Цитадель "Вихрь"
Едва закончив, Прометей откидывается на подушку и устало прикрывает глаза: все-таки долго говорить ему еще тяжело. Мелисса так и застывает с трубкой капельницы в руке и широко распахнутыми глазами. Молчание снова затянулось бы надолго, если бы над дверью не загорелся красный индикатор и механический голос начальника базы не объявил приказ заблокировать все шлюзы и подняться наверх. Торопливо извиняясь перед коллегами, санинструктор натягивает куртку, а Прометей вдруг срывает с запястья аппарат жизнеподдержания:
— Прости, Мелисса. Я не могу остаться в стороне.
Глядя на него, Сокол поспешно стягивает повязки с рук и помогает сделать то же самое напарнице.
— Дурной пример подаете, Прометей, — улыбается Мелисса, качая головой, но все-таки из медицинского блока они выходят вчетвером.
Мысль 29Дежурные с базы Горы и практически все наставники с эвакуированной базы выходят на плато: там три минуты назад датчиками было зафиксировано передвижение неопознанного объекта. Все вооружены, никто не спускает глаз с взлетной зоны, и вдруг из толпы вырывается чей-то голос:
— Смотрите, смотрите!
Одинокий аэромобиль, сделав круг над посадочной площадкой, резко снижается. Кто-то коротко стреляет в воздух, его тут же одергивают. Нестройные ряды затихают, напрягаются, становясь единым целым.
Из белоснежного аэромобиля на полосу выходят двое: мужчина лет сорока с небольшим в черной кожанке и джинсах и высокий светловолосый паренек в потрепанной, перепачканной одежде и небрежно брошенным через плечо полосатым шарфом. Дежурные медленно, недоверчиво опускают оружие, по рядам скользит едва разборчивый шепот: “Кто это? Как нашли базу?”. Неожиданно от всех отделяется высокий человек с длинными черными волосами:
— Варяг!
Паренек из аэромобиля с радостью бросается ему навстречу, они обмениваются крепким рукопожатием, Фауст дружески хлопает Варяга по спине.
— Где остальные? Как вы сюда…
— По порядку, — перебивает его Варяг и глухо кашляет, глотнув морозного горного воздуха. — Нам нужна ваша помощь. Ветер и все остальные в Системе. Я смог связаться с Тишиной… Она сказала, что все живы, но это не отменяет необходимости их вытащить.
— Давно пора все это закончить! — выкрикивает Сокол из глубины толпы.
— Пора! — подхватывают отдельные голоса, и вскоре на взлетной площадке поднимается невообразимый шум. Одни требуют хоть раз показать Системе, на что по-настоящему способна Цитадель, другие пытаются призвать к порядку, но уже бесполезно: молодых и абмициозных, почти добравшихся до цели, ничем не остановить. И тогда вперед выходит Шторм — начальник базы Горы, который и сам давно мечтает поставить точку в бесконечном и почти бессмысленном противостоянии.
Пятнадцать лет, а то и больше, Система пыталась присоединить Государство, но это не привело ни к чему, кроме войны, вспыхнувшей с новой силой. Даже наличие Грани не останавливало жителей Системы: они разработали устройства с герметичным покрытием, которые могли преодолевать Грань, то и дело устраивали воздушные атаки на столицу и близлежащие регионы, из-за их неосторожных действий в самом сердце Государства произошла радиационная катастрофа. Цитадель “Вихрь”, разделившись на три базы, умело отражала удары, но никогда не бросалась в бой первой. Ее задачей была оборона, а не ответное нападение, и хотя уже много лет Цитадель обладает всеми ресурсами, она не делает первый шаг. Но теперь, когда Грани больше нет, когда опасность подходит слишком близко, все служащие уверены, что время пришло.
— Я не считаю войну гениальной идеей, — настроив усилитель звука, Шторм пытается перекричать расшумевшихся коллег. — И не считаю, что нападение — это лучшая защита. Не имея стержня, нападающий всегда проигрывает. Но у нас стержень есть, и он называется “свобода”. Если мы не станем сражаться за свою свободу сейчас, когда есть реальная угроза потерять не просто одного человека, не просто один отряд, но и все то, что мы строили и берегли годами, нет смысла играть в благородных героев. Это первый и, я надеюсь, единственный раз, когда нам придется показать, на что мы способны!
Усиленный во много крат, его густой и низкий голос эхом прокатывается по всему плацдарму. Служащие затихают и по мере того, как начальник говорит, согласно кивают, перешептываются, поддерживая его слова. Да, в чем-то он прав: нет смысла в войне ради войны, но когда поднимается вопрос безопасности всего Государства, а не отдельного человека или маленькой группы людей, лучше самим сделать первый шаг, чем ждать очередных атак с той стороны. Две базы объединяются, чтобы продолжить дело, снова ставшее общим.
В конференц-зале теперь негде встать: кресла-капсулы, рассчитанные на одного человека, заняты двумя, а то и тремя сотрудниками, те, кому места не хватило — стоят, сдвигают длинный стол, садятся на широкие низкие подоконники. Шторм и Капитан выводят на проектор топографическую карту местности, окружающей существовавшую ранее Грань по направлению к северо-востоку: ближе к базе Лес. Красными пунктирными стрелками обозначаются все возможные траектории, пересекающие Грань и зону отчуждения, а потом сворачивающие к головному офису их столицы. План по окружению спонтанный, но имеющий право на существование. Однако из толпы вдруг поднимается рука одного из наставников:
— Нет смысла прорываться в Систему просто так, на удачу, надеясь взять числом и вооружением, — высокий седой человек в прямоугольных очках встает на стул, чтобы его было лучше видно и слышно. — Рядом с головным офисом находится оборонный центр, а потому они разобьют нас быстрее, чем мы успеем окружить здание офиса. Имеет смысл рассредоточиться по территории столицы, разделиться на три отряда: один окружает офис, другой — оборонку, третий ждет на подхвате между зоной отчуждения и трассой. Аэромобили следует оставить в лесу, до трассы дойдем пешком, а там недалеко.
Шторм недоверчиво хмурится, слушая незнакомого старшего наставника, но Капитан, наклонившись, что-то тихо говорит ему на ухо, и тот, кивнув, очевидно уже доверяет говорящему больше. А Прометей, заметив это и встретив одобряющий взгляд Капитана, продолжает:
— Как вам уже известно, пять человек с нашей базы стали заложниками Системы. И надеюсь, что многие со мной согласятся: нельзя бросать их на произвол, даже несмотря на то, что первичной задачей сейчас является общая оборона. Я считаю, что в ходе операции необходимо выделить группу, которая вычислит их местонахождение и выведет ребят к нам. В дальнейшей операции они будут участвовать по мере возможностей. К тому же, если они хоть немного знают внутреннее устройство Системы, нам очень пригодятся их знания.
— Неплохая мысль, но слабо реализуемая практически, — парирует Шторм, дав наставнику договорить. — Что, если спасая пятерых, мы потеряем пятьдесят? Залог любой спасательной операции: чтобы по завершении не оказалось больше жертв, чем в начале.
— Если позволите мне взять командование отрядом, задачей которого будет непосредственно проникновение в офис Системы — я постараюсь обеспечить его безопасность, — Прометей старомодно кланяется, приложив ладонь к груди. Шторм снова смотрит на него недоверчиво, но машет рукой в знак согласия: Капитан, начальник этого храбреца, доходчиво объяснил, почему этому человеку стоит доверять.