Девочка Грешника

— А зачем он уехал? — вдруг прервалась Рябинина на вопрос.
— По работе, — выдохнула я, вспоминая как вчера мы с Ромой ужинали на Севкабеле и бесконечно целовались, провожая уставшее солнце.
— Совсем втрескалась, да?
— Совсем, — вздыхаю я.
— Знаешь, не хочу нагнетать, но сентябрь близко, Соня.
— Я поставлю точку, когда будет надо. Я смогу, не переживай. А пока у меня еще есть время.
— А если у твоего красивого Красавина все это серьезно, что тогда?
И именно на этом моменте сердце прошил слишком болезненный спазм.
— Не думаю, Мань. Да и Рома ничего такого не говорит. Я по тебе скучал, я тебя хочу…вот и все, что он транслирует мне.
— Ну, а все же, что если?
— Зачем ты мне душу травишь, Рябинина? — нахмурилась я и почти скукожилась от душевной боли.
— Прости. Все, я заткнулась.
Но Рома не вернулся в субботу, и в воскресенье тоже. И переписка между нами почти сошла на нет. Я первая никогда ему не писала. Прививка у меня была надежная. Да и он просто отделался парой дежурных фраз:
«Прости, дела задержат меня в Москве еще на какое-то время».
«Ок», — вот и все, что я ответила ему, мысленно прощаясь с ним навсегда.
Но во вторник он вернулся, хотя я уже стойко приготовилась страдать от того, что это все левые отмазки, чтобы я сильно его не доставала. Думала — слился парень. Опять.
Но нет, что-то заливал про какие-то там контракты, сложные переговоры и несговорчивых оппонентов, но я слушала его вполуха, а потом и вовсе заткнула ему рот, затолкав туда свой язык.
Пусть целуется, это у него получается лучше, чем рассказы мне рассказывать. Так хотя бы не больно.
И снова были три отвязных дня, наполненных сексом, смехом и беззаботными разговорами. Но почему-то в эту неделю Рома, трахая меня, все смотрел с каким-то отчаянием мне в глаза и все спрашивал, рыча, как загнанный зверь:
— Ну почему мне так хорошо с тобой, Соня?
А я откуда знаю? Мне бы тоже получить ответ на этот странный вопрос. Почему именно ты, Рома? Почему именно сейчас?
Почему я с головой ушла в эти запретные чувства?
А потом наступила очередная пятница. Разморенный день у Ромы дома. Тонна мороженого, съеденного на его огромной террасе с видом на залив, Зенит-Арену и Лахта Центр. Много секса. Очень много. Истерзанные поцелуями губы. Легкое саднящее ощущение между ног. И вот он уходит в душ, а я остаюсь лежать в кровати и заторможенно смотреть как медленно скользят белоснежные кораблики по Малой Невке.
Вздрагиваю от неожиданности, так как на тумбочке начинает вибрировать телефон. Я думаю, что это мой и подрываюсь. Но это Роме прислали сообщение. Какая-то Юля-007.
Зашибись.
«Привет, ковбой, какие планы на эти выходные? Скучаю по тебе. Набирай, будет весело».
Быстро смахиваю слезу и заставляю себя закрыть на это все глаза, но не получается. А спустя минуту его телефон снова оживает. На этот раз пишет Кристина-Рыжая.
«Ромчик, куда пропал? Моя киска хотела бы вискас. Мяу!»
Я знаю, что поступаю некрасиво, но все же прикасаюсь к экрану и прокручиваю уведомления. Сегодня было еще одно сообщение от Ани-Фитнес и Леры-Бассейн. Видимо это и есть те самые несговорчивые оппоненты, которые учинили моему Роме сложные переговоры и задержали в Москве.
— Что-то я голодный? Закажем что-то или прокатимся куда?
А я все сижу, держа в руках его телефон и не понимаю, что же мне делать. Мне грязно. И больно. Но я должна держать лицо, потому что я, черт возьми, не какая-то там профурсетка Юля-007. Я София Шахова и у меня все под контролем.
Все!
— Прости, Ром, перепутала наши телефоны. Тебе тут письмо, — встала и вложила в его руку гаджет, а потом с гордо поднятой головой продефилировала в ванную комнату, чтобы там внутренне проораться и понять, как быть дальше.
— Соня, погоди, — не дает мне закрыть дверь Рома, но я только смотрю на него вопросительно и молчу, — это бывшие.
— Ладно, — киваю и снова пытаюсь закрыть дверь.
— Ты не веришь мне?
— Ну почему? Верю, — оставляю попытки уединиться и шагаю к душевой кабинке, где тут же врубаю воду на полную катушку.
— И не злишься?
— На кого? На рыжую Кристину? Сдалась она мне, — фыркаю и улыбаюсь ему максимально естественно.
И плевать, что в груди все стонет и практически умирает от обиды.
— Поедем, поедим?
— Не, Ром, не получится. Мне пора домой, — вру я.
— Да, пиздец! — вдруг взрывается он, — Какого хрена, Соня? Я же тебе говорю — это телки из прошлой жизни. Прости, что не достался тебе девственником.
— Ну, ок, — киваю я.
— Тогда куда ты, блядь, собралась от меня так рано?
— Мне бабуля звонила. Извини, — монотонно, словно робот выдаю я.
Набор команд и четкий алгоритм действия. Помыться, высушиться, одеться и свалить отсюда к чертям собачьим!
И только напротив своего дома мило ему улыбнуться, чмокнуть в щеку и произнести, словно я инфантильная дурочка:
— Спасибо, Рома. Ну бывай.
Резко придержал за локоть, полировал взглядом несколько секунд, поцеловал в губы, но углубляться не стал.
— Бывай.
И я вышла за дверь, с каждым шагом отдаляясь от него и умирая…
Больше не было звонков. И сообщений не было. Сутки прошли, а от Ромы ничего.
Бывай…
Сердце в груди стонет, но я приказываю ему заткнуться. Но ночь, как всегда, вносит свои коррективы. Сна ни в одном глазу и я, на пару со своей печалью лениво гуляю по ленте обновлений в социальной сети. Натыкаюсь на тот самый клуб, где мы когда-то познакомились с Ромой и проваливаюсь в их сегодняшние новости и фотоотчет.
Замираю.
Не верю! Хлопаю глазами, жмурюсь, но картинка неизменна.
Руки дрожат, давление колошматит по мозгам. Меня разносит в хлам!
Похер! Я должна видеть это собственными глазами!
    
Глава 23. Боишься? Правильно боишься…
 
POV Рома
Похоть.
Больная. Гипертрофированная. Охуенная.
Но только ее я и чувствовал к Софии Шаховой. Не более.
Вот только реальность была такова, что без этой девки меня крыло, а с ней штырило. Потому я впервые в жизни пошел на поводу у ее бабских заскоков.
И да, не скажу, что не удивился. Очень! Я ее до Венеры и обратно подкидывал целый день, а она морозиться удумала. И этот игнор бесил неимоверно, но…