Девочка Грешника

Кроет.
Потому что Соня — это одно сплошное вау.
До девяти еще три с половиной часа. И вроде бы мы только недавно расстались, а я снова облизываюсь в предвкушении. Чертов одержимый идиот. Никогда так по девчонке не штырило. И я никак не мог взять в толк, что же в ней такого загадочного, что меня на ней так зациклило.
В том, что это все временно, я не сомневался. Но и не парился. Мне было хорошо и комфортно, пока этого было достаточно. А дальше? А дальше я разберусь.
Раскидался с делами только в девятом часу вечера, потом быстро к себе. Душ, переодеться, не забыть пару резинок сунуть в карман. Соня же будет без трусиков, м-м-м…
И полетел к ней, по пути заскакивая за шикарным веником. На этот раз никаких ромашек. Розы, алые. Ну у нас же свидание.
В ресторан вошел без пяти минут девять, сел за столик и принялся изучать меню и винную карту. Что-то сразу приметил для себя и заказал бутылку шампанского. Посмотрел на часы.
Опаздывает.
И только я было хотел набрать Соню, чтобы поинтересоваться, где она пропадает, как глаза зацепились за мужскую фигуру, приближающуюся ко мне.
Простите, но, какого хуя?
Недовольно поджал губы, а потом молниеносно нацепил на себя маску похуиста. Ничего, разрулим сейчас.
Усмехнулся, уселся поудобнее, подавляя в груди панику, и принялся ждать, пока тело Данилки Шахова опустится в кресло напротив меня. Потому что, сука, явился вообще не в тему и стопудово начнет мне сейчас вставлять палки в колеса.
Если попробует забрать у меня Соню, то я его просто придушу к чертовой бабушке.
Глаза в глаза, а меня аж пришпиливает так я не перевариваю этого мудака.
— Ну здравствуй, Ромашка, — чуть наклоняет голову в сторону брат Сони и улыбается мне исподлобья.
Ебаный маньяк.
— Че приперся? — без приветствия перехожу я сразу к делу. Еще я с ним не расшаркивался.
— Соскучился. О, шампусик, — кивает он на ведерко, стоящее рядом, и дает знак официанту подойти, — милейший, а налейте нам по бокальчику.
А мне только и приходится, что с непроницаемым видом смотреть как этот шут кривляется и прибухивает. Мне надо понять до какой степени рухнули сейчас мои планы, а дальше думать, как выкарабкиваться из этой задницы.
— Ну что, за тебя, Красавин? — приподнимает бокал Шахов, но я никак на него не реагирую.
Только гляжу на экран телефона, волнуясь за Соню.
— М-м, смотрю ты не в настроении. Грустишь, что моя сестра тебя попользовала и бросила?
— Хорошая попытка, Дань, — улыбаюсь ему сдержанно.
— Да, я тоже так думаю. Но знаешь, что меня беспокоит?
— И что же? — приподнимаю я вопросительно брови.
— То, что тебя, кажется, заело, Ветров. Ты слишком часто спишь с чужими невестами.
Что, блядь?
— Сначала с моей, теперь вот с будущей женой Камиля Ильясова.
И сердце мое за ребрами пропустило удар. А потом и вовсе подскочило к горлу.
— Оу…ты не знал? М-м, ну хотя это логично. У всех же есть свои маленькие секретики, правда? У тебя, например, то, что ты трахнул мою сестру только, чтобы уделать меня. А у Сони, что она просто решила гульнуть перед свадьбой, которая, кстати, состоится уже через месяц. Десятого сентября. Прости, но тебя не приглашаем.
Какая нахер свадьба?
И пока я пытался переварить слова Шахова, он все вещал и вещал, ни на секунду не затыкаясь.
— Да и Соня тебя очень быстро забудет, п-ф-ф. Камиль не оставит ей другого выбора. Просто вытрахает все мысли о прошлом. Ну, мне ли тебе объяснять, как это бывает. Качественно выебанная баба равно счастливая баба. Смекаешь? Но мы же с тобой старые, добрые друзья, да, Ром? Не скажем ничего жениху. Ну что мы нелюди, что ли?
И вот где-то тут меня бомбануло. Во-первых, потому что я знал Камиля Ильясова лично. Мы общались на каком-то сраном сборище еще по весне и да, он заикался про то, что скоро распрощается с холостяцкой жизнью. Во-вторых, мне нихрена не понравилась перспектива того, что Соню будет трахать кто-то, кроме меня. И, в-третьих, она знала, что выходит замуж и молчала?
Че, реально, блядь?
— Смекаю, Данилка, — осторожно потянул я, — а ты смекаешь, что я могу встать в позу?
— Чисто по прикольчику? Ну это слишком…
— Ну, не все же тебе Лене мозги компостировать. Да и вид твоей кислой рожи доставит мне неимоверное наслаждение.
— Ах, Рома! Ну что за интрига! Скажи же, не томи, что там у тебя? — хлопнул мудак в ладоши и сложил руки в умоляющем жесте на груди.
— Мучайся.
— Ну, знаешь, мне в принципе плевать. Да и моя сестра не оценит твоих телодвижений, она все лето выбирала цветы к торжественной церемонии, вкус торта и других угощений, а в следующий понедельник у нее последняя примерка свадебного платья. И тут ты со своим хоум-видео. Ну такое… Ром, пощади.
Не выдерживаю этого трэша. Беру телефон и тут же набираю номер Сони.
Недоступна.
— Она сейчас ужинает с Камилем, ей слегка не до тебя, если ты понимаешь, о чем я.
От этих слов внутренности окатило серной кислотой. Оплавило. Превратило в уродливые коросты, нарывающие гнойными волдырями.
Сука!
— И вообще, осади, Ветров. Соня все знает, кто ты, что ты и для чего ты. Всегда знала, просто отжигала. Восемнадцать лет. Ну что с нее взять? А компромат…что ж, согласен, ты меня уел. К Ленке-пенке больше лезть не стану. Мамой клянусь.
И все в голове моей схлопнулось. Идеально, мать ее ети!
Мозги разворотило.
На хер! Просто на хер эту семейку! Замуж? Ну и пусть пиздует.
Поднимаюсь на ноги, кидаю на стол красную банкноту и усмехаюсь, выдавая напоследок:
— Что-ж, принимается. Только вот…извинись за меня перед ее женихом, но пробы ставить там больше негде. В целом — так себе, но сосет зачетно.
Довольно улыбнулся, когда увидел, как Шахов стиснул вилку в своих руках.
Развернулся и ушел в закат.
 
***
Меня трясло. По жести.
Никогда в жизни я еще не был таким злым.
Разочарованным? Нихрена! Вот сейчас меня отпустит, и я даже от души порадуюсь. Потому что пронесло. Блядь, спасибо, Боженька, уберег!
Респект ему и уважуха, мать-перемать!
Как добрался до тачки? Без понятия. Я просто шел, уговаривая себя тупо забыть последние полтора месяца, проведенные в Питере. Выкинуть Софию Шахову из своей головы. Ее гребаное идеальное лицо, словно у фарфоровой куклы. Ее чертову потрясающую фигуру и зачетные сиськи. Ее улыбку. Ее голос. Ее запах.