Доверься мне вновь
Помещение было небольшим, но его недавно переделали, чтобы сделать каждый дюйм функциональным, так что даже с Таной, занимающей часть стойки, у Блэр было место для работы.
— Очень много вариантов, — сухо заметила она. — Может быть, тебе все-таки нужно быть гением психологии?
Деревянной ложкой Блэр смешала масло с сахаром. Ей нравилась высококачественная посуда, но она скучала по некоторым кастрюлям и сковородкам из домашнего обихода. С помощью этих предметов мама учила ее печь. Острая боль страха за маму прорезала все остальные эмоции, которые бурлили в ней всю эту неделю.
— Для тебя быстрее просто пообщаться со мной, — возразила Тана, указывая ложкой в сторону Блэр. — И дешевле тоже. Я даю достаточно хорошую разговорную терапию.
Блэр не знала, что сказать. Ей нужен был друг. Но она не хотела говорить о Лукасе. Хотя, учитывая, как ее захлестывала тревога о матери, Блэр задавалась вопросом, имеет ли смысл беспокоиться еще и о Лукасе. Ее соседки по комнате уже знали, что она проводила большую часть своих выходных в Катскиллах, навещая Эмбер, но они не знали почему.
Блэр испытывала облегчение, что не придется говорить об этом.
Но теперь? Раскаленное добела копье беспокойства пронзило ее изнутри, и ей до боли захотелось поделиться с кем-нибудь своими тревогами.
— О, боже мой. Что случилось? — Тана соскользнула со столешницы, позволив сковороде и ложке со стуком упасть в раковину, не сводя глаз с Блэр. Она нежно обняла Блэр за руку. — Я сказала что-то оскорбительное? Ты же знаешь, что я просто болтаю чепуху, верно? Я ничего не знаю о разговорной терапии. Ничего ни о чем. Тебе обязательно нужно готовить, если это делает тебя счастливой.
Искренняя забота ее подруги ослабила страх Блэр. Она отставила миску, радуясь тому, что кто-то в ее жизни заботился о ней настолько, чтобы спросить, что с ней происходит.
— Ты меня не обидела, — заверила ее Блэр, слегка коснувшись лбом лба Таны. — Ты потрясающая.
Похвала заставила Тану немного отшатнуться, взволновав ее.
— Что ж, я действительно стараюсь.
Она пожала плечами, прежде чем выражение ее лица стало серьезным.
Блэр уже не в первый раз задавалась вопросом, какие жизненные обстоятельства сформировали Тану. Блэр знала, что в ней есть глубокое сочувствие. Иногда она наблюдала, как Тана орудует старой видеокамерой вокруг особняка, снимая мельчайшие детали их жизни — Блэр чистит кисточки для макияжа в раковине, или Сэйбл укорачивает подол платья — таким образом, что это казалось личным. Даже интимным.
Блэр собиралась заговорить, поделиться тем, что происходит, когда этажом выше открылась дверь в квартиру.
— Пожалуйста, скажите, что мы устраиваем «счастливый час» в пятницу вечером! — раздался знакомый голос с лестницы, и связка ключей со звоном упала на пол. Теннисные туфли запрыгали по ступенькам в сторону кухни. — Я знаю, что не могу пить, но у меня серьезная тяга к попкорну и девичьим разговорам во время беременности.
Сэйбл Кордеро, модный стилист и их соседка по комнате, которая теперь проводила много ночей со своим боссом после неожиданной беременности, остановилась у подножия лестницы. Она была одета в зимние белые брюки и тунику в тон, с накинутым на плечи свитером устричного цвета. Одежда Сэйбл создавала драматический фон для ее густых волос цвета воронова крыла, которые за последние несколько месяцев стали длиннее и гуще. Она светилась всеми гормонами будущей мамы.
— Я помешала? — спросила Сэйбл, ее карие глаза метались между девушками, пока она шла вглубь кухни. — Что я пропустила?
Тана взяла Блэр под руку.
— Блэр как раз собиралась рассказать мне, почему она так одержима выпечкой. Давай сядем за стол, а я буду лопать попкорн. Заставь Блэр заговорить, пока у нее не сдали нервы.
Блэр послушно села.
— Я бы с удовольствием приготовила попкорн, — запротестовала она. — Ты же знаешь, мне нравится отвечать за закуски «счастливого часа».
Хотя она забыла об их сегодняшней традиции, так как мысли были разбросаны повсюду с ее беспокойством о Лукасе; забыла о его просьбе помочь ему найти шпиона и забыла о матери, которая в одиночку проходила большую часть химиотерапии.
— И нам иногда нравится отдавать тебе должное. — Сэйбл отодвинула от стола один из стульев и пододвинула другой. Затем она скинула теннисные туфли и села на первое сиденье, положив ноги на второе. — Я многим тебе обязана. Ты помогла мне разобраться с Романом. Так что, если у вас сейчас проблемы, я бы хотела, чтобы ты дала мне возможность протянуть руку помощи в ответ.
Блэр улыбнулась подруге, в то время как в соседней комнате начали лопаться зерна попкорна.
Тана склонилась над кухонной стойкой.
— Расскажи нам, что происходит, Блэр. Это как-то связано с Лукасом Дешамом?
Блэр подумала, что она не должна удивляться этой догадке, так как Лукас был в особняке раньше. Без сомнения, ее соседки по комнате что-то прочли в их враждебности друг к другу.
Честно говоря, он станет проблемой еще на один день. Завтра. Сегодня все мысли Блэр были о горах Катскилл и маме. Она глубоко вздохнула.
— Сейчас я больше беспокоюсь о маме. Ты знаешь, что я трачу почти все выходные, чтобы повидаться с ней?
Тана кивнула, в то время как микроволновая печь зазвенела позади нее, аромат попкорна смешался с ароматным растопленным маслом, доносящимся от плиты.
— Она больна? — спросила Сэйбл, подавшись вперед и положив локти на стол.
— У нее рак яичников.
Блэр изо всех сил старалась произнести эти слова нормальным голосом, а не шептать страшное слово «рак», как трус, которым была внутри. Шепотом или криком диагноз в любом случае приводил к пугающим последствиям.
— Стадия Ис. Ей очень повезло, что она обнаружила это именно сейчас.
Мгновение Тана и Сэйбл смотрели на нее, не мигая. Застыли от неожиданной новости. Мгновение спустя Сэйбл подошла к Блэр, бормоча утешительные слова, и обняла за плечи. Прикосновение успокоило ее.
— Врачи полны надежд, — сказала она, с благодарностью почувствовав, как рука Сэйбл скользнула по ее руке, даже когда подруга повернулась, чтобы встретиться с ней взглядом. — Они дают хорошие прогнозы по удалению опухоли… ну, все, что связано с ее яичниками.
Тана вышла из кухни, оставив закуску, и села за стол напротив Сэйбл. Подруги Блэр стояли по бокам от нее, их беспокойство ясно читалось на их лицах.
— Значит, сейчас она поправляется?
Взгляд Таны метнулся от Блэр к Сэйбл и обратно.
— Она проходит химиотерапию. Там есть хорошее заведение, и я сняла для нее домик в лесу рядом с одним из ее старых друзей, который может отвезти ее на прием. Мама сказала, что хочет быть поближе к горам. Это была одна из вещей, о которых она мечтала, когда… — У нее перехватило дыхание, еще один укол боли лишил ее голоса. — Она составила список желаний. И жизнь рядом с горами была в нем.