Что осталось после нее

— Он отец моего ребенка. Той девочки, которую вы у меня забрали.
Бруно замер. Его лицо стало малиново-красным. Он закрыл глаза и опустил голову, вцепившись в подлокотники стула. Было видно, как кровь пульсирует в жилах на его висках.
— Может, вы потрудитесь объяснить, почему в документах указано, что его зовут Джозеф Руссо, а вовсе не Бруно Моретти? — поинтересовался доктор Роуч.
Бруно поднял глаза и кашлянул. Его глаза увлажнились от слез.
— Джозефом звали моего отца. А Руссо — девичья фамилия матери.
— Почему же вы не назвали свое настоящее имя, когда устраивались на работу? — продолжил допрос доктор Роуч.
— Потому что Клара предупредила меня в письме, что врачи в клинике Лонг-Айленд обо мне знают, — ответил Бруно. — Ее отец приказал им помешать нам встретиться. Они перехватывали ее письма, чтобы я не узнал, где она находится. Я решил взять себе новое имя, потому что думал, что вам дали те же указания.
— Значит, вы нашли работу в Уилларде, чтобы общаться со своей подружкой? — спросил доктор Роуч.
— Да, — ответил Бруно. — Сомневаюсь, что вы бы стали меня слушать, если бы я вошел в ваш кабинет и потребовал ее отпустить. Генри Картрайт — влиятельный человек. Мне известно, что ее удерживают здесь по его приказу. И, между прочим, Клара не моя подружка. Она моя жена.
— Генри Картрайт беспокоится о благополучии своей дочери, — заявил доктор Роуч. — Он отправил ее в Уиллард, потому что она нездорова.
— Бред! — вскричал Бруно. Вены выступили у него на лбу. — Он упрятал ее сюда, чтобы я ее не нашел. Она совершенно здорова!
— Не думаю, что вы достаточно квалифицированы, чтобы судить о ее состоянии, — холодно протянул доктор Роуч. — А я, напротив, имею соответствующее образование и опыт работы.
Он посмотрел на Клару.
— Почему же вы ни разу не упомянули о том, что замужем?
Клара взглянула на Бруно, не зная, что сказать. Но он буравил взглядом доктора Роуча, явно с трудом удерживаясь от желания броситься через стол и задушить его. Заметив растерянность Клары, он хмуро посмотрел на нее, словно предупреждая, чтобы она ничему не удивлялась. Бруно полез в задний карман и достал оттуда сложенный лист бумаги.
— Вот свидетельство о браке, — пояснил он, передавая листок доктору Роучу.
Медсестра Мэй обошла стол, взяла документ и положила его на раскрытую папку.
Доктор Роуч пробежал по нему взглядом.
— Как вы встретились? — спросил он.
— В «Коттон-клаб», — бросилась объяснять Клара. — Отец понятия не имел, что я часто ходила туда с подругами. Однажды вечером Бруно…
Доктор Роуч замахал рукой.
— Нет, нет! — фыркнул он. — Не надо больше никаких историй. Я хочу знать, как вы встретились здесь, в Уилларде. Наши правила запрещают пациентам общаться с наемными сотрудниками. Похоже, они были нарушены.
— Это не какая-то история! — запротестовала Клара. — Мы не…
— Клара работала в швейной мастерской, — напряженным голосом перебил Бруно.
Он подвинулся к краю сиденья, словно готовясь с него вскочить. Санитар схватил его за плечо, чтобы удержать. Бруно возмущенно взглянул на него и продолжил:
— Я помог донести туда шкаф. Тогда я впервые ее увидел, хотя разыскивал уже несколько месяцев.
— Значит, ваши отношения с Кларой начались до того, как она поступила к нам? — уточнил доктор Роуч.
— Конечно, — глядя ему в глаза, подтвердил Бруно. — Как сказала Клара, мы познакомились два года назад в «Коттон-клаб».
— Почему вы нам не верите? — воскликнула Клара. — Я всегда говорила, что отец отправил меня сюда, чтобы разлучить с любимым мужчиной. И вот он здесь, перед вами, а вы все равно меня не слушаете!
— Когда вы поступили к нам, у вас были галлюцинации, — сказал доктор Роуч. — Этот человек хочет воспользоваться вашим болезненным состоянием и выдает себя за другого мужчину.
— Неправда! — Клара стукнула кулаком по колену. — Как тогда вы объясните, что в свидетельстве о браке указаны наши имена?
Доктор Роуч зажег трубку, не спеша затянулся и снова посмотрел на свидетельство, выпустив облачко дыма.
— Это ничего не доказывает, — отрезал он. — Документ можно подделать.
— А как же Беатрис? — воскликнула Клара. От страха у нее сжалось сердце. — Если Бруно не ее отец, тогда кто?
Доктор Роуч покачал головой.
— Ну это мне неизвестно, — сказал он. — Но ваш отец жаловался, что перед поступлением в клинику вы, как бы это выразиться, вели себя несколько развязно. По его словам, это было так необычно для вас, что он начал подозревать, что с вами что-то не так.
Доктор Роуч кивнул медсестре Мэй, и та вышла из кабинета через дверь смотровой комнаты.
— Это ложь! — воскликнула Клара. — Родители отправили меня сюда, потому что я встречалась с Бруно! Как вы не понимаете! Это же так просто!
— Где наша дочь? — яростно и чеканя каждое слово спросил Бруно. — Я требую, чтобы вы отдали ее нам. — Он набрал полную грудь воздуха и долго не выдыхал, явно сдерживаясь из последних сил.
— Простите, — сухо обратился к Бруно доктор Роуч, — я понимаю, вы считаете, что помогаете Кларе, но она не способна выполнять материнские обязанности. Смею вас уверить, вашу дочь отдали в любящую семью, где о ней заботятся надлежащим образом.
В этот момент в кабинет вновь вошла медсестра Мэй. В руках у нее был шприц. Сердце громко забилось в груди у Клары. Бруно настороженно взглянул на поднос, затем вскочил со стула, сжимая кулаки. Санитары схватили его за плечи.
— Это незаконно! — вне себя от бешенства зарычал Бруно. — Вы не можете держать здесь здоровых людей и делать с их детьми все что в голову взбредет!
— Отец Клары просил меня позаботиться о ней, — сказал доктор Роуч. — Я забочусь о ее благе.
— Я пойду в полицию! — бушевал Бруно. — Я скажу, что вы украли нашего ребенка! Я вернусь сюда с полицейскими и потребую, чтобы вы вернули малышку и отпустили Клару!
Доктор Роуч долго смотрел на Бруно, словно пытаясь разгадать, не блефует ли он. Бруно, тяжело дыша, с ненавистью разглядывал его.
— Где моя дочь? — повторил Бруно. Его глаза горели от ярости. — Если вы мне не скажете, я найду того, кто расскажет. Я добьюсь, чтобы вас арестовали!
На лбу у доктора Роуча выступил пот. Он положил трубку в пепельницу, переменил позу и написал что-то в папке Бруно.
Клара вскочила со стула.
— Почему вы так разнервничались? — спросила она. — Может, отец платит вам за то, что вы держите меня здесь? Это он приказал отнять у меня ребенка?
Санитары толкнули ее на стул.
Доктор Роуч, не обращая на нее внимания, повернулся к медсестре Тренч и вытянул руку. Она, закусив нижнюю губу, подала ему тетрадь, которую держала в руках. Он раскрыл ее, пролистал до конца и написал что-то на последней странице. Затем закрыл и сделал едва заметный жест, словно прогоняя муху. Санитары грубо усадили Бруно на стул. Он не поддавался и попытался встать. Бесполезно.