Между мажором и бандитом

— Привет, — Рома подходит и целует меня в губы, а его большая ладонь тут же стискивает мою потяжелевшую грудь.
Мгновенно завожусь, прижимаясь телом к своему бандиту. Мы целуемся как ненормальные. Рома срывает с меня пижаму, затем наваливается сверху. Он всегда берет меня, куда хочет и когда хочет. Спустя миг его член уже во мне. Безумно сладкое чувство! Обхватываю парня ногами, раскрываясь все шире.
— Ты ненасытная девочка, — шепчет, жестко трахая меня.
Наши стоны сливаются воедино. Глаза в глаза, мы смотрим друг на друга. Со лба парня стекают капельки пота. Ловлю их губами, чувствуя солоноватый вкус и распаляясь еще сильнее.
— Еще, пожалуйста! — кричу, чувствуя, что вот-вот кончу.
— Да, моя хорошая, кончи! — рычит он, кусая мои губы, вдалбливаясь с безумным напором, — обожаю, когда ты это делаешь.
И когда я стискиваю его своими стеночками, мой брюнет заливает меня своим семенем. Мы все мокрые, но довольные.
— Никуда не хочется идти, — шепчу, перебирая пальцами темные волосы Ромы.
— Оставайся дома. Тебе обязательно учиться? — он смотрит прямо мне в глаза, — ты могла бы заняться малышом. Зачем лишний раз нервничать? Ты девочка, год сможешь подождать.
— Не знаю, Ром. В любом случае, нужно всё рассказать маме.
После того, как нега от яркого оргазма схлынула, вновь вернулась тревога. Все естество противится тому, что нужно ехать в университет, будто там случится нечто страшное. Но стараюсь улыбаться, чтобы мой бандит ничего не заподозрил. Их жизнь тоже изменилась, так что не хватало еще моего нытья.
В университет он довозит меня на машине Лёши. Шевцов не доверяет такси и хочет, чтобы со мной постоянно был кто-то из парней или его сестра. В этом проявляется его жесткая, даже немного тираническая натура.
Захожу в аудиторию, студенты галдят, всё как обычно. Сладкое лето осталось позади, а впереди тревожная неизвестность. Стаси нет, мы с ней с того случая так и не поговорили.
Звенит звонок. В аудиторию входит мужчина. А моё сердце падает в пятки. К горлу подкатывает ком, я начинаю дрожать.
Ведь к преподавательскому столу подходит тот, кто несколько лет назад терзал моё тело и душу. Сглатываю, в ужасе наблюдая, как темные глаза сканируют студентов. И в миг, когда взгляд находит меня, чувствую сильное головокружение.
— Саша… — выдыхаю, а на тонких губах бывшего мелькает злая ухмылка.
Боже, нет! Что ему здесь нужно?
    
Глава 24
 
Рита.
До конца лекции сижу, ни жива, ни мертва. Внутри все холодеет с каждой секундой. В голове бродит множество мыслей. Саша, вернее Александр Евгеньевич, методично объясняет материал, а я медленно схожу с ума. И, когда звенит звонок, хватаю вещи и бегу к выходу, пытаясь смешаться с толпой.
Перед глазами всё плывет, чувствую себя загнанной в ловушку. Страшно!
— Маргарита, — жесткий голос стальным лезвием врезается между лопаток, и я останавливаюсь.
Покорность нужно воспитывать, Рита…
Дрожу, раз за разом вспоминая жестокие уроки бывшего. Он же ушел, исчез из моей жизни!
— Подойди ко мне, — все тот же приказной тон.
Рома! Лёша! Чувствую, как по телу, цепляясь за внутренности, ползет страх. Бывший дрессировал меня, как покорную собачку. Учил слушаться на глубинном психологическом уровне. И сейчас наверняка…
Почему я иду к нему? Нужно бежать! Найти Рому и сказать, что хочу беременность провести дома. Возьму академ! Но вместо этого подхожу к преподавательскому столу. Саша, как всегда, идеален: от начищенных ботинок до волосок к волоску уложенной шевелюры.
— Здравствуй, — мягкий голос пронизывают стальные нити.
Я знаю все тона его голоса. Когда он зол, когда нет. Это страшным кошмарным цунами захлестывает меня, раз за разом возвращая в жуткий год выпускного класса. Когда за любовью я не увидела правды.
— Здравствуйте, Александр Евгеньевич, — голос становится выше, я с трудом держу себя в руках.
— Ты хорошо выглядишь, — усмехается он.
— Спасибо.
— Как поживаешь, Маргарита?
Саша отодвигает стул, поворачиваясь ко мне и давя всей своей аурой хищника. Я же ощущаю себя овцой, которую он методично загоняет, чтобы с наслаждением впиться зубами в нежную плоть безо всякого сопротивления жертвы.
— Хорошо.
— Я заметил, — голос становится ниже.
Четкий индикатор, что мужчина зол. Он достает телефон. Тем временем звенит звонок на следующую пару. Но я стою, как приклеенная, опустив голову и демонстрируя покорность.
— Когда я отпускал тебя, Маргарита, мы условились оставить всё в тайне. Но ты поступила плохо, — вздыхает он, — все рассказала матери, решила наложить на себя руки. Но жизнь это святое. Неужели ты не понимаешь?
Как я могла его любить? Он чудовище! Когда Саша говорит про жизнь, мне хочется исчезнуть. Он все еще терзает меня, не отпускает.
— А теперь вообще в разврат ударилась, — качает головой.
Хочу бежать, но стою. Помогите! Машинально закрываю живот от прознающего взгляда почти черных глаз бывшего. Он своим вниманием оскверняет малыша!
— Два мужчины… — цокает языком, — Маргарита. Не так я тебя воспитывал.
— Откуда… — все же набираюсь смелости и делаю шаг назад.
— Гулял я тут по нашим с тобой местам на той неделе. Скучал, вспоминал. И увидел тебя под двумя мужиками. Вот, смотри…
Он достает телефон и показывает мне видео, на которых мы с мальчиками развлекаемся в парке.
— Вы следили за мной? — сдавленно шепчу.
— Нет, с чего ты взяла? — он снимает очки и протирает их.
Всегда так делает, когда хочет нанести серьезный удар.
— Алексей Шевцов и Роман Фролов. Один богатенький сынок, второй сын алкаша. И ты между ними. Между мажором и бандитом. Придется мне возобновить твоё воспитание. Ты должна быть хорошей девочкой.
— Что вы хотите? — как могу, придаю голосу жесткости.
— Прекрати эти отношения. Вернись ко мне. И станешь той, кем должна быть.
— Нет! — выпаливаю, чувствуя себя мухой, вокруг которой по паутине кружит паук.
Он мягок и расслаблен, потому что я уже почти попалась. Но буду бороться! Главное — выйти за пределы этой аудитории. И бежать к моим мальчикам. Но тело не слушается.
— Нет? — Саша вскидывает брови, — то есть ты хочешь, чтобы это видео попало к декану? А что скажет твоя мама?
Сглатываю. Вот и ловушка. Он постепенно опутывает своей паутиной. Знает, что сожрет меня, но играет. Хочет довести, выжать из меня последнюю тягу к свободе. Помогите!