Красивая ошибка
Это была история о нас. Наша история. Не идеальная, как хотелось бы, но… я любила, горела, взлетала. Я жила. А что будет сейчас, я не знаю.
Глава 26Тишина давила на уши. Яркий больничный свет ослеплял глаза. Монотонное тиканье часов успокаивало, а иначе можно было бы сойти с ума от бушующих мыслей в голове. Я была ещё слишком слаба, чтобы вставать и большую часть времени проводила прикованная к кровати. И это было самое ужасное: не отвлечься, не убежать, не скрыться от себя и своих мыслей. Тоска разъедала меня изнутри, я не знала, как буду жить дальше и на что. Единственная работа, которая приносила доход, накрылась — теперь я беременна и одна. На что жить? На что содержать ребенка? Вернуться на обычный массаж? Да, первое время может и получится, но потом? Что потом? С животом не смогу работать, декретные очень маленькие и мне точно не хватит, с учётом того, что нужно будет снимать жилье.
Когда я жила с Андреем, то успела позабыть обо всех этих земных трудностях. Я жила у него, мечтала, упивалась им и не думала, что будет потом, не строила какие-то серьёзные планы, потому что никогда бы не подумала, что его так быстро не станет. От этих мыслей становилось только хуже.
Пытаюсь отвлечься и достаю из сумочки книгу, которую на днях принесла Полина. Бегаю глазами по строчкам, но они сливаются в одно единое, теряют смысл и плывут перед глазами от нахлынувших слез. Тут же её закрываю. Все это бессмысленно. Отвлекаться, пытаться забыть. Нужно просто пережить и всё пройдет. Всё проходит и это пройдет. Я снова себя утешаю, а как иначе тогда пережить такое горе и не сойти с ума? В дверь тихо постучали.
— Да, войдите, — равнодушно отвечаю я. Видеть кого-то, а тем более слышать утешения, не хочется. Дверь открывается и входит Толя. Выражение лица озабоченное, он мнётся в дверях и молчит.
— Ты снова здесь? — устало спрашиваю я. — Зачем?
Он подходит ближе, кладёт пакет с фруктами на прикроватную тумбочку и присаживается рядом.
— Привет, Алика, — тихо здоровается он. — Вот тут фрукты, тебе как раз сейчас необходимы витамины. Я беспокоюсь, поэтому и пришёл проведать тебя. Ты же мне не чужой человек, в конце концов.
— Знаю, но я не хочу. Не хочу вообще никого видеть.
— Алика, так нельзя. Мы поможем тебе. Я, Полина. Ведь у тебя больше никого здесь нет. Жизнь продолжается, понимаешь?
— Не для меня, — поднимаю на него красные от слёз глаза. Я не спала всю ночь, не знаю, как вообще до сих пор держусь, — не хочу понимать и принимать это.
— Перестань, — он берет мои холодные руки в свои. Молчит и смотрит в окно. Высоко на небе летит самолёт, мохнатые тучи плывут, подгоняемые ветром. Слова Толи звучат тихо, успокаивающе, но мне не хочется их слышать. Мне слишком плохо, и я хочу побыть в одиночестве. — Я хотел с тобой поговорить о том случае, — продолжает неуверенно он. — Бузаев и тот другой Каратист, они в тюрьме.
— Как? Уже? — его слова меня одергивают, и я приподнимаюсь.
— Да, у меня получилось разрулить быстро эту ситуацию.
— Обычно это долгий процесс, суд и все дела. Как у тебя так получилось и без моего присутствия в качестве свидетеля?
— Да, знаю, но я же юрист, ты забыла? Потеребил кого надо по своим каналам, чтобы ускорили процесс. Тебе Андрей рассказывал для чего нужно было всё это?
— Да, конечно.
— Ты достала то, что он хотел?
— Если ты о флешке и о компромате на Бузаева, то да.
— Можешь дать мне эту флешку? Я закончу то, что он начал. Андрей мне рассказывал, что у него были крупные неприятности, просил о помощи, но я отказался. Не хотел ввязываться в эти грязные игры. И потом, ты была моей любимой девушкой, а он забрал у меня тебя, хоть и знал, что ты мне очень дорога и я люблю тебя, но ему было всё равно. Он всегда так поступал, когда ему было что-то нужно — он просто брал это. И неважно кто это: брат, сват, друг или враг. — Толя отвернулся в сторону окна и глубоко вздохнул. В его выразительные тёмные глаза заглянуло солнце, и они приобрели мягкий ореховый оттенок.
— Он делал так и в бизнесе, но Бузай оказался слишком опасным конкурентом, который был готов на всё, ради огромных денег. Геннадий Бузаев затеял этот план с тобой и следил за вами на протяжении нескольких месяцев, чтобы быть уверенным наверняка, что игра стоит свеч и Андрей приедет за тобой. Я отговаривал Андрея, говорил, что Бузай не так прост, как кажется, но он никогда никого не слушал. И чем это закончилось? Он подверг тебя опасности. Ты чудом осталась жива, понимаешь? Не представляешь, что мы пережили в эти дни, когда ты была в коме. Шансов было практически никаких, но, как знаешь, надежда умирает последней и вот ты здесь, и я очень счастлив, — Толя сжал мои руки посильнее. Он нежно улыбался, но глаза были печальными.
Я слушала Толю и словно открывала для себя другого Андрея. Получается, что я его совсем не знала. Всегда чувствовала, что играю с огнём, но игнорировала это ощущение, не прислушивалась к нему. Он был не таким, как все. Я рисковала и была с ним, соглашалась на его безумные идеи, считая, что это неважно, ведь любовь превыше всего. Но чья любовь? Моя? Или всё же там была и его? Я хотела бы в это верить.
— Вот возьми, делай, что хочешь. Знаю, сможешь закончить это дело. Только вот зачем? — достаю из каблука своей обуви ту самую флешку и протягиваю Толе.
— Как зачем, Алика? — удивлённо вскидывает брови он. — Ты, как мать его ребенка, станешь владелицей его бизнеса. Я разберусь со всей этой заварухой, что он затеял и переведу весь бизнес на твоё имя. Сотрудники есть, работа кипит, деньги капают. Ты с малышом ни в чём не будешь нуждаться. А если хочешь работать, то даже не думай возвращаться в массаж, тебе оно не надо. Ты можешь руководить массажным салоном, документация и все дела, обучим, не волнуйся.
— Ты уже всё продумал, а мне даже в голову это не пришло, — я слабо улыбнулась и не поверила своим ушам, что вот так легко Толя разрешил мои проблемы. Я мучалась, не зная, как жить дальше, а оказалось ответ находился неподалёку.
— Конечно, ты же сейчас в шоковом состоянии после всего пережитого, тебе не до этого было.
— Я, если честно, думала об этом: как жить дальше, не только в моральном плане, но и в материальном. На что содержать малыша, ведь у меня ничего здесь нет.
— Полагайся на меня. Уже есть. Я всё сделаю, будь спокойна. Жить ты тоже будешь в его доме, так что не забивай себе голову этим.
— Спасибо Толя, я не знаю, что бы делала без твоей помощи. На хорошего адвоката у меня денег нет, а ты мне так помог. Я даже не представляю, как тебя отблагодарить, — смущенно отпускаю глаза, потому что не хочу быть ему должной.
— Я рад быть полезным, Алика. Мне доктор сказал, что через неделю тебя выпишут. Мне хватит этого времени, чтобы всё разрулить. Ну а если хочешь отблагодарить, то пообещай мне, что пойдем отметить твоё второе рождение. Пригласим Полю, сходим куда-нибудь все вместе, посидим. Мне этого будет достаточно.