Волчара

Что ты в нем нашла? Тебе нравится его пидорская челочка, падающая на левый глаз, хилые сгорбленные плечи, переходящие в дряблую жопку, или тонкие вялые пальцы, которые я мог бы переломать за пару минут?
Все двадцать один. Включая тот, которым он сейчас трется о мою Зайку.
Какого хера?
Она должна смотреть на меня! А не залипать в его выпученные рыбьи глаза.
Во мне закипает… не знаю, что конкретно. То, чему лучше не кипеть, а тихо плескаться в недоступных глазу отсеках моего организма.
Я не глядя возвращаю батону его невесту — такую же рыхлую булку, вывалившую в качестве главного козыря сиськи третьего размера.
Кстати, если бы моя невеста так явно текла от чужого мужика, я бы сильно подумал, а не стоит ли закруглиться со свадьбой. Но батон, похоже, готов проглотить.
Зайку я просто выдергиваю из его вялых ручек.
— Вол… Варлам, — выдыхает она.
— Веселишься? — спрашиваю я.
— Ну… — мямлит она.
И не сводит глаз со своего Жени.
Так бы и надавал ей по заднице! Но вместо этого я даю ей бокал шампанского. Сдергиваю с подноса проходящего мимо официанта.
Зайка нюхает напиток и морщит носик.
— Не нравится? Эй, официант! Принеси даме чего поприличней. Дом Периньон в вашем заведении есть?
— Но это… В заказе только «Российское шампанское»…
— Всем «Дом Периньон»! Я угощаю.
Смотрю на батона. У него аж рожу перекосило. Гости-то аплодируют мне. Нечего поить мою Зайку невнятным дешевым бухлом!
Он мечтает, чтобы мы с ней побыстрее свалили. А мы пока что остаемся. Будем пить шампанское, троллить эту псину сутулую и вправлять Зайке мозги.
Я так понимаю, большая часть народа на свадьбе знает мою девочку. Она же с этим Женечкой три года тусила. Подходят, здороваются. Таращатся на меня, как на диковинного зверя.
— Классно выглядишь! Расцвела и похорошела! — говорит Зайке почти каждый.
А она нервно пьет шампанское, за уровнем которого в бокале я неустанно слежу, и предъявляет им меня.
— Это Варлам.
— Ее парень, — добавляю я. — Вот, тоже подумываем о свадьбе…
Зайка сердито наступает мне на ногу. Я беру ее за попу. Глажу. Сжимаю. Тонкая ткань красного платья позволяет насладиться всеми нюансами упругих половинок.
А сбросить мою руку Зайка не решается — я же ее парень.
Я не выдерживаю, хватаю ее и сажаю ее к себе на колени где-то в темном углу за дальним столиком. Обвиваю рукой ее тоненькую талию, глажу нежную круглую коленку…
— Что ты делаешь?
— Изображаю твоего парня. А что? Плохо получается? Добавить еще огня? Женечка смотрит.
И я целую ее в шейку. Потом в щечку. И, наконец, в губы.
Зайка пахнет шампанским. Я ее накачал, чтобы расслабилась.
И она расслабилась… Уверен — она уже мокрая. Я это знаю. Но очень хочу проверить…
Моя рука у нее под платьем. Продолжает начатое тогда, на мотоцикле.
— Что ты делаешь? — выдыхает она мне в губы.
— Делаю тебе приятное.
— Тут люди…
— Они на нас не смотрят. А ты просто закрой глаза.
— Варлам…
Я уже почти добрался туда, куда неистово стремится весь мой организм…
И тут Зайка резко открывает глаза, озирается по сторонам, как будто только что проснулась. И произносит:
— Женя.
Да штоб твою мать! Вот прямо сейчас, целуясь со мной, в головокружении от шампанского и в эйфории от поцелуя, ты думаешь о Жене?!
Нет, отшлепать тебя явно будет мало…
Зайка спрыгивает с моих коленей. И в этот момент раздается рев мотоциклов. Это мои друзья подвалили.
Они врываются на площадку на паре десятков железных коней, с ревом и музыкой, начинается громкая стрельба, гости шарахаются, кто куда.
Визг, писк, хаос…
Я вижу, как Женя, в порыве животного ужаса, едва не наложив в штаны, ныряет под стол. Даже не прихватив свою Наташу…
И меня интересует только одно: видела ли это Зайка?
Черт. Не видела. Она, как и все присутствующие, смотрит на фейерверк, взорвавший небо разноцветными вспышками.
Ну конечно, это не выстрелы. Я же не совсем отбитый. Это петарды, сигнальные ракеты и салют.
А вот теперь пора валить. Я беру Зайку за руку, и, на глазах изумленной публики, которая очухалась и теперь дружно аплодирует нашему перфомансу, веду к мотоциклу.
Мои друзья с ревом стартуют. Я покидаю площадку последним, чтобы насладиться зрелищем отпавшей челюсти сдобного батона. Делаю круг, чувствуя, как Зайка вжимается в мою спину грудью.
И думаю только об одном: сегодня она ночует у меня.
Я везу свою добычу в берлогу. Она на это согласилась. Добровольно. И мне плевать, что она все еще сохнет по этому ублюдку.
Договор есть договор.
Пощады не будет.
    
18
 
Яна
Все получилось.
Так, как я хотела, и даже лучше. Женя просто обалдел, когда меня увидел! А эта его Наташа… Да она ему рога наставит через месяц! И, я надеюсь, он это понял. Не может по-настоящему влюбленная женщина так вешаться на чужого мужика. Даже если это неотразимый Волчара.
Когда мы с Женей танцевали, мне показалось, что все как раньше. Всего на мгновение, но в это мгновение я была по-настоящему счастлива.
А потом… потом я целовалась с Волчарой!
И… мне понравилось. Как такое возможно вообще?
Да, я делала это назло Жене, но… Я сама ничего не понимаю. Наверное, это все шампанское. Точно. Это оно. От алкоголя я становлюсь неадекватной.
Я вообще не хотела пить! Я же решила, что больше никогда… Но бокал почему-то все время был в моей руке. И он постоянно был полным. А я нервничала и чувствовала жажду.
Это все Варлам…
Он такой классный! Насколько надо быть впечатляющим, чтобы невеста на свадьбе, при живом женихе, запала на тебя?
Да, он такой!
А еще он мастер спецэффектов. Какой поднялся переполох, когда приехали все эти шумные байкеры и раздались звуки, очень похожие на выстрелы! Это еще круче, чем поджечь шторы и воткнуть жениха головой в торт.
И я очень благодарна ему за то, что он все это сделал.
Мы несемся по ночной загородной трассе, в окружении других мотоциклистов. Я прижимаюсь к мощной спине Варлама, и чувствую себя в полной безопасности, несмотря на пугающую скорость. Мои крутые новые ботинки упираются в подножки, мое тонкое платье задирается, оголяя бедра. Жаль, что я в шлеме. Сейчас бы еще волосы развевались — и был бы полный кайф.