуках, я пошёл к двери.
— Константин Платонович!
Я обернулся.
— Константин Платонович! Вы обещали учить меня магии! А сами… Этот утюг…
— Александра, вы дали обещание беспрекословно во всём меня слушаться. Так?
Она кивнула, но во взгляде чувствовалась обида.
— Если я посчитаю нужным объяснить, я объясню. А некоторые вещи вы будете делать просто потому, что так надо. В первый и последний раз вы жалуетесь на упражнение. Понятно?
Подойдя к ней ближе, я вытащил small wand.
— Ой! Волшебная палочка!
— Сударыня, только обыватели говорят «волшебная палочка». Это small wand, зарубите себе на носу.
Вытянув руку, я прочертил в воздухе пылающую букву W.
— Когда вы рисуете Знаки и Печати, давление эфира на small wand возрастает до десятков фунтов. Если ваша рука слаба и дрожит от нагрузки, вы рискуете покалечить себя и окружающих. Одно неверное движение, и эфир ответит вам откатом, ломающим кости. Понятно?
— Да.
— Рука волшебника должна быть тверда, как сталь.
Перечеркнув пылающую букву и развеяв нити эфира, я спрятал small wand.
— Путь мага долог, труден и усыпан далеко не розами. Впрочем, вы всё ещё можете отказаться.
Рыжая поджала губы.
— Нет? Тогда берите утюг. И даже не думайте отлынивать, вечером я увижу, как настойчиво вы занимались.
 
* * *
— Костенька, — за порогом библиотеки меня ждала ключница, — не слишком ли ты строг с девочкой? Такая молоденькая, хрупкая, а ты прямо как коршун налетел на неё.
— Настасья Филипповна, думаете, мне нравится тиранить её? Профессия мага — это не баловство. Пожалею сейчас — потом будем над ней плакать.
Ключница вздохнула:
— Зря тебя уговорила, да?
— Кто знает, Настасья Филипповна, кто знает. Может, и выйдет толк из этой упрямицы.
— Там к тебе крестьяне из Злобино приехали, — сменила она тему, — презент принесли. Выйдешь к ним?
— Ну, если презент, — я рассмеялся, — тогда выйду. Старались же.
Во дворе усадьбы меня ждал десяток орков-крепостных под предводительством седого старика — старосты Злобино.
— Барин!
Они разом сняли шапки и поклонились в пояс.
— Константин Платонович, — староста выступил вперёд, — нам Таня рассказала, как вы злыдней поубивали.
— Кого?
— Волков тех злющих. Всей деревней благодарны, молиться за вас будем.
— Ерунда, — я махнул рукой, — это моя обязанность: думать о своих людях.
— Не скажите, барин, не ерунда. Мало кто так делает, — староста осёкся, будто сказал лишнего, и сменил тему: — Мы вот привезли в благодарность. Порадовать хотели.
Крепостные расступились. За ними на телеге лежал здоровенный осётр. Гигантская рыбина, аж хвост свешивался до земли.
— Не побрезгуйте, Константин Платонович, специально на Оку ездили.
— Не откажусь. Вот это порадовали. Царский подарок!
Орки заулыбались, кивая и хлопая другу друга по плечам. Настасья Филипповна тут же подрядила слуг с поваром тащить рыбину на задний двор, а я отозвал старосту в сторонку. Отдельно поблагодарил и предложил подумать над организацией в Злобино школы для детей и взрослых.
— Зачем, Константин Платонович?
— Сколько крестьян читать и писать умеют?
— Кхм, да почитай, я один грамотный.
— А надо, чтобы все. Подумай, где лучше школу поставить, сколько людей понадобится, денег. Потом придёшь и поговорим.
Мне были симпатичны орки, не знаю, просто по-человечески или это кровь говорила. Но то состояние, в котором они пребывали, не нравилось. Надо обучать, воспитывать, давать рабочие профессии и нормальную работу. Превращать из забитых крестьян во что-то большее. Это мои люди, и, значит, я должен позаботиться об их будущем. Да и мне нужны не крепостные, а образованные работники.
 
* * *
До самого вечера я возился с ружьями. Три штуки, которые я забрал из Левино, ещё пять оставшихся от дяди да четыре пистолета. Недолго сомневаясь, я переделал их в «огнебои». Не подумайте, что я собрался воевать с соседями, нет. Но чувство, что небольшой арсенал пригодится, грызло меня уже который день. А своей интуиции я привык доверять. В крайнем случае — продам, если будут нужны деньги.
За ужином Настасья Филипповна баловала нас осетром. Ничего не скажу — действительно вкусно. А вот Александра ковырялась в своей тарелке безо всякого удовольствия. Да и не удивительно, если она даже вилку могла с трудом поднять. По тому, как она морщилась от каждого движения, можно было точно сказать — тренировалась. Упорная девочка, стоит её немного наградить за упорство.
— Александра.
— Да, Константин Платонович.
— После ужина подниметесь в мою спальню.
Глаза рыжей округлились, и она яростно посмотрела на меня. Хе-хе, привыкай, девочка, тебя со мной ждёт много неожиданностей. Настасья Филипповна нахмурилась, покачала головой, но промолчала.
Впрочем, она пришла. Минут через двадцать после того, как я покинул столовую. Плотно закрыла за собой дверь и молча приблизилась ко мне.
— Очень хорошо, — я кивнул, — раздевайтесь.