Дочь для трона
Фасеточные глаза расширились, и Швея на неверных паучьих лапах попятилась, вскинув одну руку к груди.
– О, некогда-Король, оставь! – Она то ли засмеялась, то ли всхлипнула. – Я не божество. Я не заслуживаю почтения большего, чем слова приветствия.
– Ты – Возлюбленная Ткача. – И снова Нив прочувствовала эту заглавную букву, словно Возлюбленная было титулом ничуть не меньшим, чем Королева Теней. – А Ткач ушел. Я выказываю тебе то почтение, что выказал бы ему. – Солмир поднял голову, с серьезным лицом, без единого следа пренебрежения, которое Нив привыкла считать для него нормой. – Всякий, сумевший заставить Древнего полюбить, заслуживает почтения.
Швея горько улыбнулась.
– Ты полагаешь, что любить так трудно, – мягко сказала она. – Что это чем-то чревато. Но порой это самое простое, даже когда трудно все остальное.
Солмир ничего не ответил. Но когда он поднялся, его губы уже снова были сжаты в тонкую линию, а на лице застыли высокомерие и холод. Нив смотрела на него, прищурившись – не понимая, как сложить все эти многообразные проявления в единую картину. В Солмире явно было нечто кроме злобы и тщеславия, но Нив не удавалось отыскать бреши в этой броне, чтобы рассмотреть что-либо под ней.
Королева Теней.
Нив вздрогнула. Повернула голову, пытаясь увидеть того, кто шепнул это ей на ухо. Но в хижине больше никого не оказалось, и рядом с ней была только…
Швея. Она не сводила с Нив своих странных завораживающих глаз, и губы у нее не двигались. Но это была она. Она говорила, неведомым образом, у Нив в голове.
Я познала возможности этого места, узнала, что, если раствориться в нем, оно позволяет разумам общаться напрямую. – Голос казался удивленным, насколько может быть удивленным бесплотный звук. – Поглотив тени, ты поглотила и частицу этого мира, маленькая королева, и теперь его порождения способны говорить с тобой через нее. Ты втянула нас в себя, когда втянула магию рощи. И хотя ныне эту магию держит в себе некогда-Король, внутри тебя она тоже оставила следы. Оставила шрамы. В голове Нив разнеслось что-то вроде вздоха. Я так устала от этого. От всего.
Нив бросила взгляд на Солмира – но тот изучал пучки насекомых, свисавшие со стропил. Слова любимой Древнего предназначались только Нив и звучали только в ее сознании.
Когда-то я была такой же, как ты, продолжила Швея. Человеческой девочкой, попавшей в сети, о каких не могла и помыслить. Ткач на поверхности был совершенно иным, но я уже тогда полюбила его достаточно, чтобы последовать за ним в изгнание. А к тому времени, как увидела его истинный облик, и сама изменилась настолько, что он стал для меня прекрасным. Она помолчала. Чудовищность – любопытное явление. В самом корне, в самом простом определении, чудовище – это лишь нечто отличное от того, что кажется верным. Но кто же решает, что именно должно быть верным?
Нив подумала о черных венах и ледяной корке, о шипах на месте цветов. Подумала о Рэд с текущей под кожей зеленью. Солмир хранил магию Нив, потому что знал, как уберечься от изменений – по крайней мере, так он заявил. Но что, если забрать у него силу? Она станет такой же, как Швея?
Не такой же, ответила та. И хихикнула. Было что-то крайне обескураживающее в том, чтобы слышать в мыслях чужой смех. Однажды придет время вбирать в себя магию. Или что-нибудь еще. В этом мире многое придется взять на себя. И вам двоим нужно будет решить, кому что достанется, Королева Теней.
Что это значит? Нив определенно не хватало опыта в мысленных беседах. Быть Королевой Теней?
Швея долго молчала прежде, чем наконец ответила. Это зависит исключительно от тебя.
– Нивира?
Голос Солмира разрушил транс, в который Швея погрузила Нив. Она встряхнула головой, разгоняя призрачное хихиканье паучихи.
– Да?
Король перевел взгляд с нее на Швею и, судя по выгнутой брови, все понял.
– Вот как. Значит, в твоей голове они тоже могут говорить.
– Тоже? – Нив неосознанно потянулась ладонью ко лбу, словно сознание было чем-то материальным, способным укрыться за таким щитом. – То есть тут все читают мысли?
Швея весело хохотнула у очага.
– Не все так просто, – заверила она Нив. – Нужна огромная сила, чтобы общаться посредством разумов. Древние на это способны, и Короли тоже, правда, лишь находясь в непосредственной близости. И часть Возлюбленных, таких, как я, хотя теперь я одна и осталась. Если не считать ту жуткую куклу, которую Левиафан слепил из тела своей любви, но лично я ее определенно не считаю. – Она изящно пожала плечами. – И даже если некто говорит в твоем разуме, это не значит, что он способен его читать. Для этого нужно твое позволение. – Ее губы тронула улыбка, самую малость коварная. – Сосредоточься на том, чтобы их не впускать, Королева Теней. Остальные будут не такими добрыми, как я. Они утащат твои мысли, как плохо лежащее золото, и даже не удостоят тебя чести это заметить.
Нив рывком развернулась к Солмиру, оскалив зубы.
– Если ты попытаешься залезть в мое сознание, клянусь, я выцарапаю мозги у тебя из черепа.
Он вскинул ладони, словно сдаваясь, и неприятно ухмыльнулся, хотя в глазах у него и читалось нечто менее однозначное.
– Я больше не Король, Нивира. Не настолько, чтобы это имело значение. Я не способен проникать в твой разум. – Ухмылка расползлась шире. – Любые твои грязные помыслы обо мне в безопасности.
Нив не сочла это достойным ответа, и все же едва не раскрошила себе зубы, стараясь удержать рот закрытым.
Швея издала очередной переливчатый смешок.
– Как бы теперь все ни обернулось, тебе хотя бы не будет скучно, некогда-Король.
– Возможно, я бы лучше поскучал, – пробормотал тот, все еще не опуская ладоней и сверкая глазами.
Воздух между ними заискрил, как перед грозой; потом Солмир наконец уронил руки. Отвернулся от Нив с таким пренебрежением, что у той от гнева загорелись щеки.
– Если Сердцедрево на прежнем месте, то, полагаю, и остальные Короли тоже там? Пытаются вынудить его открыться?
Швея взяла со шкафа за спиной кружку и принялась наполнять ее из чайника, снятого с очага.
– Сколько уже времени ты не видел остальных, Солмир? Ты порвал с ними так давно. Сразу после того, как впервые пошел к Сердцедреву. Как впервые попытался выбраться наверх.
Глаза у него стали непроницаемыми.
– Разговор сейчас не об этом.
Паучья лапа и человеческая рука отмахнулись одновременно.
– Как скажешь. Я лишь отметила, что ты не видел других Королей веками. Как по-твоему, отчего они ждут, когда всех Древних затянет в Святилище, вместо того, чтобы просто найти и перебить их? Ведь не из праздного же интереса. А потому, что они не могут оттуда выйти. Они так глубоко зарылись в магию Тенеземья, что приковали себя к нему, вросли в него крепче, чем скала в землю. – Она глотнула густой мутной жидкости из своей кружки, запачкав зубы. – Они смогут покинуть Святилище, только если Сердцедрево откроется. Лишь его силы достаточно, чтобы отвязать их и вытащить наружу.