Медведь

— А как его фамилия? — спрашивает мама.
Блин… Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу.
Уф. Михей спускается.
— Дозвонился. Он уже рядом, минут через двадцать будет. Так что с голоду не умрем. Картошку с грибами пожарим, чай с тортом попьем.
— Миша! — я чуть ли не бросаюсь к нему на шею. — Мама с папой забросали меня вопросами. Все хотят знать.
— Да? Что именно?
— Ну… возьму ли я твою фамилию.
— Возьмешь? — улыбается Михей.
— Еще не решила! — сердито выпаливаю я.
И он туда же!
— У меня красивая фамилия, — продолжает он. — Вполне подойдет к твоему имени. И отчеству.
— А какая у вас фамилия? — мама во второй раз задает свой вопрос.
А эта зараза, мой якобы будущий муж, ухмыляется и смотрит на меня.
— Ну что же ты не сказала?
Я его сейчас убью! Он откровенно ржет надо мной! Незаметно щипаю его за попу. Вернее пытаюсь. Но он напряг свои железные ягодичные мышцы, фиг ухватишься. Ну я ему устрою, как только мы останемся одни! Я его попу прокушу!
— Моя фамилия Артемьев, — наконец, раскрывает карты Медведь. — Юлия Артемьева. По-моему, неплохо звучит.
Кстати, да. Неплохо.
— А мне моя родная фамилия очень нравится, — говорю я.
И вижу довольное папино лицо.
А ведь Михей тоже не знает мою фамилию. И я тоже могу его потроллить. Но он неожиданно произносит:
— Согласен. Юлия Тихонова — тоже хорошо. Так что тебе решать.
Надо же. Он знает…
 
* * *
Водитель, наконец, привозит долгожданный заказ. Мы разбираем пакеты с продуктами и со всякой всячиной.
— Похоже, вы тут надолго, — произносит папа, окидывая взглядом покупки.
— Хотели на несколько дней зависнуть. У меня мини-отпуск между проектами.
— А Михаил что же, не работает?
— У него своя IT-компания. Справляются без него.
Ну хоть это я знаю!
Мы с Михеем стоим у раковины. Он чистит картошку, я мою грибы. Мама выбирает овощи для салата. А папа… он просто сверлит взглядом затылок Михея. Но ничего не говорит.
— А как Михаил сделал тебе предложение? — раздается голос моей любопытной мамы.
— Да, интересно, как? — еле слышно шепчет Михей.
И смотрит на меня со своей этой медвежьей ухмылкой.
Так и настучала бы ему по голове! Это он меня втянул в это безобразие. Зачем надо было говорить про свадьбу? Можно было и по-другому объясниться с моим папой.
— Ну, как обычно… — отвечаю я маме. — Встал на одно колено. Подарил кольцо.
— Ах, как романтично! — восклицает она. — Папа так не делал.
И косится на отца.
Тот бурчит что-то недовольное.
А я быстренько перевожу стрелки.
— А как он это сделал? Вы никогда не рассказывали.
— Просто взял меня за руку и повел. Говорит: идем в загс подавать заявление.
— Я цветы подарил! — обиженно встревает папа.
— Но на одно колено не встал. А кольцо мы потом вместе выбирали.
— Я же не знал, какой у тебя размер пальца!
— Ну да. Все равно было хорошо.
— Главное, что ты сразу согласилась.
— Я тогда уже вовсю краску нюхала, — произносит мама.
Михей оборачивается и удивленно таращится на нее. А мы с папой понимающе молчим. Мы-то в курсе этой семейной легенды.
— Что вы делали, Татьяна Ивановна? — спрашивает Медведь.
— Я, когда беременная была, сходила с ума от запаха краски. Больше всего мне нравилась масляная. Но и водоэмульсионка тоже ничего. А вот акриловая совсем не то…
— Дурдом! — не выдерживает папа. — Как-то прихожу, а она банку с краской открыла, стоит с закрытыми глазами, нюхает, балдеет. Как наркоманка…
— Интересное проявление токсикоза, — выдает Медведь.
— Постоянно оттаскивал ее от всех свежепокрашенных поверхностей, — вспоминает папа. — Она их за квартал чуяла.
Мы все дружно смеемся. Напряжения больше нет. Но я все же чувствую, как папа сверлит взглядом затылок Михея…
Похоже, у него к нему еще есть вопросы.
    
71
 
Михей
— Вон там у меня баня, — гордо демонстрирую я свои владения. — Тут сарайчик для всякой всячины. Здесь беседка… будет. Пока только основание.
— Сам все строил?
— Бригаду нанял. Самому некогда.
— А умеешь?
— Я умею писать код и организовывать бизнес.
— Тоже неплохо, — отзывается мой будущий тесть.
Мы пообедали и я пригласил Юлькиных родителей на экскурсию. И подумываю пригласить их остаться на пару дней. Естественно, я хочу быть с Кошкой только вдвоем! Но чую, что надо поближе познакомиться с будущими родственниками. И расположить их к себе.
— Юль, а где твое кольцо? — внезапно раздается голос моей будущей тещи.
Умеет она задавать нужные вопросы. И замечать детали.
Кошка бледнеет и нервно кусает губы. Мой котенок! Такая впечатлительная! И так трогательно боится родителей и стесняется им врать.
— Оно… там, — растерянно лепечет она. — Сняла, чтобы не потерять.
Да. Оно там. Лежит в кармане. Ждет подходящего момента. И этот момент не за горами. Вот только я до сих пор не уверен в ответе…
То есть, я знаю, что между нами все прекрасно. Мы даже поговорить успели.
И в то же время я вижу, что Юльку подбешивает это всеобщее давление. Получается, что я ее тороплю. Все ее торопят!
Кстати, первым о свадьбе заговорил не я. А ее отец.
А сейчас, пока Юлька с мамой ушли в дом, он берет меня за рукав, тянет в сторону сарая, и предъявляет:
— Юлька беременна?
— Нет, — спокойно отвечаю я.
— А к чему такая спешка со свадьбой?
— Разве это спешка?
— Сколько вы знакомы?
— Ну… полтора месяца.
— Мало, — коротко бросает он.
— А вы сколько были знакомы с Татьяной Ивановной, прежде чем она начала нюхать краску?
Олег Григорьевич бросает на меня быстрый оценивающий взгляд.
— Вижу, ты дерзкий.
— Есть немного. Извините. Не мое дело.
— Дерзость — это неплохо, — задумчиво произносит он. — Вялые хлюпики нам не нужны.