Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Нашелся, значит, Фрол Кузьмичев! – Я сосредоточилась на видении.
Фрол переместился к окошку и, спрятавшись за пыльной занавеской, пристально высматривал кого-то на улице. Вот он облегченно выдохнул и помахал рукой зазывая к себе. Затем спешно принялся наводить порядок, смахивая объедки со стола в мусорное ведро и закидывая грязную посуду в сервант. Заслышав шаги на лестнице, радушный хозяин встрепенулся, бросился к двери и распахнул ее прежде, чем гость постучал. В квартиру вошел незнакомец в шинели и надвинутой на лоб зимней фуражке с длинным козырьком. Раздеваться не стал и, кивком обозначив приветствие, прошел обутым, оставляя грязные следы на полу. В день убийства Поликарпова как раз шел мокрый снег с дождем.
Слово за слово, между приятелями разгорелся спор. Фрол покраснел от натуги, громко кричал, размахивая руками. Пришлый не повышал голоса, демонстрируя хладнокровие и выдержку.
Неужели соседи не слышали? Если только они отправились на праздничные гулянья, где раздавали бесплатное угощение.
Ссора быстро переросла в драку. Незнакомец ловко увернулся от бесплодных попыток хозяина квартиры его достать, а затем выхватил нож, припрятанный в рукаве, и пырнул противника в живот. Фрол взревел от боли и кинулся на убийцу, кидая в него все, что под руку попадалось. Бесполезно! Кузьмичев быстро слабел от потери крови, а настырное сопротивление только злило убийцу. Опрокинув противника на стол, чего хлипкая конструкция не выдержала и сложилась пополам, гость выдрал деревянную ножку и обрушил ее на подельника. Я насчитала десяток замахов, которые размозжили голову Кузьмичева. Уже после второго удара мужчина затих и не подавал признаков жизни.
Выходит, преступник сам стал жертвой? К тому моменту центральные районы города уже оцепила полиция. У каждого городового имелись приметы Кузьмичева, которого непременно поймали бы, останься он в живых.
Невольную зависть вызывало хладнокровие убийцы. Он обыскал труп, забрал удостоверение личности, кошель с деньгами, дешевые часы на цепочке. Затем спрятал в карман грязные перчатки, сполоснул руки в рукомойнике, почистил от крови одежду и спокойно вышел, притворив за собой дверь. За преступником шлейфом тянулись черные тени. Они же опутывали лицо, не давая рассмотреть подробности. Однако же в драке под шинелью мелькнул белый китель, а во время борьбы Фрол сорвал с врага перчатку. На тыльной стороне ладони я заметила шрамы от ожогов – особую примету, которая пригодится для поиска преступника.
Видение постепенно померкло, а я вернулась в реальность. Комната после ухода убийцы не изменилась, только труп подвергся разложению.
– Я закончила. – Вымученно улыбнулась полицейским, терпеливо ожидающим за порогом.
– Как самочувствие, Анастасия Трофимовна? – Павел Елисеевич первым ринулся ко мне, чтобы узнать подробности. – Увидели, кто это был? Что здесь произошло?
– Да! – Придерживаясь рукой за стену, поднялась, разминая затекшие мышцы. – Можно стакан воды? Подробности укажу в отчете, но вскрылось кое-что еще. Где можно перекинуться парой слов без посторонних? – Глазами я обвела комнату, где следователи и криминалисты занялись осмотром места преступления.
– Идемте на улицу, там поговорим. О жертве ничего не выяснили? Хозяева две недели назад уехали в Углянец, а на квартиру пустили постояльца. С соседями он мало общался, появлялся изредка, не шумел и не привлекал внимания. Только в день гуляний ссорился с кем-то. Жильцы снизу писали жалобу Управдому.
– Личность убитого вас удивит. Это Фрол Кузьмичев, помощник купца Холзмана и убийца господина Поликарпова. Пальто! – указала на предмет одежды у двери. – На воротнике осталась кровь. Шарф клетчатый и кепи подходят под описание. Я запомнила приметы, потому что свидетельствовала на прошлом месте преступления.
– Олег Поликарпыч, слышал? – Околоточный надзиратель махнул рукой подчиненному, подзывая к себе. – Посылай за комитетчиками и в Управу дай знать Коромыслову. Организуй тут, чтобы чин по чину. Аксенов! – позвал еще одного.
– Да, Ваше благородие! – Возле нас моментально появился старший следователь.
– Доставь Анастасию Трофимовну в участок и обеспечь охрану. Головой отвечаешь! – отдал приказ Павел Елисеевич.
– Есть доставить в участок и обеспечить охрану! – козырнул Аксенов, явно не обрадовавшись поручению. – А как же следствие? Я тут нужнее буду. Может, городового в сопровождение отправить?
– Разговорчики! Выполнять приказ! – осадил Павел Елисеевич, сурово сдвинул брови и похлопал Аксенова по плечу, покачал головой, давая понять, чтобы не спорил. – Так надо, Василь Николаевич.
– Есть! – уныло произнес мужчина. – Идемте на выход, барышня. – Следак посмотрел на меня с неприязнью.
– Все на выход! – скомандовал околоточный надзиратель. – До приезда Следственного комитета никуда не расходимся и ничего не трогаем.
– И мне на выход? – уточнил криминалист, замерший над трупом с пинцетом и чистой пробиркой.
– Работай, Герман Петрович, не до тебя сейчас. – Лыткарь отмахнулся.
Народ, набившийся в комнату, высыпал на лестничную клетку. Я заприметила Гашкова и с трудом протиснулась к нему.
– Спасибо, что присмотрели за вещами. Позволите? – Хотела забрать пальто и засмотрелась на белый воротничок кителя, выглядывающий из расстегнутой шинели.
У городовых форма одежды одинаковая. Кого ни возьми, носит шинель, опоясанную портупеей, зимнюю фуражку, перчатки и кирзовые сапоги.
– Что-то не так? – Мирон Кузьмич дернулся, будто лицевые мышцы свело судорогой.
Меня молнией прошибло! Я ведь только что видела похожий тик. Машинально опустила глаза и посмотрела на руки Гашкова. Кожа на тыльной стороне ладоней бугрилась неровностями. Взгляд метнулся наверх: по шее расползлась красная паутинка шрамов. Вероятно, из-за них Мирона Кузьмича мучили судороги.
– Нет! Все в порядке. Задумалась просто. Так, вы позволите? – Взялась за краешек пальто и потянула к себе.
– Конечно! Я помогу. – Мужчина встряхнул пальто, расправляя, чтобы я просунула руки в рукава.
Будто специально в этот момент полицейские, толпившиеся на лестничной клетке, гурьбой высыпали во двор. Аксенов задержался, но уже преодолел один лестничный пролет. Кроме нас на площадке второго этажа никого не осталось. Я попятилась, понимая, что столкнулась с убийцей.
– Анастасия Трофимовна, куда же вы? – криво ухмыляясь, процедил Гашков, наставляя на меня дуло револьвера. – Идемте к машине! Мне как раз в участок нужно. Доеду с вами. – Взвел курок и ткнул стволом оружия в пальто, намекая, чтобы не ерепенилась. Затем продемонстрировал глушитель и магический усилитель, при помощи которого пули преодолевали защиту артефактов.
Я о таких только читала и не подозревала, что ими вооружили городовых. Понятно теперь, почему поиски Кузьмичева не дали результатов, а о жалобе жильцов снизу никто не слышал. Жаловаться-то они к Гашкову ходили, а тот наверняка заявил, что разберется, и никто мешать не будет.