Кузница смерти

С небольшой вспышкой на полянке внутреннего мира Зиргрина появился Наиль. Юноша лежал на земле в позе эмбриона, с трудом концентрируясь на том, что рядом на землю присел бывший убийца. Он взглянул на своего наставника, и тот сразу почувствовал, что парень пришел к нему сейчас не как к своему мечу, не как к наставнику, а как к богу. Ведь кому еще мог открыть сердце смертный, как не своему богу?
Наиль был сиротой, на глазах которого убили родителей. Его превратили в раба вместе с сестрой, потом он стал убийцей, подвергался бесконечным тренировкам, отказавшись от детства, от всех радостей ребенка и от общения со сверстниками. Позднее он вернулся к людям, но уже находился с ними словно в разных мирах. И вот сейчас, когда ему удалось с кем-то сблизиться, парня вновь сбросили в ледяную прорубь жестокой действительности, напоминая, кто он такой.
— За что…
— Ну же, перестань, — Зиргрин бережно приобнял юношу. Он не очень хорошо умел утешать людей, так что просто положил ладонь на казавшуюся невредимой в этом мире спину ученика.
— Я совсем один…
— Какая глупость, Наиль. А я кто для тебя? Разве я не был всегда рядом с тобой? Кем ты меня считаешь?
— Ты…
— Наиль, ты не одинокий сирота. У тебя есть сестра, у тебя есть я. Ты мне важен, и так будет даже после моего перерождения. Тебе всего пятнадцать лет, еще не поздно изменить свой путь. Твоей сестре больше ничего не угрожает. С ее умениями в алхимии никто не посмеет ее обидеть. Как думаешь, зачем я признал твою клятву исполненной? У тебя есть выбор. Жизнь только начинается, впереди будет много возможностей. Покинь этот одинокий путь убийцы и считай всю мою науку просто основой, которая позволит тебе в будущем защитить свою жизнь.
Зиргрин говорил, бережно окутывая Наиля своей божественной силой, которая успокаивала его и исцеляла начавшую повреждаться из-за отчаяния душу.
— Ты правда готов меня отпустить?
— Я не стану заставлять тебя идти по ненавистной дороге.
— Она не ненавистная, — молодой человек поднялся и вытер выступившие слезы. Он сам не понимал, что на него нашло, просто все сложилось одно на другое, и он сорвался… — Извини, я повел себя как ребенок.
— Но ты и есть ребенок. В твоем возрасте мальчишки еще за мамкину юбку держатся.
— Не смешно.
Наиль ощущал, что накопившееся чувство одиночества потихоньку рассеивается. В самом деле, он не одинок. У него есть сестра, и учитель — целое божество!
— Я не откажусь от выбранного пути, — уже более уверенно заявил парень. — Однажды Дарнак ответит мне за это. Ты ведь пережил вещи и похуже, верно? Это просто плети.
Зиргрин расстегнул куртку, сбросив ее на землю. В этом мире была лишь его проекция, но она полностью соответствовала тому, как он выглядел в прошлой жизни.
Глаза Наиля непроизвольно расширились, когда он увидел на теле своего учителя бесчисленное количество шрамов. Там были шрамы поверх шрамов, а поверх них еще шрамы. Все это находилось под причудливыми узорами рунической формации заклятия подчинения. Зиргирин повернулся спиной, и там ситуация была ничуть не лучше. Но больше всего выделялись следы плетей, которые оказались настолько ужасными, что это не поддавалось описанию.
— Тебя тоже били артефактом?
— Нет, — покачал головой Зиргрин, вновь надев на себя куртку. — Мне было десять. Тогда я попал в плен к врагам моей расы. Там из меня пытались выжать информацию о местонахождении городов моего народа, а когда не вышло, отхлестали плетьми. Плети были вымочены в слизи цветочной жабы, так что позже раны от плетей не только не начали заживать, а стали гноиться и ухудшаться. Я тогда был очень близок к смерти.
— Ну вот, теперь мне стыдно из-за своих жалоб.
— Наиль, тебе не обязательно проходить через то, через что прошел я.
— Ты все время это повторяешь. Но я все решил. Прости за эту слабость, я повел себя недостойно.
— Ты признал меня своим богом, — развел руками Зиргрин. — Так что в минуты слабости позаботиться о тебе — моя обязанность. Да и не считай, что у меня не было таких срывов. В мои моменты отчаяния меня спасал бог Хаоса, которому я присягнул. Сейчас я сделал для тебя то же самое, и в этом нет ничего недостойного.
    
Глава 30
Наиль покинул полянку Зиргрина самостоятельно. После того как нахлынувшая истерика у него прекратилась, ему стало немного стыдно за себя, да и просто хотелось побыть одному и подумать.
Спина беспощадно горела, словно на нее положили раскаленные угли, но с этим юный убийца ничего не мог поделать — таков был эффект артефактной плети. Еще до самого наказания он постарался выяснить все, что только мог о последствиях применения плети экзекутора, но даже так оказался не готов к суровой правде. Никакие зелья не ослабляли боль, даже сила одушевленного клинка не могла изгнать из его тела мельчайшие частицы магической энергии, оставленной в ранах кнутом. Артефакт оказался слишком особенным. Зиргрину для устранения его эффектов требовалось вернуть себе минимум треть прежних сил. В конце концов, Наилю пришлось смириться и терпеливо ждать, когда поселившаяся в его ранах энергия рассеется сама по себе.
— Я принес тебе поесть, — раздался голос Летира.
— Не голоден, — апатично отозвался юноша.
Его помощник аккуратно поставил поднос с накрытыми блюдами, от которых исходил дразнящий ноздри аппетитный аромат.
— Тебе нужно поесть. Я поспрашивал немного, так вот, скорость рассеивания остаточной энергии плети экзекутора напрямую зависит от энергии тела. Чем слабее твой организм, тем дольше раны не будут заживать.
— Черт бы их побрал, — выругался Наиль. Ему сейчас от боли даже моргать было невыносимо сложно, не то что есть. — Помоги мне сесть тогда.
— Не-не! Лекарь, которого ты не изволил впустить, строго запретил двигаться. Так что лежи, я помогу.
— Будешь кормить меня, словно маленького? Смерти захотел?
— Ты сейчас и таракана не прихлопнешь, грозный мастер смерти, так что лежи и молча слушай, что целители приказывают.
— Летир, проклятье! — выругался парень, наблюдая, как к его рту приближается наколотый на вилку кусок ароматной говядины.
Но выбора не было. Есть, лежа на животе — то еще испытание, а когда тебя еще и кормят… От всей унизительности ситуации юноша тысячу раз проклял Дарнака и поклялся непременно ему отомстить. Он еще не знал, как, но определенно собирался найти способ.
— Ну вот и все, — умиленно произнес Летир вытирая платочком испачканные губы седьмого номера элитного подразделения королевской разведки. — Апельсинку хочешь?
— Нет, я тебя точно удавлю! Дай только подняться с этой чертовой кушетки — и определенно грохну!
— Злишься, значит идешь на поправку, — хмыкнул Летир. — Таким тебя приятнее видеть, чем безвольным куском пудинга, который был изначально.