Дочь для трона

Земля снова загудела. Они оба заметили это – подобрались, напрягли плечи и спины, – но ничего не сказали, и никто из них не сдвинулся с места.
– А ты? – Нив повернулась и взглянула на него, отрывая глаза от раскинувшейся вокруг серой пустоты. – Оракул забирался тебе в голову. Упоминал твое прошлое. И Гайю.
Она постаралась не выдать голосом избыток любопытства.
В лице Солмира что-то изменилось, он словно закрылся. Перестал крутить на пальце кольцо, застыл и затих.
Удар сердца. Второй. Нив покраснела и отвернулась.
– Если ты не…
– Ты хочешь услышать настоящую историю обо мне, Второй Дочери и Волке? – спросил он сухо, без оттенка эмоций. – О том, как я в первый раз нашел Сердцедрево?
– Да, – мягко ответила она. – Расскажи мне правду.
Он не шелохнулся. Только выдохнул, медленно и чуть прерывисто.
– Когда я и остальные Короли провели здесь несколько веков, – сказал он все тем же лишенным интонаций голосом, – мы обратились к Оракулу, чтобы узнать, можем ли мы выбраться отсюда благодаря душам, которые тогда еще были у всех. Есть ли какие-то пути, недоступные Древним. Он сказал, что есть. – Солмир испустил резкий звук, непохожий на смех. – Дверь, которая может быть открыта равной любовью.
Нив подтянула колени к груди, по рукам у нее неожиданно побежали мурашки.
– Я оказался единственным, у кого был шанс на такое, пусть и призрачный, – выплюнул слова Солмир. – Оракул сказал, что если я пойду вдоль края гор, то найду Древо, скрытое в хорошо известном мне месте. Сказал, что, когда я доберусь туда, ко мне потянется та, кого я любил. – Он сглотнул, словно надеясь подавить любой намек на чувства, пытавшиеся окрасить его голос. – Я ликовал. Мысль о том, что Гайя попытается меня спасти, что она смогла поверить в то, что я не по своей воле пошел с остальными, когда они явились вырвать магию из Диколесья, – эта мысль помешала мне спросить, каковы условия всего этого.
– Что случилось? – выдохнула Нив.
Он пожал плечами, коротко и резко.
– Я пошел. Пошел вдоль края гор, там, где они встречались с болотами. Шел, как мне казалось, долгие недели, пока не пришел в хорошо известное мне место. – Он глумливо фыркнул. – В замок. Перевернутый. Он выглядел в точности как тот, что был у Вальхиора на поверхности, – тот, где мы с Гайей познакомились. Из-за всей магии, что творилась в замке, его отражение зародилось в Тенеземье.
Представив, каково встретить нечто столь знакомое в таком искаженном виде, Нив поежилась. И еще плотнее прижала к себе колени.
– Оракул сказал правду, – продолжил Солмир. – Древо было там. Путаница корней, тени. И рука, тянувшаяся ко мне. Ее рука. – Пальцы у него дрогнули, будто и сейчас ему хотелось прикоснуться к этому призраку, к воспоминанию о руке. – Я пришел как раз вовремя, чтобы увидеть ее предсмертную судорогу. Диколесье, с которым она связала себя ради Киарана, уничтожило ее, чтобы спастись самому. Врата закрылись раньше, чем я попытался пройти в них. – Он потер шрамы на лбу. – После этого я порвал с другими Королями. Перестал тянуть магию из Тенеземья, почти вовсе перестал ею пользоваться. Ушел на окраины рядом с лесом, где стоит башня. И оттуда наблюдал, как расшатывался и начинал рушиться этот мир по мере того, как Вальхиор и остальные увязали в нем глубже и глубже, а их души погружались в магию настолько, что вскоре их нельзя уже было вырвать прочь. Я оставался на краю мира и ждал.
– Ждал Арика, – произнесла Нив. – Ждал, пока найдется глупец, готовый на Сделку с зараженным тенями деревом.
– Я сам не особенно понимал, чего жду. Просто ухватился за первую возможность. – Он наконец обратил к ней глаза, яркие на фоне бледного неба. – Тебе это должно быть знакомо.
Нив впилась зубами в губу.
Солмир поднялся одним плавным движением и поморщился. По земле снова пробежала дрожь, разлетелся перестук костей.
– Нам нужно идти.
– Почему ты решил, что я смогу открыть Древо? – спросила Нив, все еще сидя на месте. Она вскинула на него взгляд, беспокойно нахмурив лоб. – А если Рэд не потянется ко мне в тот же самый миг?
– Разберемся, когда прибудем к Древу. Может, найдем способ связаться с ней через него.
– А если случится то же самое? – Озвучив свои опасения, Нив больше не могла их отталкивать. – То же, что случилось с Гайей? Если Рэд…
– Не случится, – резко перебил ее Солмир, не давая закончить страшную мысль. Нив против воли почувствовала благодарность.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что ее любовь равна твоей. – Он взял ее за локоть и потянул вверх. – А наша с Гайей сильно разнилась.
Он снова говорил о любви Рэд убежденно, как о чем-то постоянном и неизменном. Но Нив помнила, как сестра смотрела на нее тогда в Святилище, осознав предательство; какая пропасть пролегла между ними еще накануне. Что, если она все разрушила? Что, если она стала чем-то, недостойным любви сестры, и та избавилась от никчемного чувства?
Нив не стала бы винить ее за такое. Она знала, что грехов за ней так много, что через них не переступить.
– Почему ты так уверен? – прошептала она.
По выражению его лица Нив показалось, что он способен читать все метания и тревоги в ее глазах. Линия его челюсти под бородой смягчилась, морщина на лбу разгладилась. Он было потянулся к ней ладонью, блеснувшей серебром на пальцах, но на полпути уронил руку, повернулся и двинулся вперед.
– Вы с ней обе низвергаете миры друг ради друга, Нивира. Трудно придумать более верный признак равной любви.


Они шагали, пока не пришли к новой груде костей.
Несколько холмов из обломков горы преграждали им путь и до этого, но их несложно было преодолевать или обходить. Здесь же это не представлялось возможным. При ближайшем рассмотрении препятствие оказалось одной громадной костью, а не кучей сваленных вместе; гладкая, странной формы, она тянулась из груды побольше, оставшейся от горы, прямо к сияющей кромке горизонта.
Солмир подошел к кости и провел по ней ладонью, пытаясь отыскать точки опоры. Потом отступил, скрестив руки.
– Что ж, – сказал он нарочито непринужденно. – Дерьмо.
Нив пришлось прищуриться, чтобы разглядеть верхний край кости.
– Мы сможем ее обойти?
– Только через болота.
– Это плохо?
– Болота были владениями Крысы, – сказал Солмир. – И Таракана. Их отпрысков трудно убивать.
То есть они там все еще оставались. Нив скривилась.
Пнув кость, словно та нанесла ему личное оскорбление, Солмир резко повернулся и зашагал вдоль нее.
– Но, похоже, другого выбора у нас нет. Держись рядом.