Овертайм

— Хорошая работа! — Хлопает меня по плечу помощник режиссера.
Я благодарю ее в ответ и, попрощавшись, направляюсь в гримерку.
Первым делом я скидываю на пол отвратительное полупрозрачное термобелье и иду в душ, где смываю с себя этот гигантский слой штукатурки и около десяти раз наношу на волосы шампунь, чтобы мои волосы избавились от ужасных блесток и снова стали живыми. Затем сушу волосы и наношу на лицо тонкий слой увлажняющего крема. Надеваю свои белые узкие джинсы, футболку Рида и теплую серую худи «найк», сверху накидываю кожаную куртку, обуваю новые розовые кроссовки, подарок от бренда, и выхожу на улицу.
Прилетев вчера в Нью Йорк, я сразу же поехала в фотостудию для того, чтобы успеть на съемку каталога. Это заняло так много времени, что в гостинице я оказалась под утро. Поспав всего несколько часов, я снова прыгнула в такси и поехала на каток для съемок рекламы. Завтра утром у меня озвучка, которая затянется надолго. Так что лучшего времени для прогулки по городу у меня уже не будет.
Иду по оживленной центральной улице Нью Йорка, с интересом разглядывая все вокруг. В этом мегаполисе я была дважды. Не все впадают в дикий восторг, оказавшись в этом городе, но я считаю, что каждый должен побывать здесь хотя бы раз. Энергетика Нью-Йорка поражает. Бесконечные неоновые вывески магазинов и баров освещают Таймс Сквер так ярко, что наверняка эту улицу можно увидеть даже из космоса. Многочисленные желтые такси нескончаемым потоком движутся вперед, не давая места пешеходам. Возле входа в метрополитен группа уличных музыкантов исполняет джаз. Присоединяюсь к толпе, чтобы насладиться невероятным голосом солистки, а затем направляюсь в расположенный неподалеку «Старбакс» за латте с соленой карамелью.
Взяв кофе с собой, выхожу на улицу и застегиваю свою кожаную куртку. Сегодня первый день ноября, и сырость Нью Йорка после солнечного Лос-Анджелеса пробирает до мозга костей. Чувствую, как в кармане вибрирует айфон. Достаю его и не могу сдержать улыбки, увидев имя Рида на экране.
— Привет! — радостно произношу я.
— Что на тебе надето? — произносит хриплый голос Рида на другом конце линии.
— На мне куча одежды, идиот, — закатив глаза, сообщаю я. — В Нью Йорке сейчас одиннадцать градусов.
— А я совершенно обнажен.
— Рид, ты можешь держать себя в руках, пока я не вернусь?
— Малышка, я держал себя в руках уже несколько раз сегодня. Как только вспоминал тебя с моим членом во рту!
Господи Боже. От его слов внизу моего живота разливается тепло, а биение моего сердца вдруг ускоряется. Пытаясь успокоиться, делаю глоток кофе и тихо произношу:
— Ты ужасный пошляк.
— Я хочу тебя. Ты уже в гостинице? Я бы прислал тебе фотографию своего члена.
— Иисусе, Рид!
— Что? Я забочусь о том, чтобы тебе было легче сбросить сексуальное напряжение, пока меня нет рядом.
— Осталось всего два дня.
— Целых два дня, Эбби! Я охренеть, как скучаю. Кстати, моя черная футболка с пальмой у тебя?
— Ага, — закусив губу, отвечаю я.
— То есть ты тоже скучаешь?
— Возможно.
— Возможно?!
Усмехаюсь.
— Конечно, я скучаю, Рид.
— И все равно не хочешь мастурбировать на фотографию моего члена? Тогда можем подрочить одновременно по вебке, что скажешь?
Этот парень неисправим!
— Мы не будем этим заниматься!
— Почему нет?
— Потому что я никогда не… Ну, ты понимаешь.
Рид молчит, а затем вдруг начинает смеяться.
— Значит, когда на кухне ты сказала, что сама доведешь себя до оргазма, ты блефовала?
— Ага. Но ведь сработало, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, произношу я.
Рид усмехается.
— Да простит меня Стеф, но поужинать тобой было куда вкуснее, чем ее приготовленным стейком.
— Мы можем поговорить о чем-нибудь кроме секса?
— Мы сможем поговорить о чем-нибудь кроме секса только после секса.
— А если после секса у тебя пропадет ко мне интерес?
Едва этот вопрос вылетает из моего рта, я зажмуриваюсь и провожу рукой по волосам.
— Что за хрень ты говоришь?
— Вдруг я… фригидна. Или мы окажемся сексуально не совместимы.
Громко выругавшись, Рид серьезно произносит:
— Эбби, ты уже несколько раз кончала со мной. Ты определенно не фригидна. И у меня ни за что не пропадет к тебе интерес. Я хочу тебя. И буду хотеть завтра, через год и даже через сотню лет, если не скручусь раньше.
Я замираю, пытаясь осознать сказанное.
— Ты не можешь знать наверняка.
— Могу. Я же телепат, забыла?
Издаю смешок и замолкаю.
— Я сейчас произнесу то, чего не должны говорить парни своим девушкам, и я этим не горжусь, но… я спал с Келли, думая о тебе, — хрипло произносит Рид. — Это омерзительно, я знаю. Господи, зачем я тебе об этом говорю.. — Шумно выдыхает. — Просто я не мог выбросить тебя из головы. Пытался отвлечься на нее, но в итоге все-равно прокручивал ту ночь с тобой вновь и вновь. Сам не понимаю, почему… ведь у нас даже не было секса. Но мне было так охренительно в тот момент… гораздо охренительнее, чем когда-либо и с кем-либо.
На моих губах появляется нелепая улыбка.
— Черт, я думал, что это тебе будет сложно из-за моих вечных разъездов, но на деле… это я схожу с ума без тебя рядом, — продолжает Рид. — Я так чертовски сильно в тебя влюблен. Охренеть как сильно, Эбби.
От его слов мой пульс ускоряется, и я едва могу дышать, но отчего-то я медлю и не говорю ему, что люблю его. Наверное, в первый раз нужно сказать это не так. Не по телефону.
— Мы скоро увидимся. Завтра ты уедешь в Анахайм и тебе будет некогда скучать по мне. Вы должны их порвать, ты меня понял?
— Да. Ты будешь смотреть игру?
— Постараюсь. Тиджей позвал меня на презентацию альбома в субботу в шесть вечера. И твоя сестра, вроде как, согласилась составить мне компанию. А игра уже в семь, так что я постараюсь освободиться к ее началу.
На другом конце линии наступает полная тишина, и я отодвигаю от лица телефон, чтобы проверить, идет ли вызов.
— Рид, ты меня слышишь?
Рид шумно выдыхает и тихо произносит:
— Он пожирает тебя взглядом.
— Тебе должно быть на это наплевать.
— Почему?
— Потому что я твоя. И всегда была твоей, — коротко произношу я.
Быть фанаткой означает жить в мире, где все вокруг вертится вокруг твоего кумира. В своей голове ты строишь идеальную иллюзию, в которую веришь день за днем.