Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Мы расположились внутри большого округа. Восемнадцать крестьянок и четыре девочки разного возраста, три моих подруги, Зоя Матвеевна, я и Костя. Я монотонным речитативом зачитывала заклинание, а женщины по очереди подходили к Зорину, который составом рисовал им на лбу руну очищения. Одновременно ритуальным ножом он делал надрез на руках участниц. Затем они ступали во внутреннюю часть круга и активировали его, поделившись капелькой крови. Тотчас малый круг вспыхивал ослепительным светом, пронизывающим фигуру внутри насквозь. Ошметки тьмы при этом сгорали, а свет затухал, позволяя прошедшей через очищение женщине покинуть круг. Такие собирались поодаль и дожидались окончания ритуала под надежной защитой светлой силы.
На самом деле необязательно скрывать от людей участие в подобном ритуале. Наоборот, прошедшие такое очищение убеждались, что тьма ими не завладела, и могли смело отвергать обвинения в колдовстве. Но у нас имелись резонные опасения, что новым сосудом Мары окажется ребенок. Или кто-то из помощниц по дому. Или я.
Первыми ритуал прошли крестьянки вместе с дочерями. Из них сильнее прочих подверглись внушению Люба и Варвара, помогающие по хозяйству в доме. А еще дети, влиять на которых легче. Затем настал черед подруг. Марфа на собственном примере показала остальным, что опасаться нечего. А я с сожалением отметила, что мое вмешательство с целью уменьшить чувство вины и сгладить воспоминания прошлого также развеялось. Следом пошла Людмила, а потом и Дарья отважилась. Из подруг Григорьевой больше всех досталось. Внутри круга очищения она пережила неприятные минуты. Когда настал черед Панфиловой, она вдруг заартачилась, замотала головой и попятилась, намереваясь сбежать.
Я, наверное, переволновалась, раз только в этот момент обратила внимание, что никто из участниц не протестовал и спокойно делал то, что от них требовалось. Бунт воспитательницы быстро подавили. Один из трех магов, наблюдающих за ритуалом, вскинул руку, выставив ладонь вертикально, и боевой запал Панфиловой испарился. Неужели, Глеб Валентинович постарался? Силен! Очищение для Зои Матвеевны обернулось ожогами и обмороком от болевого шока. Когда свечение угасло, Костя поспешил к женщине, применил исцеляющий амулет и на руках перенес к остальным. Судя по количеству тьмы, ведьма всерьез намеревалась заполучить оболочку Панфиловой. Остались мы с Меланьей, и я с ужасом ждала, что будет дальше.
– Теперь мой черед! – Подошла к жениху, чтобы он нарисовал знак.
– Нет! Ася, ты пойдешь последней. Мы должны быть уверены, – мягко, но настойчиво отстранил меня и поманил к себе девочку. – Меланья, подойди.
– Но я не хочу! – захныкала она. – Мне будет больно, как и тете Зое?
– Возможно, – не стал скрывать правду Костя. – Уверен даже, но ты справишься. Ты ведь умная девочка и понимаешь, что лучше согласиться добровольно? После ритуала я подлечу тебя и куплю подарок, какой только захочешь.
– Себе оставь! – не по-детски огрызнулась малявка и попыталась сбежать.
Но за пределы круга ей не позволили выйти маги. Меланья усвоила урок Панфиловой и бросилась в другую сторону от мага, что ее остановил. Но два других – тоже не промах. В одно мгновение вокруг ритуальной площадки выросла ревущая стена огня. Нам оставалось только поймать беглянку.
Я держала девочку, пока Костя наносил руну очищения. И мне дико было видеть почерневшие белки глаз и искаженное злобой личико. Неужели действительно придется это сделать?
Зорин поместил брыкающуюся Меланью внутрь малого круга и активировал его, капнув крови ребенка. Я зажмурилась и зажала уши, чтобы не слышать и не видеть стенаний и плача. В душе все переворачивалось от осознания того, что там происходило. Но крики стихли вместе с опавшей защитой. Значит, девочка прошла очищение? Я бросилась к Меланье, чтобы проверить, в каком она состоянии, помочь.
