Ведьмина поляна
– Что говорят местные учёные или Хорос?
– Спрашивал, говорят – было всегда. И это не только кладезь виртуальных мистерий, но и опаснейшее вместилище тварей, всю историю Роси пытавшихся её стереть с возвышения, называемого здесь – тепуй. Бывалые путешественники Роси не раз плавали по болоту и утверждают, что там где-то существуют по крайней мере пять тепуев, то есть столовых гор, ближайшая заселена выродками и называется Еуродом. Они и являются создателями тварей, которых называют медоворами и ядокусами. А есть ещё хладуны, это вообще жуть!
– Как? – хмыкнул Сан Саныч. – Колдуны?
– Хладуны – от слова «холод», это древнее слово, сохранилось в нашем языке ещё со времён Гипербореи. Эти монстры плюются холодом.
Сан Саныч удивлённо поскрёб щёку, посмотрел на Максима.
– Ещё много чего узнаем, дружище. Значит, жители Еурода…
– Выродки.
– Почему выродки? – не дал продолжить Максиму Александр.
– Это в большинстве своём потомки атлантов, почти восстановившие свой довоенный технический потенциал, и живут они в таком аду, что страшно представить.
– Гомосеки?
– Если бы только гомосексуалисты, – махнул рукой Корнелий. – Потом расскажу.
– Я хотел спросить, – сказал Максим, – эти выродки и шлют к вам монстров? Кстати, на Земле ведь тоже есть такие уроды, которые создают биологическое оружие, и живут они…
– В Соединённых Штатах Америки, – кивнул Корнелий. – Разумеется, я их и имел в виду. Мало того, не поверите, но на карте Великотопи, созданной давным-давно, рядом с Еуродом располагается ещё один большой тепуй, на котором живет племя мериго. По аналогии с материками Земли это, по сути, Америка.
– Мериго – атланты?
– Абсолютно верно, но сидят пока тихо, с нами не воюют, хотя и дружить не хотят.
– Получается, как мы дома воюем с Европой, с НАТО, так и вы сражаетесь с западным Еуродом. Кстати, хорошее название для такого союза.
– Сами себя они называют Юдем, аббревиатура слов «unio dominorum magnorum», в переводе «Союз великих Владык». Вершит волю на Юдеме выборный конунг.
– Почему конунг? Ведь это слово шведское? Разве шведы – потомки атлантов?
– К сожалению, – Корнелий развёл руками, – я не углублялся в эту тему. Но конунг реально существует. Говорят, что он гиперсексуал.
– А это что за хрень?
– Во-первых, нынешний конунг – искусственник, он существо с четырьмя разными хромосомами. Во-вторых, ему нравится заниматься любовью с разными животными.
– Любовью? – фыркнул Сан Саныч.
– Так это преподносится выродками.
– Объясните.
Максим заметил, что Корнелий поморщился, и поторопился избавить земляка от неудобных вопросов.
– Саня, потом об этом поговорим. Скажите, Корнелий, что такое переходы между вашим миром и нашим? Как они возникли?
– Об этом вам тоже надо побеседовать не со мной, а с Хоросом. Он объяснит. Могу только сказать, что понимаю. Когда произошёл Великий Провал, что-то с флуктуацией измерений, какие-то из них развернулись друг в друге, что сказалось и на нашем пространстве. Тепуй с Росью отделился от Земли, но переходы между ним и Землёй в виде струн – такие клейкие образуются, когда разнимают ломти хлеба с намазанным на них мёдом, – остались.
– Понятно, – сказал Максим.
Александр посмотрел на него озадаченно, однако переспрашивать старика не стал.
– А звери у вас есть? А то мы пока шли, ни одного зайца не видели.
– Из крупных – лоси, олени, волки, мелких тоже много. В складку провалился не один городок, а почти целая Гиперборея.
– Мия отуды врено до вечери, – сказала Зоана, вставая. – Микощи речи надобно.
– Лесно пислямовы доброс, – ответил старик.
Она поманила Верику, обе ушли.
– На каком языке вы говорите? – спросил Александр. – Похож на наш белорусский.
– Смесь белорусского, украинского и древнерусского. Легко научиться, я помогу вам.
– Да мы вряд ли останемся здесь надолго.
– Ой, не думайте, что это просто, – покачал головой Корнелий. – Грань открывается только носителям глушаров да котодлакам. Щели между мирами открываются спонтанно и на короткое время. А ждать перехода надо иногда десять на по сто вёсен.
– Как велика эта гора? – перевёл Максим разговор в другую плоскость.
– Тепуй? Примерно один миллион квадратных километров. Это больше площади Шпицбергена.
– Ого! – щёлкнул языком Сан Саныч. – Большой островок!
– К сожалению, он начинает трескаться и таять. За всё время, что я тут живу, откололась значимая часть западного побережья, это больше двухсот квадратных километров.
– Почему откололась? Что происходит?
– По мнению местных специалистов и Хороса, грядёт смена осей времени.
– Что это значит?
– Складка Мультиверса, приютившая наших предков-гиперборейцев, начинает разрушаться, таять. От тепуя откалываются всё большие участки побережий. Тепуй Еурода уже почти развалился, поэтому его жители…
– Всё-таки бритты? Англосаксы?
– Если сравнивать по аналогии, то да, англичане. Но на деле – потомки атлантов. Так вот они предприняли уже несколько попыток завоевать Рось. Пока не получилось.
– Чем они воюют?
– В ходу огнестрельное оружие, огнепалы, мортиры, пушки. Недавно даже автоматы появились. Мысль потомков атлантов пошла по пути создания оружия и военных технологий. Нам ещё придётся испытать на себе их новые попытки захватить Рось.
– А вы чем отвечаете?
– Холодным оружием, – усмехнулся Корнелий. – Оно хорошо справляется со слугами выродков. Я уже говорил, что росичи избрали иной путь развития, опираясь на биологию и человеческую внутреннюю силу.
– Неужели правители Еурода все русофобы?
– Наш народ часто называет Еурод Еувродурью. На его территории создан военный центр, который и планирует вылазки, конфликты и спецоперации, повинуясь конунгу.
– У нас, похоже, есть прямая аналогия – генсек НАТО. Таких тупых русофобов-ублюдков, как наш Столтенберг, наверно, больше не найти.
– Они все там в Евросоюзе русофобы, – пробурчал Сан Саныч. – И чем больше их меняют, тем меньше ума у сменщиков, не говоря уже о душевных качествах.
– Подтверждаю, – кивнул Максим.
– Почему же вы их не бомбанёте? – спросил Александр.
– Потому что Рось не имеет ни воздушно-космических сил, – ответил Корнелий, – ни авиации как таковой. Не знаю причин, я не физик, но здесь полёты на аппаратах тяжелее воздуха невозможны. Летают только насекомые, от комаров до пчёл и стрекоз, и мелкие птахи. Самые крупные летуны в Роси – врановые.