Девочка Грешника

Ах, ты…чучундра чванливая!
— Можете!
— Нет, не могу.
— Почему?
— Потому что лучше, чем я, тебя никто не защитит, — уверенно выдал и зыркнул в мою сторону.
— Вас!
— Ок. Вас, София Александровна.
— Вы очень самоуверенны, Роман, — буквально выплюнула я.
— Как скажете, София Александровна, — и ни одной эмоции на бородатом лице, будто бы я не с человеком говорю, а с бетонной стеной.
— Значит, нет?
— Нет.
— Что-ж, вы сами напросились! — а потом я склонилась над ним и прошипела, смотря прямо в его невозможно наглые зеленые глаза, — Это будет самая ужасная работа за всю вашу карьеру.
— Я в этом даже не сомневаюсь, — вдруг улыбнулся водитель и я оторопело отшатнулась от него.
Какая…отвратительная физиономия, Боже, ты мой!
— О, запомните, как это было, — задрала я выше нос и посмотрела на него свысока.
— Что именно?
— Улыбаться, — двумя пальцами растянула я губы в стороны, — в следующий раз эта возможность у вас появится нескоро, обещаю.
Издевательски отдала честь двумя пальцами и вышла за дверь.
    
Глава 34. Добро пожаловать в Ад!
 
POV Соня
Не знаю, что у меня в моих отбитых мозгах перемкнуло, но я совершенно выдохлась, после жаркой стычки во флигеле. Зашла к себе в комнату, привалилась спиной к двери, сползла по ней вниз, а потом глаза вытаращила из орбит, поражаясь своим совершенно идиотским порывам.
Зачем-то поперлась к этому бородатому недоразумению и принялась настаивать на увольнении. В честь чего вообще? Мне что, заняться нечем, чтобы творить подобную дичь? Подумаешь водитель, подумаешь противный, и вдвойне подумаешь, что мне он не нравится! Какая разница? Водить умеет и защищать меня от неведомых угроз сможет, а остальное ну до лампочки же.
П-ф-ф…
А потому я подхватила сумку с вещами для терапии, поправила прическу, а затем вышла за дверь. Спустилась, молча кивнула бабуле и направляясь к машине, в которой меня уже ждал бородатый Роман.
Уселась на заднее сидение позади водителя. Пристегнулась. И тяжело вздохнула, испытывая в очередной раз приступ паники и страха. Воспоминания стерлись — белый лист. Но тело сигнализировало мне, что в этой металлической коробке опасно. Бам — и ты жалкая лепешка.
Неожиданный шорох полиэтиленового пакета отвлекает меня от моих тухлых мыслей, и я недоуменно смотрю, на протянутый мне мармелад.
— Что это? — хрипло спрашиваю и хмурюсь.
Почему? Блин, потому что это мои любимые конфеты. Там внутри сочный центр. Как он узнал? Бабуля сдала, чтобы меня подкупить?
— Мармеладки. Хочешь? — разворачивается на сидении водитель и сканирует меня своими неправдоподобными зелеными глазищами.
— Нет, — складываю я руки на груди и сглатываю.
— Будут здесь, если передумаешь, — и закидывает пакетик в подстаканник рядом со мной.
Затем заводит двигатель и трогается с места, медленно выезжая за пределы нашей виллы, а потом и всего поселка, выруливая по направлению к скоростному шоссе, ведущему в город. Едем молча, но я то и дело ловлю пристальный взгляд, обращенный ко мне, через зеркало заднего вида.
Это нервирует меня, и я стискиваю руки на коленях, пытаясь успокоиться и больше не опускаться до придурочных выяснений отношений. Пусть возит. Мне плевать.
Плевать!
Так, в абсолютной тишине мы и добираемся до города, где подъезжаем к большой частной клинике, которая специализируется на реабилитации таких пациентов, как я. Здесь работают профи, они в кратчайшие сроки помогли мне прийти в себя и позаботились о том, чтобы я не рвала на голове волосы от страха, что я не помню, ни себя, ни своих близких.
С тех пор много воды утекло. Зажили ссадины на теле, срослись переломанные кости на левой руке и не только, а воспоминания потихоньку начали возвращаться ко мне. Но меня тяготила вся эта медлительность, мне хотелось вспомнить все и сразу. Почему я села за руль, почему сделала это пьяная? Куда я направлялась и зачем? Столько вопросов и мне нужны были ответы, а семья мне их наотрез отказывалась давать.
Все отводили глаза, недовольно поджимали губы и говорили, что все случилось из-за сущего пустяка.
Пустяка?
Но разве же я дура, садиться за руль в совершенно непотребном состоянии? Очевидно, что так, вот только верить в это мне не хотелось.
На парковке Роман выходит вместе со мной, а затем провожает до самой раздевалки. Пытаюсь открыть дверь, но он опережает меня. Наши ладони соприкасаются, сталкиваясь на ручке и меня обжигает его горячая рука.
— Жесть, — его брови сходятся на переносице, пока он крепко обхватывает двумя руками мои пальцы.
— Отпустите, — шиплю я и тяну на себя руку.
— Какой тебе бассейн, Сонь? Руки вон ледяные! Хочешь простудиться?
— София Александровна! — щурюсь я недовольно и все дергаю на себя свою конечность, пока сердце в груди разгоняется до максимальных скоростей.
Бам-бам-бам!!! Уже гудит отчаянно…
— Простудишься, София Александровна, — чуть наклоняется ко мне и обдает меня своим мятным дыханием.
Как обухом по затылку. Сначала ступор, потом неожиданная нервозность на грани фола. Не выдерживаю, отвожу глаза, выдыхая в ответ зачем-то оправдания.
— Там вода индифферентная, перестаньте наводить панику.
Все-таки вырываю руку и ухожу в кабинет, где уже ждет меня мой лечащий врач и массажист. После непродолжительной беседы с доктором, я все-таки погружаюсь в ванну, где провожу ближайший час, заставляя себя отрешиться от проблем и забот, что окружают меня. Но, несмотря на все потуги, я, закрыв глаза, отчего-то начинаю прокручивать события дня.
Встречу с новым водителем. Его голос. Манеру хмуриться. А еще запах, которым пропах салон автомобиля. Его запах. В нем так много всего — бергамот, имбирь, грейпфрут, нетипичная для мужчины роза и герань, немного шалфея и все этот под отчетливой дымкой хвои и кедра. И этот аромат так понравился мне. Чертовски! Я же сидела и вдыхала полные легкие, накачивала им себя, прикрывая глаза и не понимала от чего меня так отчаянно вставляет.
И бесилась.
Нашла на чем зависнуть…
Отставить!
После сеанса гидротерапии и массажа, я сушусь, одеваюсь и выхожу из кабинета, тут же сталкиваясь в коридоре с Романом, который протягивает мне стакан с каким-то горячим напитком.
— Что это? — кошусь я, кусая щеку изнутри, чтобы не улыбаться.
Почему? Да черт его знает!
— Это имбирно-пряничный латте.