– Не надо, Ася! – Зорин не подпустил меня и сам занялся осмотром.
А я ведь не сразу сообразила, что это означает для меня. В голове странно зашумело, сделалось жарко от полыхающих вокруг костров, лоб покрылся испариной. Как завороженная, я смотрела на хлюпающую носом Меланью, ожоги которой исчезали под воздействием амулета исцеления. Смотрела, как Костя поднимает девочку на руки, выносит за пределы круга и передает кому-то. Как он идет обратно.
Значит, это я? – Прошибло ледяным потом. – Меня ведьма избрала вместилищем? Выходит, не зря я утаила неприглядную правду от канцлера и сестры?
Я не замечала слез, бегущих по щекам. Кривилась только, что расплывается лицо Кости, спешащего ко мне.
Интересно, он догадывался? Знал? Наверняка предполагал. А ведь Зорин меня не убьет! Скорее ведьме позволит уничтожить полмира, чем завершит ритуал, как положено.
Баночка с составом, которым рисовали руны, стояла неподалеку. Я схватила ее, обмакивая палец в красящую смесь и вычерчивая на лбу нужный символ. Жених сразу догадался, зачем это нужно, и бросился ко мне бегом.
– Ася, не смей! – Перехватил у границы второго круга, впился пальцами в плечи и встряхнул. – Не делай этого, прошу! Не надо. Любимая, не нужно, пожалуйста. Мы найдем другой способ. Договоримся. И ты будешь жива. Прошу, останься со мной.  Мы уедем и будем вместе, всегда. С тьмой или без, я люблю тебя так, как никого и никогда не любил.
– Костя, ты так и не понял? Я. Тебя. Не. Люблю! – произнесла, глядя ему в глаза, и с силой оттолкнула от себя, одновременно делая шаг назад.
Я лихорадочно искала, чем порезать палец, чтобы активировать ритуальный круг. Заодно об амулетах вспомнила, которые будут защищать. От кого? От самой себя? Глупо! Стащила браслет и кинула на землю. Следом упали подвески, серьги и пуговица… пуговица разломилась в руке, так сильно ее рванула. Край у обломка острый, его хватило, чтобы поцарапаться и выдавить капельку алой жидкости.
– Настя, не-ет! – Костя, застывший в ступоре после моих слов, очнулся, с ужасом провожая взглядом падение маленькой капли. – Нет! – рванул ко мне, но нас разделил ослепительный столб света, в котором я вспыхнула факелом.
 
 
Глава 22
Нестерпимый палящий свет проникал в каждую клетку, заставляя закипать в жилах кровь. Но она тут же охлаждалась маслянистой массой, расползающейся черными кляксами из внутреннего источника, и сковывала тело могильным холодом. Одновременно с этим кто-то безжалостный атаковал сознание, проникая внутрь ледяными щупальцами. Разрушал воспоминания и поглощал их, заменяя своими – гадкими, полными страданий и худших человеческих кошмаров. В этой неравной битве я проигрывала. Ведьма кусочек за кусочком уничтожала меня и заполняла собой. Я уже отчаялась спастись и только из чистого упрямства барахталась и сопротивлялась распространению тьмы.
Все изменилось в одно мгновение. Меня окутало ослепляющим сиянием, будто кто-то сильный пришел на помощь и крепко обнял, забирая боль и одним своим присутствием внушая, что все будет хорошо. Взамен надо только довериться и принять эту помощь, чтобы уничтожить проклятую тьму. Конечно же, я открылась и всем существом потянулась к человеку, подарившему шанс на спасение. Вместе мы расправились с ведьмой, развеяли каждое гнилое воспоминание, а после лавиной света смели черную мерзость и загнали тьму туда, откуда она пришла. В потаенную часть бессознательного, образовавшуюся одновременно с моим появлением на свет и оттого незаметную, прикрытую щитом беззаветной материнской любви.