Дочь для трона

Тот поцелуй, поцелуй без капли тепла и нежности – лишь дерзкий и просчитанный ход в замысловатой игре. Нив помнила опустошающую волну, прокатившуюся через все ее нутро.
Солмир постучал кончиком изящного бледного пальца ей по ладони.
– Тянуть магию прямо из Тенеземья слишком опасно. Оно тебя меняет, вплетается и вцепляется в тебя, привязывает к себе. Лучше брать силу из другого источника. Такого, что способен держать ее внутри и отдавать тебе по мере надобности.
– Ты. – Нив почти выплюнула это слово. – Ты – этот источник.
Солмир стиснул челюсти так, что проступили желваки, но улыбаться не прекратил.
– Точно.
Она сжала руки в кулаки.
– То есть я должна целовать тебя каждый раз, когда мне нужна моя магия?
Говорить, насколько ей ненавистна эта мысль, не пришлось; жгучая ледяная ярость в голосе Нив сказала все за нее. Да она скорее поцелует ту неведомую зубастую тварь из леса.
– Это не твоя магия, Нивира. Она не принадлежит никому и ничему, кроме себя самой. – Солмир вернулся к стеллажу, докинул в сумку еще несколько горстей чего-то из горшка. – И необязательно именно целовать, хотя это и наиболее действенный способ; уж не знаю почему – вероятно, просто в силу склонности Диколесья, Тенеземья и всех их порождений к дешевой драме. Но для передачи силы достаточно и прикосновения к коже.
Это было уже лучше, но ненамного.
Бросив последнюю пригоршню неизвестно чего в сумку, Солмир закинул ее за спину.
– Я оказал тебе огромную услугу, честно. Поверь, не стоит позволять Тенеземью изменять тебя сильнее, чем необходимо.
– И поэтому ты позволяешь ему изменять тебя?
– Я знаю, что делаю, – ответил он, благополучно избежав настоящего ответа. – И мне кажется, или ты за меня волнуешься?
Нив скрестила руки, с недовольством думая о том, что одета в его плащ. От ткани пахло хвоей, морозом и снегом.
– Волнуюсь, как бы ты не отрастил клыки.
– Пока не собираюсь. – Солмир развернулся и исчез в сумраке ступеней, вынуждая ее идти следом. – Увы, метки Тенеземья во мне глубже и неприметней.


Когда она смотрела только на стволы деревьев, ей почти удавалось представить, будто они вышли на обычную прогулку в нормальном лесу. Не то чтобы Нив часто гуляла в лесах – ей хватало всю жизнь нависавшего над ней призрака Диколесья – но сейчас эти фантазии занимали мысли и сдерживали вспышки паники, притаившейся где-то у нее под ребрами.
Впереди шел Солмир, даже не пытаясь подстроиться под ее скорость. Нив шаркала босыми ногами по утоптанной пыли, цеплялась за вросшие в нее ветки и мертвые растения и едва поспевала за ним, стараясь не терять из виду длинные волосы. Солмир двигался, будто солдат в строю, уверенно и четко, держась прямо даже на неровной лесной почве. Что бы ни наполняло его сумку, оно неприятно похрустывало в такт шагам.
Ей стоило бы идти к нему поближе. Чтобы только протянуть руку, если понадобится магия.
Будь ты проклят, подумала Нив ему в спину. Провались ты, короли и тени, в преисподнюю.
Проклятье обернулось насмешкой. Невозможно было низвергнуть Солмира глубже, чем он уже оказался.
Нив бросила взгляд на свои руки, бледные, замерзшие и пустые. Попробовала сжать пальцы. В венах едва ощутимо кольнуло, но не появилось ни черноты в запястьях, ни льда на ладонях. Ей стало гадко от того, какой пустой она себя чувствовала без магии.
Она сказала Солмиру, что никогда не была и не будет беспомощной. И не солгала: она – Первая Дочь, она – королева. А Валлейда, при всех своих бесчисленных недостатках, хотя бы признавала, что не только тот, кто родился мужчиной и принимает эту роль, имеет право выбирать свой путь в жизни. Даже сейчас, когда магия – которую она не могла перестать считать своей – была скрыта в том, кого она так ненавидела, Нив не была беспомощной.
Но владеть силой и контролировать ее – разные вещи, а Нив хотела именно контроля.
Возможно, все было к лучшему, хотя мысль об этом и выводила ее из себя. Слова Солмира о том, что магия Тенеземья и Диколесья меняет людей, казались правдой.
Ведь Рэд изменилась.
От этой мысли у Нив заныло в груди, словно сердце стало слишком тяжелым и больше не помещалось внутри. Она вспомнила, как Рэд корчилась на изрезанном корнями полу Святилища, одичавшая, похожая больше на зверя, чем на ее сестру. Зелень билась у нее в венах и заливала глаза, обещая дальнейшее превращение.
Магический лес и его изнанка поглотили их обеих, одна увязла в деревьях, вторая – в тенях. Рэд связала судьбу с монстром, а Нив – со свергнутым богом.
Она прищурилась в спину Солмиру. Ей приходилось следовать за ним против воли, инстинкты заставляли держаться рядом со знакомым чудовищем, чтобы уберечься от сонма незнакомых, но чувства безопасности это не давало.
– Куда мы идем?
– Повидать друга. – Солмир не обернулся. Его растрепанные длинные волосы дымно-серым маяком светились в непроглядной черноте леса.
– Друга. – Она надеялась, что не выдала страха, что он спишет резкость тона на презрение. – Очередное чудище, или что похуже? Или, может, ты солгал про стремление убить Королей, а теперь ведешь меня прямо к ним?
– Если ты готова поверить хоть во что-то из моих слов, – сказал Солмир, по-прежнему не оборачиваясь, – пусть это будет следующее: я не на одной стороне с Королями. Пора наконец уложить это в голове, Ваше Величество.
– Прекрати меня так называть. – Нив хотела, чтобы это прозвучало приказом, но ее словам никогда не хватало веса. – Прекрати меня так называть, если собрался использовать это как насмешку.
– Ты – королева, Нивира. – Ее имя в устах Солмира прозвучало резко, и он наконец обернулся к ней, остановившись посреди тропы. Даже под личиной Арика он почти никогда не называл ее просто Нив. – Тебе принадлежат корона и трон. Можешь считать меня старомодным, но я верю, что это требует от меня некоторого почтения.
У Нив что-то свело в животе.
– А ты – король.
Он плотно сжал губы.
– Был.
Нив не нашлась, что ответить.
Солмир сделал шаг назад, прочь от нее. Застыл, прижав опущенные руки к бокам, с непроницаемым лицом. Они зашли в тупик, два правителя, не согласных на уступки.
Он сдался первым. Поднял ладонь, потер шрам на виске, отвернулся обратно и продолжил шагать, снова почти беззаботно.
– Я понимаю, что это нелегко принять, – произнес он ровно. – Но все, что я пытался сделать – да, даже на поверхности, притворяясь бедным незадачливым Ариком, – действительно было ради убийства Королей. Ради того, чтобы обезвредить их прежде, чем они вернут себе власть и силу, противостоять которым ваш мир не готов. И никогда готов не будет. – Он мельком оглянулся через плечо, будто пытаясь увидеть ее реакцию и одновременно злясь на себя за это. – Все – Кири, Арик, та роща – было средством достижения цели. Как только остальные Короли оказались бы на той стороне, я бы их уничтожил.