Что осталось после нее

Мисс Тренч фыркнула и, кивнув, прикрыла глаза.
— Кто бы сомневался, — сказала она.
Старуха вновь положила кота на колени и стала поглаживать его морщинистой заскорузлой рукой. Но в какой-то момент ее движения замедлились, и она начала клевать носом. Иззи испугалась, что мисс Тренч просто заснет, однако неожиданно та подняла на нее совершенно ясные глаза.
— Я ее помню, — сказала она. — Клара была такая хорошенькая.
Иззи задержала дыхание от волнения. Рене принесла чайник на серебряном подносе и поставила его на журнальный столик. Она разлила чай, раздала всем фарфоровые чашечки и села в мягкое кресло рядом со своей подопечной.
— Вот лимон и сахар, угощайтесь, — предложила она.
Пег взяла себе и Иззи по два кусочка сахара. Иззи дрожащей рукой подняла изящную чашечку и блюдце, из вежливости сделала глоток, потом поставила чай на поднос, убрала руки на колени и сжала кулаки.
— В документах сказано, что Клара родила в Уилларде девочку, — сказала она. — Вы об этом что-нибудь знаете?
Мисс Тренч кивнула, поджав губы.
— Да, — тихо подтвердила она. — Клара чуть с ума не сошла от горя, когда у нее забрали ребенка.
Иззи застыла. На грудь словно положили холодный камень. Бедная Клара! Ее лишили свободы, разлучили с любимым мужчиной, да еще и ребенка забрали! Как она это пережила?
— Значит, ее дочь отдали приемным родителям? — спросила Пег.
Мысли Иззи стали разбегаться. Допустим, девочку удочерили. Была ли она счастлива в семье приемных родителей, или ее переводили из одного дома в другой? Она считала себя сиротой или думала, что была нежеланным ребенком? Знала ли она, кто ее мать? Если да, то не чувствовала ли она себя неполноценной из-за того, что ее мать была душевнобольной? Хотела ли ее навестить? А может, она гнала мысли о матери, предпочитая делать вид, что ее никогда не существовало? Может, она всю жизнь, как Иззи, боялась, что пойдет по ее стопам, потому что не сможет противостоять генам безумия, которые посеют хаос в ее мозгах?
Мисс Тренч покачала головой.
— Деток, которые рождались в Уилларде, обычно забирали родственники, — сказала она. — Или их отдавали на усыновление. Но судьба дочери Клары сложилась по-другому.
Иззи проглотила слюну. Горло обжигал горячий комок.
— Что это значит? — помрачнела Пег. — Что с ней стало?
Мисс Тренч вздохнула, скатывая узловатыми пальцами комок кошачьей шерсти.
— Почему вы расспрашиваете о ее дочери? — спросила она. — Вы же хотели узнать о Кларе?
Иззи дрожащими руками достала из сумочки дневник Клары.
— В чемодане мы нашли эти записи, — объяснила она, показывая дневник мисс Тренч. — Клара рассказала, как жила до поступления в Уиллард. Я хочу найти дочь Клары и отдать ей дневник матери. Если она еще жива, то должна узнать правду о том, что с ней случилось.
Мисс Тренч бросила взгляд на Рене. Казалось, она побледнела.
— Знаешь, золотко, сегодня мне потребуется что-нибудь покрепче чая, — сказала она. — Достань бренди, ладно?
— Но еще слишком рано, — запротестовала Рене. — Вы еще даже не обедали!
— Рано, не рано — мне плевать! — воскликнула мисс Тренч, хлопнув по ноге рукой с синими венами. — Всего один глоточек бренди! Делай, что я сказала! За что я тебе плачу?
Рене покачала головой.
— Хорошо, — согласилась она, вставая и направляясь на кухню. — Но когда врач узнает, он будет очень недоволен.
— Ничего он не узнает, если ты ему не скажешь! — хрипло прокричала мисс Тренч.
Когда Рене скрылась из виду, старуха слабо улыбнулась Пег и Иззи.
— Ребенка Клары не отдали на усыновление, потому что это была особенная девочка, — сказала она.
— Как это понимать? — удивилась Пег.
— Она была рождена здоровой матерью, — сказала мисс Тренч. — Ее лечащий врач знал, что ребенок тоже будет здоров. Он был уверен, что душевная болезнь ей не грозит.
— Хотите сказать, — у Пег округлились глаза, — что Клара не была сумасшедшей? Что она по ошибке оказалась в психлечебнице?
— Верно, — подтвердила мисс Тренч.
— Ее врач это знал?
Мисс Тренч кивнула.
— Почему же ее держали там? — спросила Иззи. — Почему ее не отпустили?
— Тогда все было по-другому, — вздохнула мисс Тренч. — В лечебницах было полно здоровых людей, особенно женщин. А мы думали, так и надо.
— Но вы сказали, врач знал, что Клара здорова, — напомнила Пег.
— Сначала не знал, — ответила мисс Тренч. — Мы все считали ее душевнобольной. Ситуация была непростая, потому что в ней были замешаны другие люди. Когда доктор Роуч понял, что она всего лишь несчастная молодая девушка, которая поссорилась с родителями, было слишком поздно. Ничего было не исправить.
— Как это? — в бешенстве спросила Иззи и сама испугалась того, какая злость ее охватила.
— Жена доктора Роуча не могла иметь детей, — объяснила старуха. — Они пытались, но бедняжка то и дело выкидывала.
Иззи закрыла живот рукой, почувствовав, что ее сейчас стошнит.
— Врач забрал ребенка Клары? — спросила Пег.
В эту минуту с бутылкой бренди вернулась Рене. Она налила немного в чашку мисс Тренч и поставила бутылку на стол. Старуха с хлюпаньем осушила чашку.
— Правильно, — подтвердила мисс Тренч. — Он забрал ее себе и воспитал как родную дочь.
— А где он сейчас? Вы знаете, чем он занимается? — спросила Пег.
— Знаю, — ответила мисс Тренч. — Лежит со своей женой на кладбище в Итаке. — Она без выражения уставилась на журнальный столик. — Никогда не понимала, почему она с ним так и не развелась.
— А дочь Клары? — продолжила расспросы Пег. — Что с ней?
— Насколько я знаю, она жила в Итаке. Работала учительницей. В младших классах, кажется.
У Иззи упало сердце.
— Работала? — переспросила она.
— Сейчас она, наверное, уже на пенсии, — пояснила мисс Тренч. — Ей седьмой десяток пошел, по моим подсчетам.
Иззи с облегчением вздохнула.
— Вы знаете, как ее зовут?
Мисс Тренч кивнула.
— Сьюзан, — сказала она. — Супруга доктора Роуча как-то приводила девочку к нему на работу. Ей тогда было годика четыре. Доктор был очень недоволен. Он сказал жене, чтобы она больше никогда так не делала. У меня тогда глаза на лоб полезли, когда я поняла, чей это ребенок.
— Вы ему что-нибудь сказали? — спросила Иззи. — Доктор Роуч понял, что вы знаете правду?
Мисс Тренч, нахмурившись, покачала головой.
— А смысл?