Копейка

Но в тот момент, когда после своего ответа, он увидел, как с дерева напротив вспорхнул вверх чёрный ворон, ледяной пот побежал по его спине.
— Что с тобой? — удивлённо спросила Марина, — ты как будто призрак увидел.
Павел молчал, видя перед собой одиноко бродящего вдоль берега реки коня, чей хозяин бесследно исчез в мрачных глубинах холодной воды.
Надежда на то, что он всё выдумал, окончательно исчезла, когда трудовой день закончился, и он вернулся домой. Открыв дверь квартиры, он увидел Дашу, сидящую на подоконнике и тихо поющую печальную песню:
— Словно сердце озеро глубоко, струйки вьются за кормой. Кружит ворон одинокий, кружит чёрный над водой…
На указательный палец левой руки она наматывала чёрную нитку, не сводя глаз с Павла:
— А вот и Павлуша вернулся домой, свет очей моих ненаглядный. Как прошёл твой день, голубь сизокрылый?
— Всё хорошо, Даша. Что с тобой?
— Кто я для тебя, Павлуша?
— О чём ты, Даша?
— Моя сладкая киса уже не вдохновляет твоего петушка?
Павел продолжал играть в дурочка, делая вид, что не понимает, о чём на самом деле его спрашивают.
— Всё-всё знает Даша, что ты о ней думаешь. О том, что допустил измену в голове своей бестолковой. Сорвался конь с привязи, ускакал в лес без хозяина, радуясь вольному ветру, развивающему гриву и хвост. И остался без корма, сам на корм пошёл для волков и медведей. И тебе в лесок захотелось, Павлуша?
— Клянусь, я не понимаю о чём ты говоришь, Даша?
— Кто такая Марина?
— Это просто коллега по работе. У меня с ней ничего не было.
— Ты думаешь, я буду сидеть здесь и ждать пока между вами что-то случится?
Она сверкнула глазами, спрыгнула с подоконника и начала одеваться.
— Подожди, куда ты, Даша? Дай мне всё объяснить, — забегал вокруг неё Павел.
— Нечего объяснять! — гневно прокричала Даша, и перед тем как хлопнуть дверью, бросила ему прямо в лицо: — как родник высыхает под палящим солнцем, так и ты засохнешь в лучах своего предательства! Будешь мне ноги целовать, умоляя вернуться и душою заплатишь за своё искупление!
И она оставила его одного в пустоте и мраке, в котором он пребывал ещё совсем недавно до встречи с ней. Для Павла начался кошмар, длинною в бесконечность. Оставшись снова один, он начал увядать на глазах. Расстроенный вид на работе снова стал для него типичен, и недовольство от задач Екатерины Альбертовны снова переросло в бурчание и нытьё по поводу и без повода.
А тут ещё и с Мариной случилось несчастье. Пневмония, вызванная непонятной инфекцией, сразила девушку и начали поговаривать, что ей и недолго осталось. Это жуткое событие вернуло Павла в «Легионер», где он принялся заливать свой страх и своё горе литрами пива и прочего алкоголя.
За 3 недели он запаршивел так, что на него было жалко смотреть: обросший, небритый в помятой одежде и со следами непрекращающегося запоя. Несколько опозданий на работу и тяжёлый разговор с Екатериной Альбертовной явственно обрисовали возможность увольнения. Даже Сергей стал невольно сторониться его.
— Пойдём сегодня в «Легионер», выпьем пару кружек пива? — Павел пытался найти жилетку в друге.
— Извини, дружище, сегодня у меня планы.
— Давай тогда сходим в «Гроши». Я оплачиваю столик.
— Ты с ума сошёл, завтра ведь на работу!
— Ну и что…
— Извини, Паша, не могу. Я же сказал, что у меня планы.
Жизнь рушилась на всех фронтах. К концу рабочего дня ему позвонил брокер и сообщил, что цена акций, которые он приобрёл после открытия счёта, поползла вниз, и он может потерять до 30 % вложенных денег.
— И что теперь делать? — безучастно спросил у него Павел.
— Я предлагаю зафиксировать стоп позиции и избавится от бесперспективных бумаг, чтобы не потерять вложения.
— 2 месяца назад вы обещали мне 50-процентную прибыль.
— Это рисковая стратегия, и вы знали об этом. Никто не застрахован от потерь на бирже. На текущем этапе ваше положение не самое лучшее, но и не критическое. Я лишь озвучиваю возможные потери, и предлагаю вам доверится моему опыту. Ничего страшного ещё не произошло. Мы всё можем исправить. Для этого изменим структуру акций в вашем портфеле: избавимся от тех, что тянут финансовые показатели вниз и приобретём те, которые сейчас уходят в рост. Не волнуйтесь — это динамика биржи.
— Хорошо, делайте так, как считаете нужным, — Павел прервал вызов, и добавил самому себе: — всё можно исправить, всё можно изменить. Она не сказала, что бросает меня. Она сказала, что я заплачу за искупление. Это значит, что она вернётся. Вернётся тогда, когда я буду готов заплатить.
Павел как будто увидел себя со стороны и содрогнулся от омерзения. Он вдруг ясно осознал, что готов на любые условия, чтобы вернуть Дашу и всё стало как прежде. Он понял, что она вернётся, почувствовал это нутром. Почувствовал, потому что достиг того дна, которое служит опорой для ног, когда можно оттолкнуться и выплыть на поверхность из океана захлестнувших тебя проблем.
Не дожидаясь окончания рабочего дня, он накинул мятый пиджак и опрометью побежал из офиса, не сказав никому не слова. Сергей, видя его убегающую спину, покрутил у виска пальцем, решив, что Павел окончательно сошёл с ума.
 
***
Забежав домой, Павел, не снимая обуви, бросился к сейфу и достал футляр с монетами. Вытащив золотую копейку, он упал на колени, положил её на пол стороной с обликом девушки кверху и начал быстро-быстро причитать мольбы о прощении:
— Даша, моя милая Даша, я всё понял, я всё осознал, что я наделал от безрассудства своего глупого. Ты меня предупреждала, а я не слушал. А теперь я знаю, что ты была права: они все отвернулись от меня. Все! И даже Сергей! Я знаю, что ты меня слышишь, я знаю, что ты меня видишь. Молю тебя, мою королеву, мою принцессу, мою богиню: прости меня! Прости! За дерзать мою, прости меня! За ложь мою прости меня! За невнимание моё прости меня! Трижды за всё прости! И вернись, умоляю вернись. Я заплачу любую цену за твоё возвращение. Только вернись. И я подчинюсь тебе всецело и душою, и телом. Я буду делать всё, что ты скажешь, подчиняясь беспрекословно, безропотно и смиренно!
Он бился и бился головой о пол перед копейкой словно покаявшийся в грехах отшельник, склонившийся перед крестом с распятым сыном Божьим. Он повторял одни и те же слова о прощении, милости и принятии тяжкой доли. Через копейку он обращался к Даше. Он вдруг понял, что её появление и покупка монеты — это связанные события. Если раньше он об этом просто догадывался, то теперь он был в этом уверен. И он знал, что, обращаясь к копейке, он обращается к Даше, и она обязательно его услышит. И он сделает всё, чтобы она его простила, выполнит все её условия и даже продаст душу дьяволу, если она того потребует.