Остров русалок

Это как раз относилось к Ми Чжа.
— Иди, — прошептала я.
— Я тебя не брошу, — прошептала она в ответ. — Вдруг я сумею помочь, если останусь тут? Когда придет Сан Мун, я уговорю его нас всех вытащить. Он нас спасет. Я знаю, как его попросить.
Я нервно прикусила губу. Не верилось, что Сан Мун станет рисковать ради моей семьи. Больше того, я сомневалась, что Ми Чжа сумеет его убедить. Но я попыталась поверить подруге.
Командир еще раз повторил объявление и добавил:
— Обещаю, что вас вернут семьям целыми и невредимыми. — Несколько человек встали. Полицейские и солдаты собрали родственников и увели их подальше от судьбы, которая ждала остальных. Затем командир снова обратился к нам: — Мы ищем бунтовщиков, которые сегодня утром убили двух моих людей.
Мы с родными в это время спали, как, наверное, и остальные жители деревни.
— Еще мы ищем тех, кто помогает врагу, и шпионов, выдающих наши передвижения.
Я ни того, ни другого не делала. Но… больше года назад я оставила еду в поле, чтобы помочь несчастной матери с детьми, изгнанным из родного дома в горах. Я делилась слухами с ныряльщицами, когда нам еще разрешали работать, а в последние месяцы — с соседями. И слышала, как мой муж резко критикует политику властей.
— К тем, кто выйдет и признается прямо сейчас, мы проявим больше милосердия, — выкрикнул командир. — Если не выйдете, пострадают ваши родные и близкие.
Никто не отозвался.
— Мы уже обошли все деревни вокруг Пукчхона, — продолжил он. — Наш полк избавил Чеджудо от трех сотен человек, которые называли себя крестьянами.
Их наверняка убили. Но никто так и не вышел каяться.
— Ну ладно. — Командир дал знак солдатам, которые его окружали: — Возьмите десять любых мужчин.
Солдаты начали протискиваться сквозь море отцов, мужей, братьев и сыновей, которые сидели напротив нас в грязи. Пока военные выбирали, кого взять, я следила за ними взглядом, ища Чжун Бу. Первый десяток мужчин, в основном очень молодых, увели с детской площадки в здание начальной школы. На нашей стороне двора матери, жены, сестры и дочери жертв зарыдали, но я чувствовала лишь облегчение, что солдаты не выбрали Чжун Бу.
Вскоре неумолимый ветер Чеджудо донес до нас крики боли — людей пытали. Я оцепенела от страха и принялась молиться Хальман Чжачхонби, богине любви, независимой, решительной и не боящейся смерти, но мужчин не выпустили. Вместо этого забрали еще десятерых и тоже увели в здание. Опять их родственницы зарыдали от горя, опять послышались крики боли, которые сменились пугающей тишиной.
Я встретилась взглядом с Ми Чжа, гадая, о чем думает подруга.
— Если мне суждено умереть здесь, — произнесла я, — то пусть я умру рядом с детьми.
Когда внутрь повели следующую группу мужчин, я, не вставая с земли, стала потихоньку пробираться сквозь толпу. Ми Чжа двинулась за мной.
— Вы не видели моих детей? — спрашивала я окружающих через каждые несколько метров. — Вы не видели бабушку Чхо?
Не одна я искала родных.
Мы с Ми Чжа понемногу продвигались через толпу. В какой-то момент, совершив рискованную вылазку на самый край группы пленников, мы подобрались к машине скорой помощи. Через открытую заднюю дверцу был слышен спор сидящих внутри мужчин.
— Похоже, придется всех тут убить, — хрипло сказал кто-то.
— Это невозможно. — Я узнала голос командира и почувствовала капельку надежды. Потом он продолжил: — Но если оставить их в живых, где селить и чем кормить, после того как мы всё тут сожжем?
— И свидетелей нельзя оставлять.
— Но тут же около тысячи человек? — уточнил командир полка.
— Да нет, господин командир, меньше, всего несколько сотен.
В этот момент водитель скорой открыл дверь кабины, добежал, спотыкаясь, до края двора, и его вырвало. И почти сразу же командир отряда и его помощники вышли через заднюю дверцу скорой и двинулись прочь, выстроившись клином. Мы с Ми Чжа попятились и скрылись в толпе, но не стали говорить людям, что их ждет. Паника делу не поможет.
Я превратилась в животное, следующее древнему как мир инстинкту защищать детенышей. Мы с Ми Чжа уже пробрались в передние ряды, хотя там и было страшнее всего. Мы оказались совсем близко от вооруженных солдат, и тут Ми Чжа сдавленно вскрикнула:
— Смотри!
В нескольких метрах впереди, человек за десять от нас, я увидела бабушку Чхо и Ю Ри. Мин Ли, моя дочка, сидела между ними, живая и здоровая. Ю Ри держала на коленях Сун Су, моего старшего сына, а младший, Кён Су, спал на плече у бабушки Чхо. Меня пронзило облегчение. Дети целы. Теперь осталось только добраться до них, не привлекая к себе внимания, а потом найти мужа.
Мы с Ми Чжа почти уже подползли к бабушке Чхо, как вдруг командир снова вышел на площадку между двумя группами сидящих на земле людей.
— Мы забираем мужчин, но вам, похоже, все равно. Посмотрим, что будет, если начать задавать вопросы одной из ваших дочерей.
И он схватил первую попавшуюся подходящую девушку. Ею оказалась Ю Ри. Сун Су свалился у нее с колен и собрался было пуститься бежать, но бабушка Чхо схватила его за полу рубахи и удержала на месте.
Кто-то закричал:
— Эта девушка немая! Она не сумеет вам ничего сказать!
Я закрыла лицо руками, узнав голос мужа. Он жив, он где-то рядом.
— Кто это сказал? — поинтересовался командир. — Кто знает эту девушку? Ну-ка выходи! Отдай за нее свою жизнь!
— О нет! — простонала я.
Ю Ри в ужасе скорчилась на земле. Командир взмахнул рукой, и к моей невестке направились несколько солдат. И тогда мой муж сделал единственное, что ему оставалось. Он поднялся на ноги.
— Эта девушка моя сестра. Она не разговаривает. И не сможет вам помочь.
Командир повернулся к моему мужу. Глаза у него сверкнули.
— А ты кто такой?
— Меня зовут Ян Чжун Бу. Я учитель в этой школе.
— Ага, учитель. Худший из подстрекателей.
— Я не подстрекатель.
— Посмотрим, что на этот счет скажет твоя сестра.
Солдаты подошли к Ю Ри и начали срывать с нее одежду с очевидными намерениями. Муж рванулся было к сестре, но сильные руки соседей удержали его на месте, схватив за ноги. Он закричал от возмущения. Пока все отвлеклись, я приподнялась на корточки и наконец добралась до бабушки Чхо и детей. Схватив дочку на руки, я заметила, как Ми Чжа садится рядом. Я смотрела то на Ю Ри, то на мужа, то на командира.
«Богиня, помоги мне, ну хоть какая-нибудь богиня!» — беззвучно молилась я. Моя невестка в руках у солдат, а что они сделают с Чжун Бу, не хотелось даже думать. И вдруг во двор откуда-то выбежал муж Ми Чжа.